Когда мужчина снял шлем, его черные волосы ниспали ниже плеч. Слуги помогли ему снять тяжелые доспехи с груди, рук и ног. Никогда еще он не защищал свое тело так сильно на войне. Ему пришлось шествовать по улицам, одетым как клоун, терпя бесконечные крики обезумевшей от восторга толпы. Едва терпимо было маршировать в безукоризненном строю, подобно ручному псу императора.

— Почему бы тебе не развесить тут картины? Здесь так пусто.

Однако в данный момент его беспокоило не это. Непрошеный гость последовал за ним в его личные покои и критиковал на своем пути абсолютно все. Несмотря на то, что он был в процессе переодевания, другой мужчина бесстыдно бродил вокруг, поглощенный изучением обстановки.

— Это моя спальня.

— По правде говоря, это не твоя спальня, а гостиная, которая заодно служит спальней. Это место как нельзя лучше подходит для приема гостей.

— Гостевая находится на первом этаже.

— Если не сегодня, то, когда же еще я смогу посетить твой дом. Не будь таким нудным. У меня есть несколько прекрасных произведений искусства. Я пришлю тебе их.

Герцог едва сдерживал поднимающийся гнев, однако по его внешнему виду никто не мог догадаться, что он на самом деле чувствует. Его лицо было бесстрастным, а красные глаза казались спокойными и безмятежными.

Мужчина стоически позволял слугам помогать себе, пока они облачали его во фрак. Он готовился к сегодняшнему балу в честь победы.

Изначально Таран планировал отдохнуть и появиться только под конец бала, если бы не этот надоедливый непрошеный гость.

— Я смогу присутствовать только на сегодняшнем балу, — сказал он, застегивая манжет на рукаве.

— Хорошо. Но празднества длятся не три дня, а пять...

— Ты что, отказываешься от своих слов?

— Да ладно тебе. Послушай, Герцог. Почему ты так ненавидишь светские мероприятия? У нас есть вкусное вино, еда и прекрасные женщины. Почему бы тебе не провести время с удовольствием?

— Дома и так вина более чем достаточно, а пристрастий к изысканной еде у меня нет. И даже без этих мероприятий женщин и так более чем достаточно.

— Послушай. Не в этом единственная причина этих приемов. Герцог, ты должен помочь мне. Ты дал слово.

— Я обещал помочь тебе, когда ты станешь следующим Императором.

— Разве? Как ты думаешь, кто сможет стать следующим Императором, если не я?

Кронпринц Квиз выпрямился во весь рост, демонстрируя уверенность.

— Поговорим после того, как ты станешь Императором.

Никогда не знаешь, что может произойди в будущем. Квиз, казалось, не был обеспокоен его словами, а лишь вздохнул.

— Завоевать твое расположение труднее, чем благосклонность скромной барышни.

— Навязчивый мужчина никогда не бывает популярен.

— М-м? А? Герцог, это была шутка? Это же шутка, да?

Квиз рассмеялся, все это его очень позабавило, но Таран остался невозмутим.

— Пойдем.

Герцог хотел выпроводить этого непрошеного гостя из своих личных покоев как можно скорее.

* * *

Сотрудница магазина платьев не могла не выручить эту жалкую барышню. Люсии пришлось заплатить более чем вдвое за платье и перешив. По словам продавщицы, это была самая выгодная цена. Она оправдывала это тем, что платье шло в комплекте с корсетом и фижмами. Однако нанять кого-то, кто помог бы Люсии с макияжем и прической, у нее не получилось.

К счастью, принцесса все-таки владела базовыми техниками макияжа и укладки волос. Тем не менее, если бы ее увидел любой профессиональный визажист, он бы цокал языком, жалуясь на бездарную технику и общий вид ее внешности.

К тому времени, когда Люсия добралась до бального зала, она была смертельно уставшей. Ноги болели от беготни по городу. Кроме того, девушка много раз переделывала макияж и прическу из-за своих слабых навыков, это ввело ее в стресс.

«Все сегодняшние вложения не должны пропасть даром...»

Хоть и принцесса посещала множество светских мероприятий во сне, она все равно очень нервничала и переживала.

«Ах... Как много людей. Меня просто затопчут, если я буду неосторожна.»

