Глава 58. 

Почему? 

Почему меня начали подозревать? 

Подражая облику племянника герцога, Макс одновременно перенял привычки и речь его младшего брата, поэтому вёл себя крайне естественно. 

Также он осторожно раскрывал то, что мог знать только племянник Айзена. 

Это было сделано для того, чтобы пробудить в герцоге чувство вины за то, что он не смог защитить семью младшего брата, пока сам находился на поле боя. 

Вина – отличный способ развеять подозрения. 

Только…… 

– А, – Айзен улыбнулся, словно понимая нерешительность Макса. В его улыбке виднелся гнев, давно перешедший свой пик. – Наследница первосвященника также излечила мою голову. Благодаря этому я даже узнал твоё лицо. 

– …… 

– Кажется, шестнадцать лет – возраст дьявольский, – Айзен усмехнулся. – Что же приключилось, что твоё лицо так сильно пострадало? 

– …… 

– Черты твоего лица стали такими расплывчатыми. Словно ты другой человек. 

– …… 

– Кешион, почему не пьёшь это. Твой дядя не может ждать долго. 

Макс дрожащими руками принял лекарство правды, но в конце концов выронил его. 

– Прос, простите, – забормотал он, смотря на стеклянный флакон, который разбился в мгновение ока, и уголки его губ задрожали. – Рука соскользнула…… Каким бы безопасным оно ни было, я боюсь пить это лекарство правды…… 

Это была крайняя мера. 

Первосвященник был выше герцога. 

Представитель Бога был равен по статусу императору. 

Даже если Валькирисэн была чудовищем, превосходящим по богатствам и силе, следующий первосвященник был на уровне кронпринца. 

Его нельзя было использовать в корыстных целях. 

Поэтому у Макса была смутная надежда, что двух флаконов этого драгоценного лекарства, которое сделала она, не окажется. 

Я поставлю на это всё. 

Нужно выиграть время. Если почувствую, что не получается, то сбегу, пока будет возможность…… 

В этот момент Элоди, молча смотревшая на ставшее бесполезным лекарство, дёрнула плечиком и спросила у Айзена: 

– Сделать сейсас ещё один? 

– Пожалуйста. 

Что? – Макс невольно опешил, даже забыв о своей игре в Кешиона. 

Эт, этот зверочеловек и есть первосвященник? 

Это же ложь? 

Шутка? 

– Пать минут. 

Девочка мгновенно исчезла и вернулась ровно через пять минут с тем же флакончиком лекарства, которое Макс разбил. 

А…… – Макс зажмурился, чувствуя головокружение. 

***** 

– Это действительно было лекарство правды? 

– Неть. 

Как первосвященник, хозяин Храма Исцеления, мог создать столь отвратительную вещь, которую используют только при допросе преступников? 

Это просто эликсир, придающий храбрости. 

Эликсир каким-то образом снимал напряжение и вселял смутное чувство уверенности, словно выпивший мог добиться чего угодно. 

Только этот же эликсир мог привести к ошибкам, поскольку уверенность делала выпившего излишне честным или ослабляла его бдительность. 

[– По возможности лучше избегать его. Это лекарство, которое заставляет вести себя как тролль]. 

Элоди вспомнила, как дух огня цокал языком, называя это лекарство мусором. 

Но он и правда обладает эффектом правды. 

С вероятностью…… около тридцати процентов? 

Если выпившего взволновать, словно его план уже удался, то он во всём признается. 

Если выпивший будет крайне осторожен, подозрителен и предусмотрителен, то эффект не сработал бы на руку. 

Вот почему я солгала и сказала, что это лекарство правды. 

Есть же такое явление, как эффект плацебо, не так ли? 

План Элоди состоял в том, чтобы заставить самозванца поверить, что это лекарство правды, и тем самым повысить вероятность признания. 

Хотя она и не ждала, что он вообще его выпьет. 

Элоди вспомнила мошенника по имени Макс, который осмелился выдать себя за племянника герцога Валькирисэн. 

Многочисленные перевёртыши, включая серебряных рыцарей, утащили его в темницу, заявив, что узнают всё. 

С Иглсом не стоит шутить…… 

Казалось, секретарь герцога никак не мог простить попытку обмана Айзена, своего хозяина и благодетеля, подарившего ему шанс на новую жизнь. 

Интересно, что с ним будет…… – Элоди могла примерно представить, поэтому решила не ходить и не смотреть. 

Куда важнее. 

