Второй день нашей поездки мы планировали провести в парке Universal Studios Japan, развлекаясь с утра до ночи.

Это место — популярный маршрут для школьных экскурсий, и для меня с ним связано много глубоких воспоминаний. Разумеется, каждый член «Ордена Чёрных Рыцарей» с нетерпением ждал возвращения сюда. Без преувеличения, это было гвоздём нашей программы.

Однако...

«Что за неловкая атмосфера?»

После событий прошлой ночи шестерёнки под названием «Нагаока» и «Такигава» явно перестали цепляться друг за друга. Даже Сэки, обычно такой непритязательный, кажется, сбит с толку этим странным напряжением между ними. У Китахары, как обычно, лицо кирпичом — поди разбери, что у неё на уме. Зная секреты каждого из них, я совершенно не понимал, как мне вести себя с Нагаокой, Такигавой и Сэки.

Ещё до того, как мы прошли через ворота, настроение у всех было такое, будто мы только что посмотрели скучнейший фильм. И это чувство не отпускало.

— Э-э-эй, Сэки! Вон там рекламный щит с тем парнем, который знаменит в интернете, Человеком-пауком! Смотри, смотри, Китахара, это же Снупи¹! Какой милый!

[1] Снупи — пёс породы бигль из комиксов Peanuts и одноимённых мультфильмов. Вряд ли кто-то его не знает, но для справки: в USJ есть целая зона, посвящённая ему.

— Ж-жарковато... пойду съем мороженого, передохну... а, нет, я же на диете, растолстею.

Все вели себя так, будто им весело, но, как я и думал, эта радость казалась какой-то пустой. Чем больше они тужились изображать веселье, тем сильнее мы распадались как группа. В разгар Золотой недели парк кишел счастливыми людьми. Почему же только мы вели себя так натянуто?

— ...Довольно неловко.

— И не говори.

Единственным человеком, с которым я мог расслабиться, была язвительная Китахара. Тот факт, что мы оба знали секреты остальных, был единственным, что нас объединяло.

Пока мы обедали в ресторане, мысли о том, что делать, роились у меня в голове. Прежде всего, нужно было срочно менять отношения между лидерами нашей группы, Нагаокой и Такигавой. Пока они ведут себя так, ни о каком общем драйве не может быть и речи.

Впрочем, проблема между ними не из тех, что решаются за один день. Вот почему напряжение никуда не делось, хотя с момента их ссоры прошла уже ночь. К тому же это не то, во что я могу вмешиваться.

Так всё и вышло. В итоге, не найдя решения, мы продолжили обход аттракционов.

— О, смотрите, там продают дождевики. Будет плохо, если мы снова промокнем до нитки. Китахара, давай купим парочку перед тем, как идти на «Парк Юрского периода»!

«Такигава...! Мало того, что ты нагнетаешь неловкость, так ты ещё и собираешься лишить меня величайшего удовольствия?! Помилуй, прошу!..»

Моя мольба не была услышана, и часы тянулись мучительно долго.

Если мы не покинем парк к половине шестого, то не успеем на обратный поезд. В половине пятого мы договорились о месте встречи и разбрелись кто куда по сувенирным лавкам.

Я пришёл к условленному месту первым.

Не думаю, что в мире много людей, которые обрадовались бы сувениру от меня. Бо́льшая часть подарков в этом бумажном пакете предназначалась Сугаве. Я понятия не имел, что может её порадовать, так что выбор дался мне нелегко. В итоге я просто набрал полную корзину всякой всячины, которую можно поставить в комнате, или еды для всей семьи, и время пролетело незаметно.

«Интересно, что я мог бы подарить Сугаве, чтобы сделать её счастливой? Не думаю, что сувенира хватит, чтобы вернуть её расположение, но ничего другого мне в голову просто не пришло, — удручённый, я сел на скамейку в месте встречи и снова проверил входящие. — Ни на вчерашнее письмо ответа, ни на сегодняшнее. Похоже, это уже настоящая ненависть. Почему же так легко разозлить человека и так трудно заставить его улыбнуться? Я совершенно не понимаю теорию любви, и всё, что я делаю, оборачивается провалом».

Глядя на небо, которое постепенно затягивало тучами, я вздохнул.

И тут услышал знакомый приятный голос прямо перед собой.

— Что гложет тебя, господин литератор?

— Такигава...

Она ухмыльнулась, сжимая огромный бумажный пакет, который едва могла обхватить руками.

