Прохладный ночной воздух коснулся лица Кельвиана. Впереди ждала густая и почти непроглядная тьма.

Он поднял взгляд.

Где-то высоко в небе висела луна едва различимая во мраке сегодняшней ночи. Всего лишь тонкий серп, почти не даровавший света. Именно то, что ему и было нужно.

Он пошёл вперёд, прочь от дома Лиора. Шагая по улицам, которые успел запомнить за два дня пребывания в деревне, он направлялся к определённому месту, о котором узнал благодаря непринуждённым расспросам, замаскированным под обычное любопытство.

Он петлял по тропинкам между домами без видимого порядка. Пока наконец не показался нужный ему дом. Он был крупнее остальных и стоял там, где сходилось сразу несколько дорог. Его стены были сколочены из добротных досок, а не из сплетённых ветвей укреплённых глиной, как у соседей. А на окнах даже имелись плотно закрытые ставни.

Это был постоялый двор. Такие здания специально строили для торговцев и их спутников. Жизнь подобных деревень зависела от торговых путей, а приличная постель и надёжная крыша над головой нередко становились решающим фактором, когда караван выбирал, по какой дороге идти и в какой деревне остановиться.

Кельвиан замедлил шаг стараясь ступать как можно тише.

И тут он заметил… силуэт.

Перед входом на постоялый двор неподвижно стояла фигура. С прямой осанкой, облачённая в доспехи, улавливающие скудный лунный свет и отбрасывающие тусклые блики.

Сильвейн Гроувторн.

Даже в темноте её доспехи выделялись на фоне ночи. Гладкий металл угольно-серого оттенка сочетался с элементами цвета слоновой кости, а сдержанные золотые украшения поблёскивали в редких лучах лунного света. Торс обрамлял жакет с высоким воротником, белые кожаные вставки которого пересекала крупная нагрудная пластина в форме щита, украшенная гравировкой в виде роз и извивающихся золотых стеблей. Ниже талии располагался угловатый бронированный пояс, переходивший в облегающие штаны из кожи жемчужного цвета с защитными вставками на коленях. А завершали облачение высокие металлические сапоги, которые тускло мерцали при каждом её движении.

Сильвейн повернулась, когда он приблизился. Её светло-зелёные глаза безошибочно нашли его среди темноты ночи. Однако в её взгляде было что-то тревожащее.

Кель остановился шагах в пяти от неё и почтительно склонил голову.

«Леди Сильвейн», тихо произнёс он. В его голосе звучало уважение, с которым простолюдины обращались к знати.

Её лицо осталось невозмутимым. «Кельвиан».

Между ними повисла тишина. Неловкая, затянувшаяся дольше, чем следовало.

Кель выпрямился. «Позвольте спросить, что привело вас сюда в столь поздний час?»

В её чертах мелькнуло нечто похожее на веселье. Мимолётное, сухое подобие усмешки. «Вероятно, то же самое, что и вас».

То же самое?

Кель несколько мгновений изучал её взглядом.

Что же могло привести её сюда ночью?

«Понимаю». Он чуть переменил позу, не зная, как продолжить. «В таком случае я, пожалуй…»

«Можете возвращаться». Её голос прозвучал мягко, но решительно. Это был не совсем приказ, скорее предложение, за которым стоял авторитет человека, привыкшего к повиновению.

Кель замешкался.

Как вообще можно доверять той, кто следует за таким наивным идеалистом, как Терон?

И тут всё встало на свои места.

Она пришла сюда не ради себя. Она пришла ради Терона. Если наёмники нарушат обещание, дело будет не просто в несдержанном слове. Терон окажется в дураках, неспособный подкрепить собственные убеждения делом. Сильвейн защищала не столько жителей деревни, сколько его.

«Как пожелаете, леди Сильвейн». От такого обращения у него возникло странное ощущение. Но Кель всё же развернулся, собираясь вернуться прежним путём сквозь темноту ночи.

«Кельвиан».

Он остановился и оглянулся через плечо.

Сильвейн смотрела на него уже не столько властно, сколько с любопытством. «Скажи… ты случайно не страдаешь каким-то недугом?»