– Я плинесла лекалство деде (Я принесла лекарство дедушке), – словно ожидая этого, Элоди высыпала на стол флаконы, принесённые ею в сумочке. 

На лице Айзена появилось редкое, слегка брезгливое выражение лица: 

– Ты пытаешься убить меня зависимостью от лекарств? 

Это было разочаровывающее замечание. 

На самом деле я пытаюсь спасти дедушку! 

Герцог Валькирисэн умрёт через пять лет. 

Пусть было обнаружено несколько подозрительных обстоятельств, касающихся причин его смерти, точную причину установить так и не удалось. 

Так что же я могу? 

У меня нет выбора, кроме как сделать его способным противостоять любым кризисам благодаря собственному здоровью. 

Элоди решила осуществить план, который давно вынашивала. 

Это были лекарства, тщательно отобранные после длительной консультации с Инферно, чтобы они не вызвали привыкания, как опасался герцог. 

– Ты мне не довеляешь? Доктола нужно слусаться. 

– Ха-а…… – поскольку Айзен уже однажды был излечен ею, казалось, он больше не волновался, поэтому без особого сопротивления выпил все зелья, поставленные перед ним. – Живот переполнен. 

– Дать конветку? 

– Давай. 

– Вот, – Элоди протянула наполовину растаявшую клубничную конфету, которую носила в кармане. 

Айзен тут же нахмурился: 

– Без вкуса корицы? 

– Ык, не вкусна же. 

– Так по-детски…… 

О чём он? 

Клубника – самый популярный вкус в мире. Как можно критиковать его за то, что он детский? 

Герцог проворчал, но всё равно отправил в рот липкую, подтаявшую конфету. 

Зачем жаловаться, если всё равно съел? 

– Собираешься продолжить играть в доктора? 

– Угу, – Элоди молча смотрела на Айзена, гадая, не станет ли он приставать к ней с требованием получить разрешение у её родителей. 

Однако Айзен сказал нечто неожиданное: 

– Тогда тебе стоит сходить к Эдмунту. 

К Эдмунту? 

– Ребёнок всегда несколько шатался, но в последнее время стал выглядеть ещё хуже. 

 Ша……тался? 

Он и правда описывает того Эдмунта? 

Он же такой крепкий и сильный, что, несмотря на юное лицо, выглядит взрослым уже по одним своим пропорциям, но…… 

В глазах герцога он выглядит как нечто шатающееся? – Элоди почувствовала себя довольно неловко, но кивнула, соглашаясь со сказанным. 

Потому что причин для отказа не было. 

– Он никогда не показывал никаких признаков страданий, поэтому до сих пор я не замечал этого, но после того, как ты вылечила меня, я начал внимательно вглядываться в его лицо и понял. 

Звучит правильно, – решив, что ей нужно будет обязательно позже пойти и найти Эдмунта, Элоди улыбнулась. 

– Ктати, деда. 

– Что ещё? 

– Болезнь деды была вылечена в одно мновение. 

Он понимает, что это значит? – Элоди зловеще улыбнулась, думая об этом. 

Инферно был прав. 

Именно воля пациента имеет решающее значение в лечении травмы головы. 

– Деде нужно познакомися и с Зено. 

Пусть Элоди специально упомянула Зэно, герцог, вероятно, не мог бы найти его среди своих внуков. 

С расплывающимися лицами Айзен мог различать окружающих лишь по цвету волос и росту. 

Эдмунт и Зэно же были настолько похожи, что даже Элоди на мгновение перепутала их из-за сонливости. 

В отличие от этих двух молодых господ, которые напоминали Айзена из-за кровного родства, Харон обладал изящным телосложением, хоть и также был черноволосым. 

– Ты, дозно быть, пытался запомить и лазличиить их всех (Ты, должно быть, пытался запомнить и различить их всех). 

– …… 

– Потолопись, потолопись. 

Айзен был раздавлен прошлым, пытался искупить свои грехи, но в глубине души продолжал сомневаться в себе, поскольку не мог узнать даже членов своей семьи. 

Это был настоящий круговорот страданий. 

Никто не мог быть счастлив. 

Герцог же не святой. 

Как он мог оставаться в здравом уме, если в одиночку пытался идти по пути аскетизма святого? 

– Деда, тепель давай быть счасливыми. 

И поскольку всё спуталось из-за Элоди, у Айзена не оставалось другого выбора, кроме как жить дальше уродливой и эгоистичной жизнью. 

Вот что девочка понимала под сыновней почтительностью. 

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –