Глава 125

* * *

— Уа-а-а!

Ух, да что там такое? Что?

— Уа-а-а-а-а!

Да что случилось-то? Чего орете?!

Оторвавшись от сна, я резко подскочила, распахнула окно и увидела, что жители моих земель устроили перед замком Маррон самый настоящий праздник. Высунув сонную физиономию наружу, я стала приглядываться, с чего это они сегодня так разбушевались.

— Похоже, достроили.

Лесорубы, не покладая рук трудившиеся над возведением домов с осени и до самой весны, стояли перед готовыми зданиями с преисполненными гордостью лицами.

По обеим сторонам дороги, ведущей от замка Маррон к озеру, выстроились в ряд целых пять добротных двухэтажных домов.

Раз уж мы все равно решили взять их на поруки как своих домочадцев, могли бы просто жить вместе в замке. Обязательно надо было выпендриться, вот же неугомонные.

— Миледи! Вы только поглядите! Я же говорил, что до наступления лета мы станем независимыми! Ха-ха-ха!

— Это называется независимыми? Это, по-твоему, независимость? Рубить мой лес на моей же земле, питаться за мой счет и просто спать в другом доме — это независимость?

— Ну, по сути одно и то же ведь.

— Ведешь себя как великовозрастный сопляк, который думает, что стал самостоятельным только потому, что съехал в отдельную квартиру, пока мамка платит за аренду и таскает ему судочки с едой.

— Нам налоги начать платить?

— Чем же вы платить будете?

— Клубникой.

Я захлопнула окно с такой силой, что оно чуть не вылетело из рамы. Снаружи доносился жалобный голос Фатимы, умоляющей меня спуститься и присоединиться к празднику, но я его проигнорировала. Все равно рано или поздно меня туда утащат силой, так зачем выходить раньше времени?

Я снова ненадолго задремала, как вдруг дверь распахнулась, и в комнату ввалился Севрино, начав тормошить меня и требуя просыпаться.

— А-а-а, ну тебе-то чего от меня надо?!

— Вставай давай. Разговор есть.

— Что ты там опять изобрел? Лекарство от простуды? Мазь от грибка стопы?

На мне, человеке, прибывшем прямиком из медицинского рая 21 века, никакие их местные панацеи не сработают.

Но Севрино только фыркнул, заявив: «Какое еще лекарство от простуды? Это болезнь, которая лечится, если съесть горячего супа и хорошенько выспаться». Заговорил прямо как чья-то бабушка.

— Тогда что за зелье? Эликсир молодости? Напиток для бурления мужской силы? Отрава какая-нибудь?

— Да что с тобой не так… Ты, паршивка, хоть раз в жизни можешь мыслить как нормальный человек?

— Пошел вон. Слушать не желаю.

— Я ходил прогуляться к Розмари и принес тебе письмо!

Письмо, значит. Почему в последнее время мне приходит так много писем? Такое чувство, будто я завела себе друзей по переписке в лице Марис и Асты.

Пока я, лениво скинув одеяло, неохотно вставала и вскрывала конверт, Севрино беспокойно расхаживал по комнате и бубнил:

— Слушай, Хейли. А нельзя ли как-нибудь отщипнуть у Розмари хоть один стебелечек? Я так хочу ее исследовать, что аж зубы сводит. Стоит мне к ней приблизиться, как она смотрит на меня с таким видом, будто готова расчленить на месте, поэтому я любуюсь ею только издали. До смерти хочу понять, почему ее не берет никакая зараза и как она умудряется так буйно расти круглый год.

— Это все из-за скверны.

— Если она питается скверной, то должна поглощать ее непрерывно, но ведь этого не происходит! Кто-нибудь вообще когда-нибудь изучал флору зараженной зоны, пропитанную скверной? Никто! Это может стать открытием века. Возможно, однажды я смогу превратить человека в бога!

— Скорее, в демона.

— Эй! Ну почему ты вечно такая пессимистка?

— Я просто реалистка.

— Ишь ты. То-то наша миледи из-за своего реализма дрыхнет до самого обеда.

— Сонбэº, пишут, что Евгению там, в Ордене, пересадили скверну прямо в сердце.

º Сугубо корейское обращение к старшему по опыту/обучению (чаще всего в университете или на работе).

— Ага, ага. Значит, и он станет демоном. Раз уж так пошло, давайте вообще все дружно станем…

Меривший комнату шагами Севрино вдруг как вкопанный застыл на месте.

— Пересадили… скверну?!

— Видимо, решил, что только так ему поверят. К счастью, он выжил и перенес это; теперь он примерно в том же состоянии, что и те фальшивые святые рыцари. Пишут, что Ранго помогает Евгению прямо в Святой державе. Похоже, списки Холта находятся именно там.