Самым бросающимся в глаза на балу были толпы болтающих людей, заполнившие все пространство. Несмотря на то, что дворяне обожали приемы и балы, они долгое время воздерживались от них из-за войны, поэтому сейчас выглядели очень радостными и оживленными. Без преувеличения можно было сказать, что абсолютно все дворяне столицы присутствовали сегодня.

Приглашения на светские мероприятия высокого уровня были, как правило, ограничены. Аристократы мало общались с людьми вне своего круга. В отличие от сегодняшнего дня, дворянину низкого ранга было практически невозможно попасть на тот же банкет, что и высшая знать. Поэтому все те, кто желал завести связи с более знатными, оказались здесь. Это был хороший шанс познакомиться с высшими аристократами и заявить о себе.

Люстры сверкали, а столы ломились от яств. Дворянки были облачены в роскошные платья и драгоценности, а мужчины в изысканных костюмах окружали их. На фоне мягко играла музыка, создавая приятное вечернее настроение.

Люсия волновалась, сможет ли найти его среди огромной толпы, но это оказалось не так уж сложно. Она просто последовала за взглядами и движением людей и естественным образом оказалась перед ним.

«Ах... Это он...»

Хьюго Таран.

Ее сердце забилось громко и часто. Мужчина был еще обаятельнее, чем в её снах. Обычно люди лишь слышали его прославленное имя — Черный Лев Войны. Однако, в десяти случаях из десяти, они были шокированы его внешностью. Герцог вовсе не казался грубым и диким. Он не просто выделялся, — его мужественная привлекательность была несравненной.

Взгляды приковывали его иссиня-черные волосы и алые, как кровь, глаза, а затем люди замечали его идеально вылепленное лицо. Его прямой высокий нос идеально гармонировал с глубоко посаженными глазами.

Когда мужчина открывал свои тонкие губы, все замолкали, чтобы услышать его слова. Его сильная линия подбородка и шея выдавали в нем мужественность.

Люсия с разинутым ртом восхищалась его красотой, как вдруг шокировано опомнилась и огляделась, не заметил ли кто-нибудь ее неприличное поведение. К счастью, никому не было дела до жалкой, невзрачной барышни.

«Брачный контракт...?»

Люсия сглотнула.

«Смогу... ли я преуспеть...?»

Это будет сложной задачей. Он не из тех мужчин, на которых стоит заглядываться, — разумно шептал принцессе ее рассудок.

Квиз, находившийся в приподнятом настроении, таскал Хьюго по всему бальному залу. Он хотел выставить его напоказ, словно бесценное сокровище. С точки зрения кронпринца, Герцог Таран считался драгоценностью. Он делал все возможное, чтобы переманить его на свою сторону.

Никто из них открыто не заявлял, что они решили поддерживать друг друга. Однако сам факт того, что мужчины шли бок о бок и разговаривали, будоражил воображение окружающих. Квиз использовал это в своих интересах, а Хьюго молчаливо это допускал.

Герцог устал и просто хотел домой. Когда Квиз станет следующим Императором, ему придется делать подобные вещи чаще, чтобы помочь ему обрести сторонников, но об этом можно будет подумать в будущем. Он не считал необходимым прилагать столько усилий ради кронпринца уже сейчас.

«Да что происходит...?»

Герцог Таран уже продолжительное время чувствовал на себе чей-то скрытный взгляд. Всю свою жизнь он был восприимчивым охотником. Мужчина легко чувствовал, когда кто-то берет его на прицел. Он не ощущал злого умысла, но его возмущала сама мысль, что он стал чьей-то целью. Хьюго делал вид, что ничего не замечает, и оглядывался в поисках того, кто за ним следит.

«Женщина...?»

Да, это была она. У нее были каштановые волосы, и на ней было синее платье; казалось, что она была юной барышней, только вступившей во взрослую жизнь. Когда Хьюго посмотрел на нее, она отвела взгляд, но он уже все понял.

Герцог уже привык к томным взглядам других женщин. Однако эта каштановолосая особа не попадала под эту категорию. Она выглядела так, словно ей было что сказать; ее глаза были полны беспокойства, а иногда и отчаяния.

«Если ей есть что сказать, она сама подойдет».

Таран оставил её интерес без внимания. Однако ее настойчивый взгляд продолжал беспрерывно беспокоить его чувства. Теперь он уже сам поглядывал на нее время от времени, чтобы понять, что девушка задумала. Она ни с кем не разговаривала на балу, не танцевала; барышня просто продолжала смотреть на него. И вот, когда на миг мужчина остался один, он увидел, как эта странная девушка сделала шаг в его сторону.