Такигава села рядом со мной и пробормотала: «Ох, устала». Затем с глухим стуком закинула ноги на свой здоровенный пакет.

— Купила подарки всем друзьям, вот и набралась гора. Отправлю потом почтой.

— А где Нагаока? Разве он не с тобой?

— Ну, сперва так и было, но мне захотелось кое о чём подумать, так что бросила его и пришла сюда пораньше.

— Понятно...

Хоть мы и провели вместе два дня, кажется, прошла целая вечность с тех пор, как мы вот так разговаривали вдвоём. Обычно она всегда с Нагаокой, и у нас мало шансов поболтать с глазу на глаз. Как-то даже ностальгично.

— Думаешь о Нагаоке?

Услышав вопрос, Такигава удивилась:

— Как узнал?

— По тебе видно.

— Похоже, секрет раскрыт, да?

— Всё равно пора было признаваться.

Когда я это сказал, Такигава добавила: «Да, мне с тобой не тягаться», и смущённо рассмеялась.

Нагаока и Такигава — из тех людей, которые не умеют врать или скрывать что-то от других. Поэтому, что бы там ни случилось, посторонним легко догадаться о разладе. Из-за этого, когда я подходил к ним на следующий день, чтобы оценить обстановку, будто выставляю возрастной рейтинг, моё сердце сжималось при виде контраста с их обычным счастьем.

Однако именно благодаря этим двоим я могу смеяться и находить общий язык с людьми. Они — неуклюжая парочка, которая не умеет просто отмахиваться от проблем, и поэтому они мне дороги.

— Куросава, а тебя что гложет? Ты так вздыхал.

— Разве похоже, что меня что-то гложет?

— Ещё как. Это насчёт Сугавы, верно? Всё равно пора было признаваться.

— Похоже, мне с тобой не тягаться.

Улыбка сама собой наползла на лицо. Та меланхолия, что владела мной раньше, больше меня не беспокоила.

Естественно, в итоге я рассказал Такигаве о ссоре с Сугавой. О том, как я не сказал ей о поездке до самого отъезда. Как это её обидело. Как она мне не отвечает. Я выложил всё начистоту.

Это было похоже не на серьёзное обсуждение амурных дел, а скорее на приятную болтовню в кафе. Истинные чувства слетали с языка так легко, словно я читал их вслух из книги.

Выслушав меня, Такигава немного подумала, состроила невинную гримасу и ровным тоном произнесла:

— Это ты виноват, Куросава.

Я не ожидал, что она будет мне сочувствовать, но услышать такое прямолинейное утверждение было по-своему шокирующим.

— Я-я виноват?..

— Именно. Может, эта поездка и не касается Сугавы, но о таких важных вещах нужно говорить заранее. А не в ночь перед отъездом!

«М-да, похоже, я осознал всю глубину своего промаха. И всё же мне кажется, что гнев Сугавы какой-то не такой, как обычно. Впрочем, хотя Такигава и сказала, что она «просто дуется», возможно, игнорирование моих писем — это результат детской обиды, или, может, она делает это нарочно...»

— Это наверняка просто ревность. Думаю, ей обидно, что ты так хорошо ладишь с нами, поэтому она чувствует себя лишней.

— А...

«Вот оно что».

Всякий раз, когда я рассказывал Сугаве о Такигаве и остальных, она выглядела скучающей и бросала равнодушное «Угу» или «Правда?». Дело не в том, что ей неинтересны мои друзья, просто она не могла пересилить себя и показать, как ей одиноко. Вот почему утром в день отъезда она устроила истерику, и хотела, чтобы я взял её с собой.

Увидь я, как Сугава мило болтает с другими парнями, я бы места себе не находил. В груди бы наверняка защемило от чувства, что она отдаляется от меня всё дальше и дальше.

Я и правда не понимал, насколько просты человеческие отношения, пока меня не ткнули в это носом. «Даже прочитав гору книг и дойдя до третьего тура литературной премии для новичков, я всё ещё профан в том, как устроены люди. Опыта мне явно не хватает».

— Ох, чёрт. Если так пойдёт и дальше, то сколько бы времени ни прошло, мне не то что поцелуя, даже за руку её подержать не светит...

— Эм, не уверена, что это относится к делу… — Только Такигава могла вытащить нас из неловкой ситуации своей кривой усмешкой и этими словами. — Ну, как бы это сказать? Нужно по-настоящему ценить того, с кем ты рядом, — Такигава выпрямилась, словно приняв какое-то решение, потянулась и пробормотала что-то, обращаясь к самой себе: — ...И мне тоже нужно.

