Джошуа потер плечо и со вздохом рассмеялся:

— Синяки на плече не сходят.

— …Прости, Джош.

— Да за что ты извиняешься? Это он из ревности так по-детски себя ведет, после того как ты его отшила.

— Угостить тебя мороженым?

Джи Ю удалось немного облегчить чувство вины, только когда она всучила мороженое Джошуа, который изо всех сил отказывался, уверяя, что всё в порядке.

Той ночью.

Джи Ю тайком выскользнула из резиденции Гамильтонов около девяти часов, получив сообщение от Хантера с требованием немедленно спуститься в домик на дереве.

У нее почему-то возникло чувство дежавю.

Слух о том, что Хантер Гамильтон признался в кафетерии девушке, которая ему нравится, и был ею отвергнут, еще долго ходил легендой среди учеников частных школ Верхнего Ист-Сайда.

Хантер этого не отрицал, но и не подтверждал. Слухи передавались из уст в уста, обрастая нелепыми подробностями, а о личности девушки строили самые разные догадки.

В школе Астор Джи Ю вместо имени называли «влюбленностью Трипл Эйча».

Когда она проходила мимо, ей вслед неслось:

«А, так это она?»,

«Ему такой типаж нравится?»,

«А с виду ничего особенного».

Иногда ей хотелось закричать: «Меня зовут Оливия Паркер, а не „влюбленность Трипл Эйча“!» Но называться «объектом симпатии Хантера Гамильтона» было куда лучше, чем «дочерью мошенника», как раньше, поэтому она покорно молчала, делая вид, что ничего не слышит.

Находились и те, кто подходил попросить номер. Некоторые из них были ей вообще не знакомы. Было очевидно, что ими двигало наполовину любопытство, наполовину желание завоевать девушку, отказавшую самому Хантеру Гамильтону.

Узнав об этом от кого-то, Хантер под разными предлогами стал часто появляться в кафетерии школы Астор. Под предлогом проверки Дейзи он приходил к воротам школы и шел позади Джи Ю и девочки на расстоянии трех-четырех шагов, словно конвоир.

Но Джи Ю не строила наивных иллюзий о том, что Хантер в нее влюблен.

Жадный Хантер с самого детства не позволял другим играть даже с теми игрушками, которые ему самому были не нужны. Она лучше кого-либо знала: он был как зверь, рычащий на тех, кто вторгается на его территорию — что тогда, что сейчас ничего не изменилось.

Но когда недогадливый Стивен Берлински пригласил её на свидание прямо перед школой, ситуация накалилась до предела.

В тот день Дейзи ушла в гости к подруге, и забирать её не было необходимости. Всё началось с того, что Джи Ю не стала игнорировать сообщение Стивена с предложением встретиться, а из вежливости ответила отказом.

Стивен, поджидавший её у школы, оказался довольно назойливым. Он преграждал ей путь, двигаясь в ту же сторону, куда бы она ни попыталась уйти. Когда она твердо попросила его прекратить и попыталась обойти с другой стороны, он крепко схватил её за запястье.

— Отпусти, Стивен!

В этот момент Хантер, выходивший из ворот школы Алтон, увидел эту сцену, в мгновение ока перешел дорогу и встал перед ними.

С угрожающим видом и ледяной усмешкой он уставился на Стивена. Стушевавшись, Стивен бросил на него опасливый взгляд и отпустил руку Джи Ю. И в ту же секунду Хантер схватил его за воротник школьной формы. Да так сильно, что тот начал задыхаться.

Стивен, которого дернули с такой силой, что он потерял равновесие, плюхнулся на землю.

— Она же сказала, что не хочет, ты, мелкий ублюдок.

Лицо Хантера было искажено яростью — таким она видела его только тогда, когда он от злости ломал ракетки. Предчувствуя, что сейчас произойдет что-то непоправимое, Джи Ю задрожала от страха.

Хантер, неверно истолковав её дрожь, сверкнул пронзительно-голубыми глазами, словно молния в ясном небе. И не только Джи Ю заметила, что его вспыльчивый характер, который он обычно сдерживал путем долгих тренировок и силы воли, вырвался наружу.

Вокруг начала собираться гудящая толпа учеников.

Выплюнув поток ругательств, Хантер, тяжело дыша, снова повернулся к Стивену.

Спортсмен Хантер Гамильтон ростом метр девяносто три против ботаника Стивена Берлински ростом метр шестьдесят восемь.

Это было бы избиением в одни ворота, причем на глазах у толпы.

Для спортсмена запись о школьном насилии в деле была равносильна смертному приговору. Ни университетские рекрутеры, ни профессиональные спонсоры не хотели связываться со спортсменом, замешанным в скандале с насилием. Каким бы талантливым он ни был, он моментально попадал в черный список.

Из-за такой мелочи всё, чего Хантер так долго и упорно добивался, могло рухнуть в один миг.

— Хантер!

