Утро выходного дня обещало быть освежающим. Но всё испортил вопль, вырвавшийся из динамика мобильника.

— Возьми меня с собо-о-ой!

Крик был настолько яростным, что я рефлекторно отдёрнул трубку от уха. Сугава завелась не на шутку. К её эгоизму мне не привыкать, но могла бы хоть в день отъезда проводить меня по-человечески.

— Сама просишься со мной, а у кого, спрашивается, ветер в карманах гуляет? — устало возразил я. — К тому же эту поездку мы с Такигавой и остальными планировали давным-давно...

— Вот это меня и бесит! — перебила она, и голос её зазвенел от ярости. — Какого чёрта ты, мать твою, не обсудил со мной такую важную вещь?! Когда это ты успел стать настолько важным, что втихаря сваливаешь с дружками развлекаться, а?! Ублюдок?! — Сугава и не думала утихать, напоминая визг фонящего микрофона.

«Надо бы её успокоить, но времени в обрез. Если продолжим в том же духе, я опоздаю на место сбора. Пора бы уже выходить».

— Прости, Сугава. Давай ты мне всё, что накипело, потом на почту скинешь? — Попытался я съехать с темы. — Лучше скажи… какой сувенир тебе привезти?

— Ах ты... Ты что, решил заткнуть меня подачкой?! Не выйдет, слышишь, не выйдет! Не держи меня за дуру!

Сугава продолжала истерить: «Не смей шутить со мной!», «Мы расстаёмся! Всё, конец!», и прежде чем я успел вставить хоть слово, бросила трубку. В ухе зазвучали короткие гудки.

— Ссора с любимой с утра пораньше? М-да... а ведь нет ещё и восьми. Побыла бы она на моём месте. В выходной с утра хочется покоя, а не вот этого всего.

Завязывая шнурки в прихожей, я почувствовал неприятный холодок на спине и осознал, что всё ещё стою в пижаме. День вроде намечался весёлый, но гнетущее предчувствие поселилось внутри ещё до того, как я переступил порог.

* * *

Прибыв на станцию, я обнаружил, что все, кроме меня, уже в сборе.

— А ты не торопишься! — помахала мне рукой Такигава, приглашая в круг. — Господин организатор опаздывает!

Рядком с ней стоял Нагаока с привычной улыбкой, а по бокам от этой парочки, словно статуи бодхисаттв, застыли Китахара и Сэки по прозвищу Пицца.

— Прошу прощения, поругался вот перед выходом... Извините, что заставил ждать. Доброе утро всем.

Я слегка поклонился и оглядел лица бывших одноклассников из группы D третьего класса, которых давно не видел. С начала нового семестра мы встретились полным составом впервые.

Такигава становилась всё краше, шевелюра Нагаоки теперь напоминала облако сахарной ваты. Сэки, хоть и был одет в тот же нелепый рэперский прикид, заметно похудел с нашей последней встречи.

Собрание по поводу поездки было не так уж давно, недели две назад. И всё же, увидев их после небольшого перерыва, я ощутил, что все они чуточку изменились. В нашем возрасте парни и девушки взрослеют в мгновение ока.

Только Китахара, кажется, совсем не изменилась. Хоть к ней и относятся уважительно чуть ли не с первого класса старшей школы, она всё так же напоминала мелкую белку с вечно кислой миной, которую фиг прочтёшь. Похоже, она совсем не выросла.

И всё же, как бы мы внешне ни повзрослели, стоило нам собраться вместе, как вернулась та самая атмосфера средней школы.

«Когда он рядом, мне как-то спокойнее».

— Хм, раз уж господин Куросава почтил нас своим присутствием, немедля выдвигаемся в Осаку! — провозгласил Нагаока, вскинув кулак к небесам, но тут же опустил руку. — Но прежде! — Он торжественно обвёл нас взглядом: — Теперь мы «бывший» третий класс... и строго говоря, госпожа Магистр не была в группе D. Мы больше не «Бригада SOS»¹, нам нужно новое имя!

[1] Отсылка на франшизу Харухи Судзумии.

Похоже, только я и Китахара сочли это полным бредом. Такигава и Сэки задумчиво прижали пальцы к губам, будто решая сложнейшую математическую задачу. Они всерьёз размышляли над названием команды.

«Почему мы с Китахарой вечно в меньшинстве?»

Такигава первой хлопнула в ладоши:

— О, слушайте! Эй-эй, как вам такое?

— Хо-хо, и что же?

— ...«Орден Чёрных Рыцарей»²!