Её взгляд был прикован к Нагаоке и остальным, которые шли к нам с пакетами, полными сувениров. Жаль заканчивать разговор, но, похоже, наше время истекло.

Однако я должен сказать последнее «спасибо» за то, что выслушала меня.

— Эй, Такигава.

— Чего?

Такигава, повернувшаяся ко мне, улыбалась с какой-то загадочностью, словно сошла с полотна картины. «Как я и думал, серьёзное лицо идёт мне больше, чем ей».

— Спасибо, что выслушала. Ты тоже старайся.

— ...Угу.

Это всё, что я смог сказать напоследок.

Даже зная обстоятельства Нагаоки и Такигавы, я не мог предложить решения.

Но дайте время, и я уверен, она сможет найти компромисс. К тому же её партнёр — Нагаока. Он точно разберётся во всём лучше, чем третье лицо вроде меня, которое даёт волю воображению. Слова «конфликт» и «противостояние» просто не вяжутся с этими двоими.

Её краткого ответа было более чем достаточно, чтобы убедить меня.

Мы завершили поездку памятным фото.

Пятеро в ряд на фоне парка развлечений. На заднем плане здание с надписью Universal Studios Japan.

«Знакомая композиция, не правда ли?»

По правде говоря, мы и затеяли эту поездку ради того, чтобы сделать этот снимок.

Это была моя мечта с того самого дня в третьем классе средней школы.

* * *

В поезде по дороге домой я попытался позвонить Сугаве из тускло освещённого тамбура между вагонами.

После нескольких томительных мгновений гудков включился автоответчик.

«Интересно, где сейчас Сугава и что делает? Что она думает обо мне?» Стоило начать волноваться, и тревога уже не отпускала. Я и не подозревал, что незнание её расписания и отсутствие связи будут так мучительны. С этого момента я буду нормально рассказывать ей обо всех своих делах, какими бы пустяковыми они ни были.

— Эм... Привет, это Куросава. Я сейчас в поезде, буду примерно в восемь тридцать. Ещё не ужинал. Если ты не против, давай сходим куда-нибудь поесть вместе. Буду ждать ответа.

Прежде чем я успел подумать, слова сами вылетели на автоответчик. Получилось не так гладко, как хотелось бы, но я сделал всё, что мог.

Сунув телефон обратно в карман брюк, я вернулся на своё место.

Я сел напротив ряда из трёх кресел, где все уже клевали носом. Ребята вымотались от веселья и уснули, совсем как во время школьной экскурсии.

Все, кроме Китахары, которая не спала, как и в прошлый раз.

Хотя она смотрела в окно на проплывающие пейзажи, делая вид, что не замечает меня, я не стал следовать её примеру.

— ...Эй, Китахара.

— Чего?

— Ты знаешь почту Сэки?

Китахара раздражённо мотнула головой.

«Я и так знаю, что он тебе не нравится. И спрашивал не с этим умыслом».

— Тогда я сейчас скину тебе его адрес.

Я начал копаться в телефоне, и Китахара нерешительно спросила:

— ...Зачем?

— Не страшно, если он тебе не нравится. Просто пиши ему иногда.

Это моя единственная просьба.

Быть в разлуке с важным человеком неожиданно тяжело.

Даже отсутствие связи на день-два заставило меня нервничать. Не говоря уже о том, что му́ка жить в городе вдалеке от дорогого человека должна быть в сто, в двести раз хуже.

Наверное, я просто лезу не в своё дело, но я не хочу, чтобы Сэки проходил через такие чувства.

— ...Ну, если только иногда...

— Прошу тебя.

Я убедился, что Китахара получила письмо, и осторожно прикрыл глаза.

«Ох, блин. Может, тревога была из-за того, что я плохо спал?.. Сознание уже на грани…»

* * *

— Н-ну, тогда мне пора. Пока-пока.

Вернувшись в родной город, мы все разошлись по домам. Мы прошли немного вместе, и первым попрощался Сэки. Всё как обычно: лёгкий поклон, и он повернулся к нам спиной.

Все помахали руками, провожая Сэки, пока он растворялся в ночи.

— Я вас тут покину. Эти два дня были МЕГА-весёлыми! До следующего раза!

— Ну, тогда и я откланяюсь. Куросава, Китахара, спасибо вам огромное за эти два дня.