Но как только к нему снова кто-то подходил, она отступала. Герцог невольно нахмурился. В конце концов, прием уже скоро закончится, а эта женщина так и не подошла.

«Подойти к нему совершенно невозможно...»

Казалось, он был сегодняшним главным героем. Люди не оставляли его в покое ни на минуту. В его кругу общения не было ни одного обычного человека. Более того, кронпринц Квиз, Гессе IX, не отходил от Тарана ни на шаг.

«Главный виновник моего ужасного замужества прямо передо мной», — подумала Люсия о своем сводном брате.

Она не испытывала к кронпринцу особой обиды. Хоть они и были связаны кровными узами, он не был обязан заботиться о ней как о настоящей семье. Родившись от разных матерей, они были обречены стать незнакомнцами.

Прием наконец закончился, а Люсия так и не смогла передать герцогу ни единого слова. Что уж там о разговоре, она даже не могла приблизиться к нему.

«Хм-м... что же делать. Будет ли он на завтрашнем балу?»

Принцесса не была уверена, придет ли он на завтрашний бал, и, вероятно, сегодня был ее единственный шанс. Люсия решила, что попытает счастье и на следующий день.

И вот уже прошло пять дней. Сегодня был последний. Несмотря на то, что в столице бал длился вот уже пять вечеров подряд, никто не выглядел уставшим. Скорее всего, как только празднества окончатся, большинство людей устанут и будут сидеть дома. В высшем свете на некоторое время воцарится тишина.

Однако по сравнению с первым и вторым вечерами, сегодня многих гостей не наблюдалось. Большинство присутствующих на сегодняшнем балу были завсегдатаями вечеринок, или же они охотились за партнером, чтобы провести время наедине в темных коридорах и садах.

Не все были здесь ради самого бала. Были те, кто с огромным аппетитом уплетал яства; те, кто хотел завести новые связи; и другие, бросающие игривые взгляды в поисках тайного романа. В противовес всем остальным, была Люсия — одиночка, которая стояла в стороне у стены, потягивая бокал безалкогольного шампанского.

Она провела последние пять дней, простаивая всю ночь на каблуках, и это причиняло ей сильную жгучую боль. Ее корсет не был слишком тугим, но он значительно сдавливал грудь, затрудняя дыхание. Принцесса была голодна, но из-за корсета она могла лишь пробовать еду по чуть-чуть.

Аромат еды был очень соблазнительным, но девушка относилась к нему как к части декораций. Было неудобно ходить в туалет, поэтому она обходилась одним бокалом шампанского, чтобы просто смочить пересохшие губы.

Она почувствовала, насколько правда, что голод усугубляет уныние. В данный момент Люсия была в крайне угнетенном состоянии. Девушка не знала, было ли это из-за того, что она была так голодна, что казалось, будто желудок прилип к позвоночнику, или из-за того, что она не могла приблизиться к герцогу все эти пять дней. В любом случае, оба этих фактора в равной степени доставили Люсии много стресса.

Она смотрела на мужчину в черном фраке вдалеке. Герцог превосходил всех остальных в этом месте, будь то внешность или статус. Он был высоким, с широкими плечами и тонкой талией; его тело имело идеальные пропорции. Хоть и нельзя было разглядеть его тело под одеждой, любой мог сказать, что оно в прекрасной форме.

Времени оставалось совсем немного. Принцесса не успеет даже поздороваться с ним до окончания бала. Она не была уверена, представится ли ей еще шанс встретиться с ним потом.

«По крайней мере, я смогла вдоволь наглядеться на его лицо, чтобы не жалеть».

Последние пять вечеров девушка незаметно преследовала этого мужчину. Она признавала, что стала одержима этим. Смотреть на него совсем не утомляло. Он был красивым мужчиной, приятным для глаз. Было также забавно наблюдать за людьми вокруг него. Особенно когда женщины вульгарно прижимались к нему грудью...

Герцог Таран был прекрасным творением, но не пытался снискать расположения своей внешностью. Его выражение лица всегда было холодным, без всякой радости, гнева, печали или удовольствия. Он иногда слегка хмурил или приподнимал брови. Его улыбка была циничным движением губ, не более того. Тем не менее, люди изо всех сил старались уловить его реакцию лишь по этим откликам.