[2] Отсылка на анимационную серию Code Geass.

«Эй-эй, Такигава. Не знаю, откуда ты это выкопала, но звучит как-то по-детски... придумала бы что попроще». Я уже было хотел возразить: «Ни за что», но снова оказался в меньшинстве.

— Великолепно! — одобрил Нагаока, снова хлопнув в ладоши. И вопрос был решён.

«М-да, с таким чувством стиля... Кажется, вкусы Такигавы всё больше сливаются со вкусами Нагаоки, проникая в самую суть её естества. Тревожный звоночек».

Итак, бывшая группа D, затем «Бригада SOS», а ныне «Орден Чёрных Рыцарей» погрузился в скоростной поезд и отправился в Осаку. Это был один из дней Золотой недели, наступившей после начала нашего второго года в старшей школе.

Два года назад, во время школьной экскурсии, мы пробыли здесь всего два дня и одну ночь. Это была мечта, которую лелеяла одна юная девушка, и мечта, которая была тогда и у меня. Два года довольно-таки долгий срок. Я искренне рад, что смог встретить этот день в целости и сохранности.

* * *

Спустя три часа тряски в поездах «Орден Чёрных Рыцарей» прибыл в деревню у гавани Тэмпо в порту Осаки. Мы не видели этого места два года. Всё было точно таким, как я запомнил; даже цвет неба был тем же — ясный день, ни облачка.

— О-о-о! Какая ностальгия! — Нагаока радовался как ребёнок, точь-в-точь как два года назад. — Прямо воспоминания о средней школе нахлынули!

А вот выражения лиц Китахары и Сэки, как обычно, остались неизменными.

— Э-э-э, так вот он какой, порт Осаки. Я вижу его впервые, так что для меня всё в новинку, — Такигава без колебаний взяла Нагаоку под руку, стоило им выйти наружу. Её глаза, как я и ожидал, сияли от восторга.

Если подумать, во второй день той экскурсии, когда мы разделились на группы, Такигава ушла с Мисаки осматривать другой район. Мои же воспоминания о втором дне сводились к двум вещам: во-первых, было смертельно скучно, а во-вторых, к тому хлопотному дельцу, которое предложила мне Китахара.

— Ну-с! Куда направимся? В океанариум? Или, может, по магазинам? — Нагаока был в приподнятом настроении.

Я же быстро устал от сидения в неудобных креслах поезда. Наконец-то свежий воздух. Хотелось просто передохнуть.

— Эм, ну... — робко вклинился Сэки, обращаясь к Нагаоке и Такигаве, которые уже готовы были сорваться с места. — Уже полдень, м-может, поедим где-нибудь?..

Я мысленно согласился. Впервые в жизни я был благодарен Сэки.

* * *

Мы пообедали в китайском ресторане, а затем отправились в океанариум. Проходя через туннель внутри огромного резервуара, мы разглядывали ярких рыб.

Честно говоря, такому парню, как я, которому тайны природы до лампочки, во второй раз здесь было скучновато. К тому же из-за праздников вокруг было полно народу, и от шума толпы у меня разболелась голова. Всё-таки атмосфера библиотеки мне подходит куда больше, чем такие огромные развлекательные комплексы.

Но глядя, как Нагаока и Такигава носятся вокруг с сияющими лицами, с любопытством разглядывая разные виды рыб, можно было стерпеть и скуку, и этот гомон.

Я чувствую это уже во второй раз.

Наверное, в путешествии с друзьями не так уж важна цель или особые эмоции. Ты просто рядом с близкими, и каждый раз вы делаете что-то новое. Этого достаточно, чтобы поездка стала интересной.

— Итак, дальше колесо обозрения! Госпожа Магистр, прокатимся вместе?

— Конечно! Полюбуемся видами Осаки!

Выйдя из океанариума, эта воркующая парочка с энтузиазмом повела нас к колесу обозрения.

Мы трое плелись сзади; я и Китахара утыкались взглядом в потную спину Сэки.

Пока мы шли по короткой дорожке к аттракциону, я шепнул Китахаре то, о чём размышлял ранее:

— Китахара, снова поедем вместе?

Она помотала головой, словно собака, отряхивающаяся от воды.

— С какого перепугу я должна второй раз кататься с тобой на колесе обозрения?

— Так и думал. Было у меня предчувствие, что ты откажешься. Тогда поедешь с Сэки.

— Чего?