— Ч-чего, чего? Что это вообще за…

— А еще эти двое втайне связались с темным священником внутри Святой державы… и теперь плодят последователей Валейна.

— Валейна?

— Ага. Прямо в сердце Святой державы поклоняются злому богу.

— Вот же психи.

Снял с языка.

Психи долбаные.

Ранго писал, что не нашел способа связаться со мной напрямую, поэтому передает письмо через Асту. Поначалу меня немного покоробило, что почерк у него красивее моего, но по мере чтения содержание оказалось настолько шокирующим, что я напрочь об этом забыла.

Мало того, что Евгению пересадили в сердце скверну, так он еще использует свою божественную способность «Внушение», чтобы прямо внутри Святой державы проповедовать учение Валейна в качестве темного священника…

Да если он попадется, его же сожгут на костре так, что и волоска не останется!

Даже Рейкарт, которого обычно ничем не прошибешь, на этот раз без колебаний обозвал Евгения полным психом.

— Все это из-за его цели сокрушить Орден? Все же это перебор. Раз уж снаружи святые рыцари превращаются в монстров, он мог бы объединиться с гарнизонными войсками и бороться нормальными методами.

— Я тебе уже сто раз говорила: у этого парня сил хватает только на то, чтобы страницы в Священном Писании переворачивать.

— И ради этого творить такое прямо в Святой державе?

— Чья бы корова мычала. Сам-то в одиночку поперся в зараженную зону меня искать.

— Я и этот ублюдок — не одно и то же.

— В чем же разница?

Вместо Рейкарта, который после моего вопроса запнулся и потерял дар речи, ответил Колокольчик, укоризненно цокнув языком:

— Этот человек от того человека сильно отличается. Ведь этот продал свое тело за одну клубничину.

А.

Теперь я вообще не понимаю, кто из них больший псих. Проехали.

28. Поздняя весна, — Святая Аста.

По правде говоря, Асте не слишком нравился титул Святая. В какой-то момент он начал казаться ей просто пошлым и банальным. Звание Дочери Божьей и вовсе вызывало смех. У нее были свои мать и отец, так с какой стати о Боге говорят так, будто он ее родитель?

Прежде подобные мысли вообще не приходили ей в голову. Но, начав общаться с Хейли, она мало-помалу расширила свой кругозор. Она узрела изнанку правды. Обрела циничный взгляд на вещи и холодный рассудок.

А что, если бы ей так и не довелось встретить леди Хейли? От одной лишь этой мысли мороз пробирал по коже.

— Наверное, я стала бы прекрасной, как цветок, принцессой. Святой, что силой Вентуса изгоняет демонов. Каждый раз, когда Орден превозносил бы меня, я бы делала вид, что смущена, втайне упиваясь гордостью, и грезила бы о предложении Микеллана и короне Холта.

— Эти мысли заставляли ваше сердце трепетать? — спросил Сирил.

— Нет, — твердо отрезала Аста.

В настоящее время они вместе находились в расположении гарнизона Грандиса. Аста прилетела сюда, чтобы помочь Сирилу, и на появление Святой гарнизонные войска ответили бурным ликованием.

— Я так не думаю, — произнес Сирил. — Вы, Аста, человек с твердым внутренним стержнем. Даже не будь рядом Хейли, вы бы без труда посмотрели правде в глаза и отправились на поиски истины.

— Знаете, ваша похвала больше не приносит мне былой радости.

— С этим бременем мне придется смириться, — с горькой усмешкой ответил Сирил.

С тех пор как Аста прибыла в Грандис, его отец перестал подсылать убийц. Сейчас, когда король Ниеве и остальные великие дома общим фронтом сдерживали Вендисион, задевать еще и Каснатуру Святой было бы слишком большим и рискованным просчетом.

Получив благодаря этому долгожданную передышку, Сирил почтительно склонил перед Астой голову:

— Благодарю вас.

— Не стоит.

— Я знаю, что из-за моего состояния вы написали Хейли и попросили ее приехать в Грандис.

— Просто мне кажется… скверна вот-вот доберется до самого сердца.

— Со мной все будет в порядке, так что впредь вам не нужно звать ее сюда.

— Сирил!

— Я вовсе не сдался от отчаяния. Просто с недавних пор пришел к одной мысли, — сказал Сирил, глядя Асте прямо в глаза. — Раз уж мое тело и так находится в подчинении у Хейли, то даже полное заражение скверной вряд ли будет представлять большую опасность.

— Что? Но ведь это…

— Если я еще на что-то годен, Хейли очистит меня и снова сделает человеком. Если же нет — просто выбросит за ненадобностью.

— Сирил…

— Доказать собственную полезность — это куда лучший выбор, чем скулить, выпрашивая очищение. Именно так я для себя решил.