Одно его присутствие заставляло их замолкать. Мужчина естественным образом излучал властную ауру, подавляющую других. Это было достоинство властителя и самообладание сильной личности.

Те, кто смотрел на него издалека, поражались красоте герцога Тарана, но те, кто беседовал с ним, понимали, почему этому мужчине было дано прозвище «Черный Лев Войны».

Доминантные самцы, в отличие от не доминантных, всегда были окружены женщинами, выстраивающимися в очередь с вожделением.

Люсия могла понять многочисленных дам, которые постоянно пытались заговорить с герцогом. Он занимал высокое положение и обладал большим богатством; мужчина был красив и молод; у него было все, о чем можно мечтать. Он не был женат, даже не было спутницы. Обыскав весь мир, трудно было бы найти кого-то подходящего ему. Таран был редчайшим из редких. Если бы положение принцессы в обществе было выше, она бы не колебалась присоединиться к окружающим его женщинам прямо сейчас.

«Если бы у меня была хотя бы грудь побольше».

«Ха-а-а-а!».

В этом вздохе заключалось много смыслов. Сократить расстояние между ней и Герцогом было невозможно.

В данный момент был еще один человек, столь же уставший, как и Люсия. Его уровень стресса поднялся выше, чем у нее. Бесполезные отбросы, прилипшие к нему как клей, испытывали его терпение, пока он гадал, когда же они заткнутся и уберутся.

Мужчина искренне скучал по полю боя. Там он мог заставлять людей замолкать сколько душе угодно. Его мелкой радостью в жизни было отрубать головы тем, кто называл его дьяволом. Хорошо, что сейчас при нем не было оружия. Он полагался на свое терпение, но не на все сто.

Хьюго направил свои красные глаза в угол. Никто не заметил, что все это время он наблюдал за определенным человеком.

«Ничего не изменилось».

Хрупкая на вид женщина с рыжевато-каштановыми волосами все это время стояла на том же месте, держа в руках все тот же бокал. За последние четыре дня она так и ни разу не сменила свое пастельно-голубое платье.

Герцог не был завсегдатаем вечеринок, но был достаточно осведомлен, чтобы знать, что женщины не надевают одно и то же платье на следующий день. На таком пятидневном балу они имели бы как минимум три платья и меняли их. Если бы они были настолько бедны, что не могли позволить себе три платья, им лучше было бы вообще не появляться. Девушка не могла даже вызвать презрение окружающих, ведь он не видел, чтобы она пыталась хоть раз с кем-нибудь заговорить.

«Деньги?»

Если эта женщина интересовалась его деньгами, то лучше бы она сказала ему об этом прямо. Хьюго был готов дать ей сумму денег без лишних вопросов. Он восхищался ее упорством.

Изначально герцог планировал посетить только первый день, но затем решил прийти и на следующий. Ему было интересно, будет ли она там на следующий день. Девушка словно прилипла к углу в том же платье и продолжала смотреть на него. Если она намеревалась привлечь его внимание, все время нося одно и то же платье, Таран хотел дать ей знать, что у нее получилось.

На второй день эта особа вновь не подошла к нему. Он мог бы подойти к ней первым, чтобы начать разговор, но не сделал этого. Мужчина ждал, когда она первая проявит инициативу. Это было похоже на игру, где на кону стоит победа.

В итоге эта девушка установила рекорд, посетив вечеринку пять дней подряд. Квиз, напротив, был очень счастлив лицезреть при этом герцога, хотя сам посещал не все дни празднования. В конце концов, эта странная женщина так и не смогла подойти к нему и сохраняла между ними большую дистанцию.

«Вероятно, все из-за этих отбросов».

Все были уверены, что сделали все возможное, чтобы произвести впечатление на герцога Тарана, но как только тот поворачивался к ним спиной, он планировал стереть всех этих людей из своей памяти.

«Такое чувство, что она подойдет, если я буду один... Может, попробовать найти место, где меня не найдут?»

Он посещал эти проклятые вечеринки последние пять дней, и большая часть его любопытства к этой женщине угасла. Квиз, который все это время лип к нему как жвачка, куда-то исчез.

— Прошу прощения, я на минутку.

Когда Хьюго попросил их отойти, все выразили нежелание отпускать его и проводили взглядом его удаляющуюся спину. Они предположили, что он вернется, справившись со своими делами, и ждали его, весело болтая между собой.