Численность «Ордена Чёрных Рыцарей» снова сократилась: ушли Такигава и Нагаока. Глядя им вслед, я поклялся себе, что скоро увижу их снова. Мы живём в одном городе. Я могу увидеться с ними, когда захочу.

Но однажды все разойдутся своими дорогами.

Сэки переезжает в Киото в следующем году. Если говорить о будущем, то оно не за горами. Через год после следующего Такигава закончит школу и, как она сказала, переедет в другую префектуру. Год, два — всё пролетит в мгновение ока.

Нет гарантии, что я вечно буду рядом с Нагаокой и Китахарой. Наверняка придёт день, когда нам придётся сказать друг другу: «Ещё увидимся».

Наверняка придёт день, когда, махая им рукой на прощание, я буду чувствовать куда бо́льшую грусть.

На колесе обозрения, где Сэки смело признался Китахаре.

Нехарактерная ссора Такигавы и Нагаоки из-за такого важного вопроса.

...Обе эти ситуации — не просто чьи-то чужие проблемы.

— Будет довольно одиноко...

Я вдруг пробормотал это Китахаре, которая медленно шла рядом. Неожиданно именно она осталась со мной последней на пути домой.

Меня охватило странное чувство ностальгии. Я вспомнил, как полгода назад мы так же шли по ночным улицам, а я толкал велосипед.

— С чего бы это? ...Глупости говоришь, Куросава.

Увидев, как Китахара склонила голову в раздумьях, став до невозможности похожей на белку, я невольно рассмеялся.

«Китахара и правда не изменилась, верно ведь? Характер у неё скверный, и на язык она острее обычных людей, но она показала мне свою по-настоящему девчачью сторону».

— А, ничего. Увидимся.

— Ага. Пока.

Здесь мне тоже пришлось помахать рукой на прощание.

Наконец я остался один.

Пока я шёл по ночной дороге, утопая в сентиментальности, путь домой казался длиннее обычного. Плечи и руки ныли от сумки и тяжести пакета с сувенирами. Эта короткая поездка на два дня и одну ночь пробрала меня до костей.

Но сильнее усталости было чувство одиночества.

Эти счастливые времена когда-нибудь закончатся. Мечта, вроде сегодняшней, когда мы все смогли выстроиться в ряд для фото, в будущем станет невозможной. От этого факта мне было ещё более одиноко, чем обычно.

Участники «Ордена Чёрных Рыцарей» стали настоящими, незаменимыми друзьями для такого неудачника, как я. Я даже думать не хотел о разлуке с ними.

В конце концов, ответа на сообщение, оставленное на автоответчике Сугавы, я так и не получил. Сначала же не придавал этому значения, но сам не заметил, как молчащий телефон стал разрывать мне сердце.

«Я и правда такой неудачник...»

Пока я размышлял об этом на ходу, что-то попало в поле моего зрения и окликнуло меня, заставив остановиться.

— Всего за два дня твоя рожа стала чертовски жалкой. Ты, дрочила проклятый!

Я обернулся с облегчением. Дело не только в том, что я скучал. Это был тот самый резкий голос, который я ждал и ждал. На ограде, отделяющей парк от дороги, болтая белоснежными ногами, сидела она...

— Сугава!

— Какого чёрта плетёшься как черепаха?! Идиот, ты тот ещё тормоз. Я уж думала, вечность ждать придётся!

Как же мне не хватало этой грубости. Я почувствовал какое-то счастье, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Куча вопросов, которые я хотел задать — например, почему она здесь, — вылетели из головы в тот миг, когда я её увидел.

Посреди тусклой улицы Сугава была озарена светом фонаря; моим глазам казалось, что это прореха в окружающей тьме.

Сугава спрыгнула с ограды, сунув руки в карманы куртки; на губах появилась лёгкая улыбка.

— С возвращением.

— Я вернулся.

* * *

Так как Сугава сказала, что голодна, мы пошли ужинать. Посовещавшись, мы выбрали ларёк с рамэном неподалёку. Точнее, это она настойчиво твердила: «Ларёк сойдёт, ларёк сойдёт», и толкала меня в спину. Всегда так получается. Пригласи я её в ресторан с приятной атмосферой, она бы, наверное, постеснялась и слова вымолвить. Это тоже в её духе.

Оказалось, она не специально ждала в парке, чтобы сделать сюрприз. Сугава объяснила: «Не думай, что я тебя ждала. Мне просто было скучно». И всё же, могла бы хоть смску скинуть.