Вопрос ошеломил его, словно окатив ледяной водой. Неожиданный и настолько конкретный, что мысли его на мгновение застыли.

«Нет». Ответ вырвался сразу, прозвучав куда более оборонительно, чем он рассчитывал.

Сильвейн ещё немного удерживала его взгляд. Затем единожды кивнула, словно отбросив какую-то мысль. «Понятно».

Она снова повернулась к дому.

Кель тоже отвернулся и зашагал прочь позволяя шагам уносить себя от постоялого двора, обратно к…

«Кельвиан».

Он остановился. На этот раз не обернулся, лишь замер на месте, чувствуя, как в груди нарастает раздражение. Ну что ещё?

Тишина затянулась настолько, что он начал сомневаться, не послышалось ли ему своё имя.

Наконец раздражение взяло верх. Кель обернулся. «Что такое…»

Она резко подняла руку поднеся указательный палец к губам.

Этот жест оборвал его куда эффективнее любых слов. Сильвейн замерла, и вся её поза мгновенно преобразилась. Теперь перед ним была не женщина, стоящая у двери и размышляющая о чём-то своём, а воин, полностью готовый к бою. Казалось, её высекли из камня. Светло-зелёные глаза были прикованы к входной двери.

Затем она двинулась.

Выставив руку ладонью вверх, Сильвейн призвала мягкое зелёное сияние. В воздухе появились листья. Маленькие, бледные, они неторопливо кружились вокруг её пальцев, словно только что распустившиеся побеги. Свечение усилилось. Вокруг руки стремительно появлялось нечто, почти мгновенно обретавшее материальную плотность.

В её руке появилось оружие.

Нечто среднее между мечом и кнутом проявлялось по частям. Сегменты лезвия соединялись гибкими шарнирами, а его рукоять была обмотана кожей, напоминавшей чёрные лозы. Оружие тускло сверкнуло в божественном сиянии и уже через мгновение энергия призыва рассеялась, унеся с собой и кружащиеся листья.

Кель последовал её примеру, призвав Тихую Луну. Вдоль лезвия клинка загорелись три лунные фазы, излучавшие ровный бледный свет.

Сильвейн потянулась к двери и замерла, прижав свободную руку к дереву и прислушиваясь.

Кель расположился немного позади неё. Достаточно близко, чтобы прийти на помощь, и в то же время не настолько, чтобы помешать её действиям.

Наконец она толкнула дверь.

Интерьер открывался взгляду постепенно. Сначала лишь тьма, ещё гуще той, что царила снаружи. Потом, по мере того как глаза привыкали, проступили очертания стен и мебели. В глубине виднелся проход в другую комнату.

А на полу… тело.

Половина тела.

Несмотря на страшные увечья, в силуэте, Кельвиан узнал наёмника, державшего мать Лиора. Та же кожаная броня, то же телосложение. Конечности лежали в таком положении, что нетрудно было представить, какие мучения он испытал перед смертью.

Вторая половина находилась примерно в двух шагах от первой. Тело было рассечено начисто, словно то, что его рассекло, не встретило и малейшего сопротивления. Края разреза оставались аккуратными, несмотря на всю чудовищность произошедшего.

По деревянному полу расползалась лужа крови. Она всё ещё увеличивалась, заполняя трещины и углубления в досках.

А над трупом, методично отрывая плоть от костей, пировали твари.

Три существа. Каждое размером с крупную собаку, но с пропорциями тел казавшимися совершенно неправильными. У них были слишком длинные конечности и суставы в местах, где им не полагалось быть. Кожа, похожая на опалённую ткань, обтягивала их костлявые тела, а местами сквозь неё проступали кости с острыми зазубренными концами. Казалось, словно они вот-вот прорвут их тонкий скальп и вырвутся наружу. Глаза у существ и вовсе отсутствовали, на их месте зияли рты, раскрывавшиеся неестественно широко и обнажавшие ряды зубов, загнутых внутрь, словно рыболовные крючки.