— Со мной ты не хочешь, верно? В таком случае садись в кабинку с Сэки. Нагаока и Такигава явно поедут вдвоём. А я просто подожду внизу.

Стоило мне это сказать, как Китахара впервые за день выдала по-настоящему девчачью эмоцию. Взгляд у неё был убийственный.

— Почему всё должно быть именно так?! Почему мы не можем поехать втроём?

— С Сэки? Втроём? Не смеши. Мы превысим лимит веса, и колесо встанет.

— Не встанет! ...Я серьёзно.

Что ж, раз в моей речи прозвучала горькая правда, отвертеться не получится. Ничего не поделаешь, похоже, моей цели не достичь.

— ...Ты что, правда так сильно ненавидишь Сэки?

Услышав вопрос, Китахара задумалась и пристыженно опустила голову.

— Дело не в том... что я его ненавижу... Но он порой вызывает у меня отвращение. В океанариуме, когда я шла перед Сэки, я чувствовала, как он пялится на мою задницу. Конечно, я ценю его доброту, но... ах, он воняет потом... это так мерзко...

«Ах, Сэки, плут эдакий... Ну, это даже в каком-то смысле достойно уважения. Как парень, я могу понять этот неудержимый порыв. В мужчинах, которые осознают своё поведение, но всё равно не могут сдержаться, есть какая-то наглость». Я понимал это ещё со средней школы. Но Китахару, пережившую столько унижений, это пробирало до костей.

Как хорошо, что наш разговор не достиг ушей Сэки. Я-то привык, что Сугава меня поливает грязью, но если бы Такигава сказала обо мне такое, я бы, наверное, не оправился.

— Ну, потерпи немного. Пожалуйста, Китахара, просто прокатись на колесе с Сэки.

Если я унижусь до просьбы, то Китахара посмотрит на меня с укором.

— ...Ты чего это? Почему ты так зациклился на мне и Сэки?

Я не нашёл, что ответить. В итоге выдал просто:

— Просто так.

— ...Странный ты.

Не знаю, было ли это согласием, но вскоре Китахара отошла от меня и направилась к Сэки.

Эта безумная идея, которую я предложил... Кажется, всё устроилось как надо, и я с облегчением выдохнул.

Зимой третьего класса средней школы я стоял перед всем классом и извинялся за свои преступления. Но от одного человека, хоть он и был моим близким другом, я скрыл ужасный секрет.

Во время той школьной экскурсии я поступил с Сэки подло.

Вот почему мне так хотелось, чтобы у него остались хорошие воспоминания об этой поездке.

Кабинки с моими друзьями медленно поползли вверх. Я нашёл скамейку неподалёку, чтобы скоротать время.

От нечего делать я то открывал, то закрывал свой телефон.

От Сугавы не было ни ответа, ни привета. Хоть я и знал, что это бессмысленно, я продолжал проверять почту, но дисплей кроме: «Новых писем нет», ничего более не выдавал.

«Похоже, на этот раз я её серьёзно разозлил».

Не то чтобы у меня был какой-то злой умысел или нечистая совесть; я не собирался скрывать от Сугавы эту поездку. Просто я как-то... по той или иной причине упустил момент рассказать.

Хоть мы вроде как и встречаемся, но мы не переписываемся каждый день. Да и её расписание я толком не знаю. Честно говоря, мы встречаемся уже пять месяцев, но ещё даже не целовались и за руки толком не держались. Если так пойдёт и дальше, я никогда не смогу попросить потрогать ту роскошную грудь, от мыслей о которой у меня текут слюнки.

Мы всё ещё на этой стадии.

И всё же, мне не кажется, что она из тех, кто бесится по таким пустякам.

— Я просто не понимаю девичьего сердца...

Слова вырвались сами собой. Прозвучало так, будто это сказал человек, довольный жизнью. Это рассмешило даже меня, мрачного, замкнутого сукина сына…

* * *

Вскоре все группами вышли с колеса обозрения.

— Ну как? Было весело? — спросил я.

Такигава выдавила улыбку и ответила:

— Эм, да. Вид был отличный.

«...Что-то здесь не так».

Я почувствовал неловкость, которой не было пятнадцать минут назад. Даже Нагаока, чьё лицо всё время строило улыбку, смеялся как-то натянуто. Перед посадкой они были такими оживлёнными. И страха высоты у них вроде нет.

Теперь же они выглядели как чужие люди. Казалось, вот-вот кто-то тяжко вздохнёт. Над их головами будто нависли свинцовые тучи.

«...Да что же произошло на этом чёртовом колесе?»

