Глава 123

С чего вдруг.

Я собиралась снять стресс с помощью нотаций, которым научилась у Колокольчика, но от просьбы Рейкарта отдать ему кусок земли у меня вдруг заболел живот.

— Мне плохо.

— Почему? Что болит?

— Землю просишь — вот и болит. Алло! Отписать землю, это как вообще? Сказано же: тело даровано родителями, а земля — это тоже тело!¹ Эта земля — как мое собственное тело, я не могу просто так отрезать от нее кусок. Ясно? Ой, от одной мысли больно. Этот гад хотел вырвать мою печень. Заяц недоделанный.²

¹ Есть знаменитая конфуцианская фраза: «신체발부 수지부모» (тело, волосы и кожа дарованы родителями). Смысл в том, что нельзя вредить своему телу. Хейли приравняла отрезание куска земли к отрезанию куска собственного тела.

² Прямая отсылка к корейской сказке «Заяц и Черепаха» (или Пансори «Сугун-га»). В ней Морскому Царю для исцеления нужна была печень зайца. Черепаха обманом заманила зайца на дно, но тот схитрил, сказав, что оставил печень на суше. Хейли сравнивает просьбу отдать землю с попыткой вырвать у нее печень. Рейкарта она называет «зайцем», хитрым гадом.

— Хейли.

— Что!

— Если вздумаешь дальше гнать меня отсюда — придется устроить мне… это.

— Что это?

— Амнезию.

«Либо стирай мне память, либо отдай кусок земли», — усмехнулся Рейкарт.

Я усмехнулась в ответ.

— Смотри, втюришься однажды в какую-нибудь красотку, начнешь творить дичь — пеняй на себя. Раздену донага и вышвырну на улицу в чем мать родила.

— Мое нагое тело — зрелище что надо.

— Еще бы…

Да не то что надо, а просто крышеснос.

С одной стороны, так и хочется, чтобы этот нахлебник однажды влюбился до потери пульса и был вышвырнут голышом, а с другой — от мысли, что он уйдет, становится пусто и тоскливо.

Сама не разберусь в своих чувствах.

Потом мы еще долго ругались по пустякам и мирились, ругались и мирились.

Мой нахлебник, который поначалу тщательно взвешивал каждое слово, чтобы мне ответить, теперь сделал грандиозные успехи и достиг уровня, когда пытается переспорить меня всяким бредом.

Кажется, он созрел — пора спускать его с горы.º

º Популярный троп из романов про боевые искусства (мурим). Когда ученик заканчивает обучение у мастера в изоляции на горе, ему разрешают «спуститься с горы» (하산), то есть выйти в мир. Хейли в шутку оценивает его навык нести бред как мастерский.

Как-то раз, клевала я носом, привалившись к дереву, а очнулась, уже лежа на земле: голова покоилась на ладони Рейкарта.

Ни на бедре, ни на колене — на ладони. Почему?

— Ты ж ворчала, что высоко.

— Да?

Похоже, времени прошло порядочно. Издалека, из замка Маррон, доносился вопль Колокольчика — он созывал всех, надрывая горло.

— Идите есть клубнику!

Не хочу.

— Сегодня на ужин — клубничный тарт, клубничный салат, клубничный сок…

Не хочу.

— А на ночь — клубничное вино!

Не хочу!

Кажется, я скоро сама стану клубникой. Проснусь как-нибудь утром после беспокойного снаº и обнаружу, что превратилась в постели в спелую ягоду! Я уже не та Хейли из прошлого, для которой от одной ягодки зависела жизнь и смерть!

º Дословная цитата-отсылка к первому предложению повести Франца Кафки «Превращение» («Проснувшись однажды утром после беспокойного сна, Грегор Замза обнаружил, что он у себя в постели превратился в страшное насекомое»). Только вместо насекомого Хейли боится стать клубникой.

— Пошли, пока Колокольчик не устроил разнос.

Рейкарт поднялся первым и протянул мне руку. Я, как зомби, кое-как поднялась, ухватилась за него и поплелась к замку.

Больше не хочу клубники.

Все вытопчу.

С мыслью, что я так скоро заболею превращением в клубнику, ночью я тайком открыла окно, долетела до Энифа, перекусила с Марисом и вернулась на рассвете.

Но надо же было попасться именно Колокольчику. Он отчитал меня по первое число на глазах у всех жителей, и в качестве извинения я пообещала разбить пшеничное поле к югу от зараженных земель.

Колокольчик, смешно перебирая короткими ножками, влез на валун и встал в надменную позу. А затем ткнул пальцем в лесные заросли.

— Отсюда и до вон туда.

— Говори точнее. Если так обобщать, то мне что, весь лес очищать, или как?

— Даже если я говорю как попало, вы должны понимать меня с полуслова.º Мы же не первый год вместе живем.

º Буквальный перевод корейской идиомы: «Даже если я говорю как кэтток (дешевый, некрасивый рисовый пирожок), ты должна понять это как чхальтток (идеальный, липкий и вкусный пирожок)». Означает способность собеседника уловить суть, даже если объяснили криво и непонятно.

Вы только посмотрите, как ловко стелет этот паршивец.

— Сдай потом экзамен по корейскому и получай гражданство.

В общем, Колокольчик хотел, чтобы я очистила территорию настолько огромную, чтобы, глядя на юг из замка Маррон, можно было сказать: «Оттуда и дотуда — наши пшеничные поля».