Сидя рядом за простым прилавком и ожидая свой заказ, мы болтали, окутанные паром.

— Прости, это была моя вина. С этого момента я буду говорить тебе о важных вещах заранее.

— Да ладно, я вела себя как ребёнок. Я больше не злюсь, — сказав это, Сугава отвела взгляд и уставилась на деревянную столешницу. — Н-наверное, казалось, что я дуюсь. Но... ну... эм, короче, я немного перегнула палку, — «Удивительно. Похоже, Такигава попала в яблочко. Вопреки внешности, они, кажется, могут понять друг друга в этом вопросе, ведь обе они девушки, в конце концов». — Н-но важнее другое!

С лёгким румянцем на щеках Сугава сменила тему. Спросила, как прошла поездка. Если честно, вышло так: «Много всего случилось, но было весело».

— А, точно. Я купил целую гору сувениров.

— ...Чего? Я тебя об этом не просила!

— Всё, что в этом пакете — для тебя.

С этими словами я тут же вручил пакет Сугаве. Мягкая игрушка, сладости и всякая всячина заставляли бумагу выпирать в самых неожиданных местах. Таков был результат моих трудов. Было бы здорово, если бы она приняла это с радостью.

Заглянув внутрь, Сугава нахмурилась.

— Фу-у, что это за убогая игрушка?! Мерзость какая! И из всех вариантов ты выбрал И-Ти?! У тебя вообще вкус есть?.. Это же не мешок с сюрпризами, в конце концов. Ты явно переборщил!

Какая суровая критика. Я знал, что так будет, но в груди всё равно кольнуло.

Однако...

— Но спасибо.

Одного этого слова хватило, чтобы всё стало хорошо.

После разговора о сувенирах мы принялись за рамэн. Пока беседа становилась всё оживлённее, я и не заметил, как моя лапша размякла. Но этот рамэн, который я мог есть вместе с Сугавой, был вкуснее любого деликатеса в Осаке.

Мы вдвоём продолжили путь домой.

Сам того не замечая, я перестал чувствовать усталость в плечах. «Может, потому что желудок полон и силы вернулись... нет, глупости. Всё из-за девушки, идущей рядом».

Уладив ссору и обсудив подарки, мы оба притихли. Сам того не замечая, я молча побрёл не в ту сторону Сугава со скучающим видом курила, как обычно.

По дороге я поднял тему, о которой думал во время разговора у ларька.

— Давай съездим куда-нибудь на летних каникулах.

— Э? В-вдвоём?

Голос Сугавы сорвался на визг. Не думаю, что стоит ТАК удивляться.

«„Ценить того, с кем ты рядом“... так мне сказала Такигава, верно? Всё так, как она говорила». Я не знаю, что будет дальше между мной и Сугавой.

Поэтому я должен создать этот шанс сейчас.

Та мечта, которую нарисовала Такигава в средней школе, наконец сбылась спустя два года. Я должен думать о Сугаве так же; что «однажды» мы сможем создать такое воспоминание.

В этой поездке я понял: однажды все будут жить порознь; возможно, такое больше не повторится. В этот раз нам повезло, мы смогли сделать фото, но если кто-то отколется, мы никогда не сможем воссоздать ту сцену из мечты. Когда-нибудь это время придёт.

Возможно, сейчас — единственный момент, когда мы можем воплотить наши юношеские мечты вот так. Придёт день, когда воспоминания, накопленные в детстве, обратятся в пыль и улетят по ветру.

«Но знаешь, Сугава. Я хочу взять тебя с собой во взрослый мир.

Я хочу создавать воспоминания вместе с тобой и после юности.

Когда я просто думаю о понятии «однажды»... я знаю, что, что бы ни готовило будущее, мы сможем идти дальше вместе».

— Давай созданим много хороших воспоминаний. А до тех пор копи деньги, ладно?

— Л-ладно... стоп, я ещё даже не согласилась! Не решай всё сам!

Она легонько пнула меня по голени. «Буйная, как всегда».

После этого мы оба протянули руки и пошли дальше, держась за руки.

Пять месяцев терпения. Впервые я держал руку Сугавы; она была маленькой и мягкой.

— Так вот какая на ощупь рука девушки...

— Заткнись... заткнись и иди!

Сгорая от смущения, мы погрузились в тишину, ещё более глубокую, чем прежде. Но благодаря этому моя коллекция приятных воспоминаний пополнилась.

Эти воспоминания, несомненно, останутся с нами и в будущем.

КОНЕЦ