Одна из тварей подняла голову, оторвавшись от своей трапезы. Безглазая морда повернулась к незваным гостям, пока челюсти продолжали пережёвывать оторванный кусок плоти, а с загнутых внутрь зубов капала кровь.

«Я займусь монстрами», прошептала Сильвейн. «А ты выведи людей».

Прежде чем Кель успел что-либо ответить, она рванула вперёд.

Её меч-хлыст вытянулся с мелодичным звоном металла. Сегменты лезвия разошлись, гибкие соединения позволяли оружию извиваться подобно лозе, сохраняя при этом режущую кромку по всей его длине. Сильвейн взмахнула им по дуге, которую обычный меч не смог бы повторить. Прямо в полёте оружие изогнулось, меняя траекторию и направляясь к твари, которая успела поднять голову.

Лезвие полоснуло её по тому, что служило шеей. Голова отделилась от туловища с той же безупречной точностью, с какой был рассечён наёмник. Обе части рухнули на пол.

Две оставшиеся твари тут же бросили свою добычу. Они поднялись, распрямляя конечности с пугающей грацией. Двигались они стремительно, гораздо быстрее, чем позволял предположить их уродливый облик.

Кель поспешил в сторону. Пока Сильвейн удерживала внимание чудовищ, он направился к проходу, ведущему в глубь дома.

За его спиной разразился бой. Свист меча-хлыста рассекал воздух. Удары клинка о плоть сопровождались влажными хлюпающими звуками. Пока твари издавали звуки, больше напоминавшие скрежет металла о камень, чем крики живых существ.

Кель проскользнул в дверной проём, за которым царила тьма, к которой глаза ещё не успели привыкнуть. Очертания проступали медленно. Две кровати с грубыми деревянными каркасами и соломенными матрасами, на которых всё ещё мирно спали купец и второй наёмник.

‹И как им только удавалось спокойно спасть до этих пор?›

Кель подошёл к ближайшей кровати, на которой лежал наёмник. Схватил его за плечо и как следует встряхнул.

Тот застонал и, даже не открывая глаз, отмахнулся от его руки. «Отвали…»

Кель встряхнул его сильнее. «Просыпайся, ублюдок!»

Наёмник распахнул глаза. Сначала в них мелькнуло непонимание, затем появилось раздражение. «Какого хрена тебе надо? Сейчас же середи…»

«На нас напали». Бросил Кельвиан уже направляясь к кровати купца. Он схватил спящего торговца за плечо с ещё меньшим терпением, чем проявил к наёмнику. «Вставай».

Тот просыпался медленнее. Его глаза открылись, но взгляд ещё оставался расфокусированным и сознание пробуждалось неохотно. «Что… что такое?»

«Монстры». Кель силой усадил его на кровать. «Уходи отсюда. Немедленно».

На лице купца отразилось осознание происходящего. Страх вытеснил замешательство и даже в темноте было заметно, как он побледнел.

Наёмник уже успел найти свой меч, лежавший, по всей видимости, рядом с кроватью. Разумная предосторожность, хотя теперь от неё было мало толку. Он направился к проходу в главное помещение, подняв оружие и принял стойку, привычную для бывалого бойца.

Купец, спотыкаясь, последовал за ним. Кель двинулся следом, крепко сжимая Тихую Луну.

Выйдя, они стали свидетелями настоящего хаоса.

Сильвейн успела убить ещё одну тварь. Её останки лежали на полу, разделённые на части. Конечности были отрублены, голова расколота.

Но каким-то образом чудовищ стало только больше.

Непонятно откуда появились ещё пять тварей. Они рассредоточились по комнате в хаотичном порядке, без какой-либо слаженности.

Наёмник без промедления бросился вперёд. «К двери!» Крикнул он через плечо, обращаясь к купцу.

Храбро. Глупо, но храбро.

Он атаковал ближайшую тварь, взмахнув мечом по широкой дуге. В движении чувствовалась неплохая натренированность. Клинок глубоко рассёк туловище чудовища, окатив пол брызгами крови.

Но существо от этого почти не замедлилось. Его конечность, изогнутая в суставе под странным углом, метнулась вперёд быстрее, чем наёмник успел среагировать, и когти полоснули его по горлу.