Впервые Джи Ю схватила Хантера за руку на глазах у всех. Она переживала из-за внимания окружающих, но если из-за неё будущее Хантера будет разрушено, это будет всё равно что отплатить черной неблагодарностью за доброту Лорен, приютившей её, когда ей некуда было идти.

Хантер, тяжело дышавший и готовый сорваться с цепи, как доберман, резко повернул голову и посмотрел на свою руку. А затем медленно поднял взгляд.

Встретившись с ним глазами, Джи Ю отчаянно покачала головой и взмолилась:

— Не надо, Хантер. Это того не стоит. Прошу тебя, пожалуйста…

К её удивлению, взгляд Хантера немного смягчился. Слегка вздернув подбородок, он с шумом выдохнул. Затем, сделав глубокий вдох, снова посмотрел ей в глаза.

Хантер, кивнув в сторону Пятой авеню, перехватил руку Джи Ю поудобнее. И уверенно прошел сквозь кольцо окруживших их учеников.

Так Хантер сам подтвердил слух о том, что Джи Ю — его девушка. Как бы она ни пыталась это отрицать, слух стал непреложным фактом, и даже Хлоя ей не верила.

Это был первый и последний раз, когда она шла за руку с Хантером.

Её сердце бешено колотилось, а рука Хантера обжигала. Она пыталась незаметно высвободить руку, но он не отпускал её до самого дома.

Прямо перед тем, как войти в лобби, Хантер взглядом указал на коридор, ведущий во внутренний двор. Джи Ю молча кивнула и, немного отстав, направилась туда.

Она была уверена, что на той неделе турниров не предвиделось, но Хантер обхватил её за шею и долго не отпускал. В поцелуе явно чувствовалась дикая, взрывная буря эмоций.

Только спустя долгое время, когда эти эмоции рассеялись, как легкий туман, он отпустил её.

Джи Ю вышла из домика на дереве первая, с распухшими губами. Хантер сказал, что выйдет позже, и велел ей подниматься.

Проходя по коридору, она не удержалась и, чтобы узнать, что он делает, украдкой заглянула в окно, выходящее во двор. Он держался за перекладину качелей, как за турник, и быстро подтягивался.

И почему-то ей казалось, что сегодня она, как и тогда, надолго застрянет в домике на дереве.

Во внутреннем дворе и так обычно было пустынно, а после ужина, когда темнело, туда и вовсе никто не заглядывал. Особенно в такую погоду. В отличие от дня, когда вовсю чувствовалось приближение весны, ночью температура была почти зимней.

Судя по звуку ударов теннисного мяча, Хантер был уже там. Джи Ю, дрожа от сквозняка, гуляющего по внутреннему двору, мелким шагом подошла к домику на дереве.

После того как они договорились тайно встречаться, их связывали довольно странные отношения. Они не ходили на свидания и не проявляли чувств на публике. Но когда оставались наедине, атмосфера становилась весьма горячей.

Хантер пытался поцеловать ее при каждом удобном случае. Чаще всего он прикрывался предстоящим турниром, но, поскольку он тренировался почти каждый день, проверить, правда ли это, было невозможно.

Однажды, когда они целовались в углу теннисного корта на цокольном этаже, Дейзи резко распахнула дверь и вбежала внутрь. После того как их чуть не застукали, Джи Ю объявила поцелуи в доме под строгим запретом.

Хантер взбесился, заявив, что не согласен с таким односторонним правилом, но когда его гнев утих, начал упорно пытаться ее переубедить.

— Ты сын хозяев, тебе не грозит быть изгнанным, а вот если твои родители узнают, мне, возможно, придется уйти. Они проявили такую доброту, приютив меня. Что они обо мне подумают, если застанут за этим? Хантер, я и так чувствую себя виноватой.

Только когда Джи Ю со слезами на глазах и отчаянием в голосе призналась в этом, Хантер отступил. Но это не означало, что он сдался.

В августе прошлого года, достигнув совершеннолетия, Хантер получил через трастовый фонд нереальную сумму в акциях и наличных, а также различную недвижимость.

Получив водительские права, он купил машину с большим багажником, чтобы возить теннисную экипировку. Джи Ю ожидала, что его первой машиной будет броский дорогой спорткар, как у других детей из богатых семей, так что это стало для нее неожиданностью.

Как только он освоился за рулем, он пригласил ее прокатиться, чтобы показать ночной Ист-Ривер, и припарковался в безлюдном месте на острове Рэндалла. Там он начал опасно балансировать на грани, пытаясь преодолеть выстроенную Джи Ю линию обороны. Было совершенно очевидно, чего он от нее хочет.

Сидеть в закрытой машине, смотреть на красивые ночные огни, слушать музыку и незаметно переходить к поцелуям… Отталкивать его становилось всё сложнее. Пару раз поймав себя на том, что ее решимость колеблется, она заявила, что больше они наедине кататься не будут.