С другой стороны, Китахара и Сэки сохраняли всё те же непроницаемые лица, словно нарисованные на картине. Хотелось спросить, испытывали ли они вообще хоть какие-то эмоции.

По дороге к следующему пункту я осторожно шепнул Китахаре, спрашивая её мнение. Как я и ожидал, она сухо, как какая-то актриса, ответила: «Ничего особенного». Однако её следующие слова застали меня врасплох.

— ...Сэки в следующем году переезжает в Киото.

— Э? — Сердце сжалось от нехорошего предчувствия, будто чья-то сильная рука сдавила грудь. — ...Зачем?

— Без понятия. Говорит, там есть известная анимационная студия. Собирается поступать в профессиональное училище. Подробностей не знаю. Спроси его сам.

Я взглянул на спину Сэки, шагавшего на пару шагов впереди нас с Китахарой. Спина как спина, мокрая от пота, как обычно. По ней не прочтёшь, что у него на душе.

Уверен, Нагаока и Такигава не знают, что Сэки собирается покинуть родной город. Если бы он сказал кому-то ещё, слухи уже дошли бы до меня.

«Интересно, какие эмоции заставили Сэки признаться в этом именно Китахаре?»

Я хотел было расспросить его, но в таком важном деле нельзя опираться на информацию из вторых рук.

С тех пор как они сошли с колеса обозрения, атмосфера между Нагаокой и Такигавой испортилась, а Сэки с каменным лицом скрывал в сердце важную тайну...

Судя по всему, ничего хорошего из этой поездки не выйдет.

* * *

Вечер продолжался в Америка-муре (американской деревушке), мы сделали круг до Дотонбори, но поведение Нагаоки и Такигавы оставалось странным. Они вроде и липли друг к другу, но это выглядело как неловкая, дилетантская игра. Если бы меня попросили объяснить конкретно, что не так, я бы не смог ответить. Но я ясно видел: между ними что-то изменилось.

Кажется, во время школьной экскурсии группа Такигавы была в Америка-муре на второй день, они разглядывали витрины в районе Хориэ. И хотя в этот раз нас не сковывали рамки расписания, она снова решила прийти сюда.

— Вон в том магазине на углу продают плетёную выпечку, выглядит интересно. Сэки, хочешь купить?

— Не, я пас... Я на диете...

— О. Сэки, смотри, там парень продаёт рэперский шмот для чёрных. Тебе же такое нравится?

— Я пас... Сейчас японская молодёжь даже BAPE и Stussy не носит...

Чёрт. Даже когда пытаешься разговорить Сэки, он не поддерживает тему. А ведь он из тех парней, кто любил поговорить о моде... Как бы это сказать: обычно завязать разговор — не проблема, но Сэки — такой человек, которого не втянешь в беседу, даже если специально стараешься.

Из-за атмосферы вокруг Нагаоки и Такигавы болтать о пустяках было трудно, а Китахара, как всегда, была нелюдима.

«И что мне со всем этим делать? Если бы здесь была Сугава, она бы чувствовала себя как рыба в воде и была бы в приподнятом настроении...» — Думая об этом, я тосковал по ней.

Когда стемнело, мы отправились в гастрономический парк в Дотонбори, поели окономияки, а затем пошли в отель. И там я увидел редкое зрелище.

...Ссору Нагаоки и Такигавы.

В ту ночь мы остановились в отеле, который забронировали заранее. Вопреки дешевизне студенческого тарифа, отель оказался хорошим. Тесных и грязных комнат, типичных для таких цен, нигде не было видно.

«Похоже, мы сможем спокойно выспаться», — так я думал. Но даже после отбоя сон не шёл.

Хотя тело и разум устали от раннего подъёма, напряжение из-за мыслей о Нагаоке и Сэки не давало мне уснуть.

В конце концов наступил новый день, а ответа от Сугавы я так и не получил. Это тоже меня беспокоило.

Чем больше я пытался уснуть, тем меньше у меня получалось успокоиться. Я ворочался в постели. Наконец, сознание начало затуманиваться, чувства стали угасать. И в этот момент я услышал шорох рядом. Приоткрыв глаза, я увидел, как Нагаока встаёт с кровати.

Сначала я подумал, что он идёт в туалет, и решил промолчать, но, похоже, у Нагаоки была другая цель. Он ступал осторожно, чтобы не разбудить нас с Сэки, открыл дверь и вышел в коридор.

Взглянув на экран телефона у изголовья, я увидел, что сейчас около часа ночи.