Зачем? Ну вот зачем?

— Нас ведь всего человек двадцать…

— Еды много не бывает.

Я лишь скосила глаза на Колокольчика. Этот мелкий, который до сих пор едва доставал мне до пояса, сверкал круглыми глазами, с восторгом глядя на лес.

«Это все потому, что в детстве он голодал».

Раньше я тоже была довольно прожорливой, и когда мне на это указывали, всегда оправдывалась именно так.

Только бы он не начал говорить то же самое людям, когда однажды выйдет в свет. Мне же будет ужасно обидно. Это оставит шрам на моем сердце.

— Оставшуюся пшеницу будешь есть сам.

— А?

— Если превратить всю эту землю в пшеничное поле, пшеницы станет столько, что девать будет некуда, как ту клубнику. Вот сам все это и съешь.

— Вы с ума сошли? Зачем мне все это есть? Продавать надо.

— Что?

— Вы же сами говорили, что на севере Ниеве может начаться гражданская война. Я все слышал от Севрино. Там не хватает пахотных земель, поэтому они много импортируют из Каснатуры, а дальше будет только хуже. Если мы преуспеем в выращивании пшеницы и проложим дорогу до Грандиса…

Обалдеть.

— Мы сможем сорвать огромный кушº.

º Буквальный перевод идиомы, состоящей из 4 иероглифов: «Схватить тысячу золотых одним махом». Иными словами, внезапно разбогатеть.

Кто научил его словам вроде сорвать куш?

— Госпожа Хейли, я говорил вам, какая у меня мечта?

— Какая же?

— Стать нуворишем.

Ах, вот оно что. Значит, тех невероятных сокровищ в подвале замка Маррон тебе было недостаточно. Как по мне, этого хватило бы, чтобы жить богаче королевской семьи, но ты, оказывается, жаждал еще большего богатства.

— Что за эльф такой меркантильный.

— Хватит дискриминировать по расе, лучше очищайте.

— Очищение!

Скверна, струившаяся по лесу, резко отступила, обнажив очищенную чащу. Давненько я не пользовалась способностями, поэтому вдруг вошла в раж и принялась радостно приплясывать, носясь по лесу туда-сюда.

Стоило на очищенных мной местах показаться могучим, в несколько обхватов деревьям, как воодушевленные лесорубы гурьбой бросились туда с топорами.

В ту ночь мне впервые за долгое время приснилась настоящая Хейли.

Она явилась в черных роговых очках, словно строгая комендантша общежития, усадила меня и принялась учить магии. Но говорила она так мудрено, что я не поняла ни слова.

Магия — это наука, которую людям изучать не следует. А главное, учеба даже во сне! Я в аспирантуре столько дерьма хлебнула, и опять учиться?!

Когда я в раздражении заявила, что магию изучают одни извращенцы, Хейли вдруг превратилась в моего научрука и маркером размашисто начертала у меня на лбу букву F.

А ну, отвечай честно.

Что ты собиралась написать после F?

Проспав всю ночь, я не чувствовала себя отдохнувшей, поэтому весь следующий день проходила вялая, постоянно клюя носом.

Днем я, засыпая на ходу, занималась очищением, а ночью во сне училась магии у Хейли. Я все гадала, с чего это она, обычно не приходящая даже когда зовешь, вдруг зачастила, силой обучая того, кто этого терпеть не может. Но на то была причина.

— А я прокачалась.

Теперь я могла управлять скверной так же, как маной.

* * *

«Маркиза, спаси меня».

Вместо того чтобы взывать к богу, в которого он даже не верил, Ранго молился, вспоминая самого страшного человека из всех, кого знал. Сложив руки на груди и опустившись на колени в тихой молельне, со стороны он выглядел как молодой благочестивый священник.

«Я сошел с ума. Вот же псих! Пусть даже со мной кардинал Евгений, куда я, черт возьми, приперся?!»

Он находился в самом центре главного управления Ордена, где обычно пребывал Папа, — в маленьком городе, который они между собой называли Святым государством.

«Вел себя так, будто рядом с ним вообще не о чем волноваться, а сам… проклятый кардинал!»

После того как Евгения доставили в главное управление Ордена, его подвергли различным допросам. Те, кто поначалу мягко его уговаривал, со временем становились все жестче, дело доходило до весьма резких обвинений. Мало того, несколько дней назад Евгений бесследно исчез на территории Святого государства, и теперь даже его след простыл.

Ранго предполагал, что Евгений либо тайком сбежал, либо сидит где-то взаперти.

«Сумасшедший! Титул молодой святой прокатывает только за пределами Ордена. Где он находится, чтобы так задирать нос? Надо было просто распластаться по земле и заявить, что он посвящает себя богу. Впрочем, он с самого начала, с одной только своей рожей, жутко бесил…»

Пока Ранго с безмятежным лицом бормотал молитвы, а в душе крыл Евгения самыми грязными ругательствами, к нему подошел один из священников.

— Священник Ранго.

— Да, слушаю.

— Простите, что прерываю молитву. Кажется, дело срочное…

— Ничего страшного. Помолиться можно и потом.

— Я насчет того, о чем вы просили меня разузнать…

Полуприкрытые глаза Ранго резко распахнулись. Встретившись с его белыми глазами, священник вздрогнул и забормотал.