Кровь хлынула на пол, смешавшись с лужей крови другого наёмника. Мужчина рухнул, захлёбываясь, и в отчаянной попытке удержать себя в живых прижал руки к шее.

Кель сорвался с места.

Не к умирающему наёмнику. К купцу, застывшему в дверном проёме и не отрывавшему глаз от нанятого им защитника, который лежал на полу истекая кровью после одного обмена ударами.

На купца бросилась другая тварь.

Кель действовал быстрее, чем даже успел подумать. Скорость дарованная его усиленным телом понесла его вперёд, а Тихая Луна взметнулась навстречу прыгнувшему монстру. Фиолетовый клинок встретился с ним в воздухе и остальную работу выполнила инерция. Сталь рассекла обгоревшую кожу и то, что скрывалось под ней вместо нормальных костей.

Вес твари протащил её дальше по клинку. Тихая Луна вошла глубже, зацепившись за что-то внутри чудовища. Кель крутанулся, используя его собственный импульс, чтобы изменить направление движения. Тело пронеслось мимо и с такой силой врезалось в стену, что содрогнулось всё здание.

Кельвиан развернулся к купцу и свободной рукой схватил его за предплечье. «Двигайся!»

Торговец пошатнулся, но вскоре пришёл в себя и спотыкаясь, шагнул вперёд. Они устремились к выходу, до которого оставалось всего три шага. Достаточно близко, чтобы спастись, если только ничто больше не пойдёт не так.

Разумеется, что-то пошло не так.

Ещё одна тварь отстранилась от схватки с Сильвейн и встала между ними и дверью. Чудовище пригнулось, готовясь к прыжку. Его тело напоминало сжатую пружину, готовую распрямиться в любую секунду.

Кель не сбавил шага. Он позволил инерции нести себя вперёд и повёл Тихую Луну горизонтальным взмахом. Ни выверенной техники, ни правильной стойки. Только грубая сила и скорость, направленные в простой удар.

Фиолетовая сталь прорезала тварь поперёк туловища. Разрез вышел неровным. Из-за отсутствия должной техники клинок не столько рассёк плоть, сколько протащился сквозь неё, разрывая ткани. Но результат оказался тем же. Тварь сложилась пополам, а её тело рассекло настолько глубоко, что конечности перестали нормально двигаться.

Кельвиан вместе с купцом вылетели за дверь, встреченные свежим ночным воздухом, который после пропитанного кровью помещения показался холодным и чистым.

Торговец рухнул на колени. Его дыхание было прерывистым и слишком частым. Шок постепенно брал над ним верх. «Ты… ты спас мне жизнь».

«Беги». Сказал Кель уже повернувшись обратно к дому. «Подними тревогу».

«Я этого никогда не забуду». Голос купца сорвался. «Клянусь, я…»

«Беги!»

Купец бросился прочь. Его шаги растворились во тьме, постепенно ускоряясь по мере того, как ноги вновь обретали привычную силу. Вскоре его голос, звуча громко и отчаянно, развеял тишину ночи. «Нападение! На нас напали! В деревне монстры!»

Крик повторился ещё несколько раз, становясь всё тише по мере того, как купец удалялся по улице.

Кель вернулся в дом.

Комната превратилась в настоящую бойню. Кровь покрывала всё вокруг: стены, пол, старую мебель. Среди этого кровавого месива валялись тела. Оба наёмника были разрублены – один надвое, другой на куски, а туши чудовищ выглядели ещё хуже.

Сильвейн стояла почти в самом центре помещения. Её доспехи были забрызганы кровью, но сама она, похоже, не получила ни единой раны. Меч-хлыст вытянулся на всю длину, с его лезвий капала горячая кровь, слегка парившая в прохладном ночном воздухе. Перед ней оставалось ещё четыре твари, и все они были полностью сосредоточены на ней одной.

Сильвейн бросила взгляд на вернувшегося Кельвиана. Несмотря на окружавшую её бойню, сама она по прежнему оставалось спокойна. «Долго же ты».

Кель не стал отвечать. Лишь поднял Тихую Луну и принял стойку.