«Ах ты жук, Нагаока, притворялся спящим и ждал, пока мы с Сэки вырубимся».

Любопытство взяло верх, и я последовал за Нагаокой. В коридоре его уже не было, но, скорее всего, он спустился в лобби на первом этаже. Я вызвал лифт.

Выйдя из лифта и завернув за угол к входу, я почему-то увидел там Китахару. По идее, она должна быть в своём номере с Такигавой. Но она стояла там, одетая в мешковатую юкату, которая волочилась по полу, и жалась к стене, словно шпион.

— Эй, Китахара, ты чего ту...

Стоило мне заговорить и подойти ближе, как она приложила палец к губам и шикнула на меня:

— Тс-с! Такигава и Нагаока в лобби. Если издашь звук, то нас заметят.

«Подслушивать нехорошо. Хотя разве не за этим я сам сюда пришёл?»

— Такигава вдруг встала посреди ночи и вышла. Мне стало интересно, поэтому я пошла за ней, — объяснила ситуацию Китахара. «Боже, наши мысли совпали точь-в-точь».

Я выглянул из-за спины Китахары, чтобы получше рассмотреть лобби напротив входа. Такигава и Нагаока сидели друг напротив друга за одним из круглых столиков, ровно расставленных в зале. Лица у обоих были серьёзные, и выглядело всё так, будто они спорят.

— Что там происходит? — тихо спросил я.

Китахара легонько пихнула меня локтем в бок.

— Так просто смотри и слушай, тогда поймёшь. И не прижимайся ко мне, это мерзко.

— А, э... виноват.

«Как скажешь, отойду немного и сосредоточусь на слухе».

Кроме администратора на входе, в лобби не было ни души; до ушей доносились лишь обрывки фоновой музыки. А затем я отчётливо услышал разговор Нагаоки и Такигавы.

— Я... Я не хочу этого! Я не хочу расставаться с госпожой Магистр!

— Я же сто раз говорила, мы не расстаёмся. Мы будем видеться...

— Н-но!

«Дело плохо».

Послушав немного, я уловил суть.

Похоже, сегодня днём на колесе обозрения Такигава сделала такое же признание, как и Сэки. Иными словами, сразу после выпуска из старшей школы она собирается переехать в другую префектуру.

Как и Сэки, мечтающий стать аниматором, Такигава тоже лелеет мечту в будущем получить работу, связанную с модой и аксессуарами. Чтобы эта мечта сбылась, она собирается переехать туда, где сможет учиться на более высоком уровне. Но, похоже, её возлюбленный Нагаока этого не одобряет.

«Выбор между любовью и мечтой, да? Ясно, теперь я начинаю понимать, почему днём было так неловко».

— Что думаешь? — вдруг спросила Китахара, подтягивая подол юкаты.

«Что до меня... хм».

Будь я на их месте, всё было бы просто. Если бы Сугава сказала то же, что и Такигава, у меня не хватило бы уверенности честно поддержать её мечту. Если бы она уехала куда-то далеко, в совершенно незнакомое мне место, мне было бы не просто одиноко. Я бы извёлся от бездонной тоски.

Если жить порознь, нить, связывающая нас, однажды неминуемо порвётся. Я бы представлял, как она на новом месте сходится с другим парнем по прихоти. У меня не было уверенности, что я смогу удержать её чувства.

— Я бы поддержал мечту Такигавы. Но и чувства Нагаоки понимаю.

«К тому же, если Такигава уедет, мне будет грустно».

Услышав мой ответ, Китахара со скучающим видом бросила:

— ...А я согласна с Такигавой. Так ему и надо. Посмотреть, как эти двое разбегутся, будет занятно.

«...Жёсткая она всё-таки. Неужели у неё остались чувства к парню, который её отверг, или обида на ту, что его увела? Ну, я не думаю, что всё так запущено, но... В любом случае, даже если она не совсем искренна, это прозвучало просто как весьма извращённая логика».

— Мне надоело смотреть, да и в туалет хочется, так что я в номер. Куросава, смотри не засиживайся...

Сказав это, Китахара похлопала меня по плечу и пошла к лифту. Может, она и язва, но, наверное, подумала, что подслушивать личный разговор друзей дольше, чем сейчас, перебор.

Я последовал за Китахарой и вскоре тоже сел в лифт.

Вернувшись в номер, я всё время волновался, почему Нагаока не возвращается, и толком не мог уснуть.

В итоге Нагаока вернулся, и мы уснули только около полтретьего ночи.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