«А?»

Люсия, которая следила за ним, была шокирована его неожиданным поведением. Он не казался тем, кто любит бродить по вечеринкам. Обычно мужчина оставался на одном месте, и люди сами окружали его. Впервые он уходил куда-то один. Принцесса на мгновение замешкалась, затем решила последовать за ним. Это мог быть ее первый и единственный шанс.

Хьюго шел неспешно. Он уже почувствовал, что кто-то следует за ним.

«Что я вообще делаю?»

Герцог усмехнулся про себя. Ему показалось забавным, что он будет прилагать столько усилий, чтобы услышать, что эта женщина хочет ему сказать. Таран не был из тех, кто тратит время на бесполезные вещи. Все бы закончилось, проигнорируй он ее.

Мужчина не был заинтересован в том, чтобы уложить ее в постель. Для него существовало два типа женщин: те, с кем он хотел переспать, и те, с кем не хотел. Впервые ему стало любопытно о женщине из второго типа.

«В последнее время было довольно скучно».

Высокое напряжение, войска, охваченные безумием, и ощущение горячей липкой крови. Таран тосковал по таким вещам. Он вынырнул из своих блуждающих мыслей о войне. В любом случае, ему было очень любопытно, какова цель этой девицы.

Герцог направился в восточный сад. Луна светила там ярче всего, поэтому это было не очень хорошее место для тайного любовного свидания. Вероятно, это было пространством, где можно побыть одному, не слыша тяжелых стонов.

Он устроился поудобнее у фонтана, который еще не был наполнен водой. Место в какой-то степени было на виду, но вокруг никого не было. Мужчина был доволен своим выбором места. Он повернул голову на хруст сухих листьев. Когда появилась женщина, маленькое развлечение в его сердце молниеносно угасло.

— Хьюго...

Блондинка с пышными формами сверкала, как драгоценность, под лунным светом. Его выражение лица окаменело при виде той, чье лицо было столь же очаровательным.

— Я позволял Вам называть меня по имени лишь в прошлом, леди Лоуренс.

Барышня была потрясена, ее глаза дрожали. Он провел черту своими почтительно-холодными словами. Мужчина отнял у нее привилегию называть его по имени и не называл ее, как раньше. София смотрела на него с глазами, блестящими от слез, кусая свои красные губы.

— Прошу прощения за мою дерзость, Ваша Светлость.

— Я помешал вашей прогулке?

— Нет. Я просто заметила, что Ваша Светлость пошел в эту сторону, и...

— Я буду благодарен, если вы сейчас же удалитесь.

— Всего на мгновение... Всего мгновение. Ваша Светлость, прошу вас...

Герцог тихо вздохнул.

— Осталось ли что-то, что нам следует обсудить?

— ...Вы слишком бессердечны. Почему вы так холодно отбрасываете меня? Я верила, что в свое время мы делились сердцами.

Он равнодушно ответил женщине, которая вот-вот была готова разрыдаться.

— Леди Лоуренс. Я никогда ни с кем не делился своим сердцем. Я делю лишь свою постель.

София не могла поверить своим ушам, ее глаза наполнились слезами. Ее плечи дрожали, пока она вытирала слезы платком.

Хьюго не утруждал себя утешением ее и стоял поодаль, заложив руки за спину. Он начинал раздражаться. Именно по этой причине герцог перестал связываться с незамужними женщинами. Они всегда нарушали правила.

Было мучительно смотреть на нее, поэтому он повернулся к ней спиной.

— Дальнейшие разговоры бессмысленны.

София смотрела на мужчину, воздвигшего между ними стену, с полными обиды глазами. Она не могла поверить в его холодность. Глядя на его спину, ее обида медленно сменилась чем-то горячим. София подбежала и обняла его сзади.

Она обвила руками его твердую грудь и уткнулась лицом в его спину. Ее переполняли эмоции, когда тепло его тела проникало в нее. Барышня чувствовала сожаление, вспоминая их страстную ночь. Ее пышная грудь прижалась к его спине, но он закатил глаза и безжалостно оттолкнул ее руки от себя. Тело Софии задрожало, когда герцог отвернулся и отошел, чтобы сохранить дистанцию между ними. Он не давал ей ни малейшей поблажки.

— Почему Вы так со мной поступаете? Все, что я сделала, — это призналась в любви своему возлюбленному. Почему вы прислали мне розы расставания? Это слишком жестоко.

— Возлюбленному, говорите?

Таран цокнул языком. Как эта девчонка может быть такой недалекой?

— Я с самого начала говорил Вам правду. Я говорил держать свое сердце при себе. Вы обещали мне, что будете так делать. А теперь притворяетесь, что не понимаете?

София не забыла. Девушка понимала, что ее бросят, как только она заговорит о любви. Барышня хорошо это осознавала. Все женщины до нее прошли через то же самое. Но этот холодный мужчина называл ее имя с такой горячей страстью, так крепко держал ее, что на миг она забыла обо всем этом.

— Я другая. Я не твоя любовница. Я уникальна.

София последовала по стопам всех других глупых женщин до нее. Она попала в категорию под названием «бывшие женщины».

— Разве мы не можем... начать все заново? Ваша Светлость, я больше не буду показывать Вам свое сердце. Вы можете обнимать других девушек, это нормально. Пожалуйста, позвольте мне остаться рядом с вами.

— Вы были прекрасным цветком, леди Лоуренс. Я сорвал этот цветок и поставил в вазу, и судьба таких цветов — лишь увянуть, не более того.

Губы Софии задрожали, когда она представила себя увядшим цветком. Каждое его слово калечило ее душу и сердце.

Пока она была его любовницей, ей казалось, что весь мир у ее ног. Он был страстным и теплым. Герцог также не колеблясь осыпал ее дорогими подарками. Когда она говорила, что видела что-то красивое, он дарил ей это на следующий же день. Девушка демонстративно показывала подаренные ожерелья и серьги на всех вечеринках, куда ходила, и даже когда она намекала на их отношения, мужчина не возражал.

Однажды женщина, у которой в прошлом были отношения с герцогом, предупредила Софию:

— Если вы хотите остаться рядом с ним хоть на день дольше, не пытайтесь стать ближе. Наслаждайтесь своими днями до тех пор, пока вы не получите эти розы, леди Лоуренс.

Тогда она посчитала эти слова чепухой, но, когда осознала правду, было уже слишком поздно. София слишком глубоко увязла в чувствах, а он ушёл, оставив ей лишь букет жёлтых роз.

— Разве жена Графа Фалькон, которую Вы выбрали, не такой же увядший цветок?

С момента их расставания прошло много времени. Однако София снова попыталась сблизиться с ним, услышав ходившие слухи. Жена Графа Фалькон была широко известна тем, что у нее было три умерших мужа. Девушка не могла смириться с тем, что ее бросили ради такой женщины.

По мере того, как их встреча затягивалась, Хьюго постепенно все больше раздражался. Он быстро окинул взглядом лесную чащу впереди. Кто-то все это время подслушивал их. Мужчина был уверен, что это та самая женщина. Его целью было не выставлять напоказ свои прошлые отношения перед той девушкой. Ему было любопытно, что та скрывающаяся особа хочет ему сказать, но теперь это стало слишком обременительным.

— С кем я сплю, Вас волновать не должно. Не завышайте свою значимость.

— Она — проклятая женщина, Ваша Светлость. Я просто беспокоюсь, какой вред эта змея может причинить вашему высокочтимому лицу.

Герцог приложил много усилий, чтобы уложить Софию в постель. Это не она первая подошла к нему, это он пригласил ее на танец и соблазнил. Таран наслаждался интрижкой в ином стиле, чем с предыдущими женщинами. Она была более красивой и меркантильной. В будущем он планировал найти женщину, противоположную ей.

— Леди Лоуренс.

Его голос был невероятно холоден и сильно испугал Софию.

— Я ненавижу быть поглощенным эмоциями. Поэтому я не злюсь. Быть наполненным гневом — пустая трата времени. Если вы продолжите злить меня еще больше, чем сейчас, Вам придется заплатить за это. До сих пор все, кто вызывал мой гнев, платили за это своими жизнями.

Лицо Софии побелело, как лист бумаги.

— Не заставляйте меня злиться.

Губы Софии дрожали, когда она с бледным лицом смотрела на него, затем она развернулась и побежала прочь изо всех сил. Герцог холодными глазами смотрел на ее удаляющуюся фигуру, а затем перевел внимание на определенное место.

— Выходи. Хватит шнырять ушами, как воришка.