У Леона уже начали слипаться глаза, когда его аура уловила движение в глубине коридора.

Мужчина мигом проснулся.

Из-за угла показалась молодая женщина. Спутанная каштановая шевелюра прикрыла половину её лица, но не смогла спрятать ни побледневшую кожу, ни истощение, сквозившее в каждом шаге. В общем, в таком виде ей бы оставаться в постели, а не странствовать по дворцу в одиночку.

Когда она подошла, Леон поднялся со стула и кивнул:

- Леди Эвелин.

- Сэр Леон, - она выдавила из себя небольшую улыбку и посмотрела на стул за его спиной.

Для того простого коридора, где они стояли, это был абсурдно вычурный предмет мебели – сиденье обито кожей, подлокотники позолочены, а высокая резная спинка исполнена в форме восходящего Солнца. Леон вынес его из ближайшей комнаты после долгого спора с собой на тему того, следует ли ему стоять всю ночь.

Вообще-то, это обязанность дворцовых слуг, но сегодня у них имелись более важные заботы, чем переставлять мебель так, чтобы рыцарю было немного удобнее нести дежурство.

- Следует ли вам вот так вот ходить? – спросил он, изучая Эвелин.

Её улыбка исчезла.

Они не очень хорошо знали друг друга, хотя оба были связаны со Скарлетт. Зато Леон отлично знал, как выглядят люди, которые держатся на ногах через силу.

По лицу леди пробежала тень какой-то эмоции – то ли стыда, то ли насмешки над собой.

- Со мной всё нормально. Или, - добавила она миг спустя, - будет нормально. Отец Абрахам подлечил меня. По крайней мере, снял худшие симптомы истощения маны. Он сказал, что остальное пройдёт, как только я воздержусь от заклинаний на несколько дней.

Леон приподнял брови.

Отец Абрахам?..

Он знал этого человека под другим именем, но сообразил, что речь идёт про дьякона Абрама, члена Кворума. Леон лично видел его в деле и знал, что тот – чрезвычайно способный целитель. Но вылечить истощение маны? Леон даже не знал, что это в принципе возможно.

Эвелин тоже вгляделась в него в ответ.

- Вы могли бы задать себе тот же вопрос.

- Какой вопрос?

- Следует ли вам вот так вот ходить, - она демонстративно указала на него глазами. – Выглядите вы немногим лучше меня.

- Я в порядке, - Леон покосился на свою мятую, грязную броню. -…Как минимум, я сейчас в лучшей форме, чем большинство рыцарей.

- Но всё же, обязательно ли вам стоять на страже лично?

Её взор скользнул мимо Леона – на дверь за его спиной.

Он стиснул челюсти.

- Я сам вызвался.

У капитана тоже был долг, требующий исполнения, а перекладывать эту ответственность на других солнечных рыцарей Леон не хотел.

Дама Ийана предлагала занять его место, но Клинки сейчас находились в таком состоянии, что, кроме неё, охранять кронпринца было некому.

- Понимаю… - пролепетала Эвелин.

От двери она так и не отвлеклась.

- Вы держите её под замком? – наконец, спросила девушка.

- Нет, - нахмурился Леон.

- Значит, вы здесь, чтобы её защитить?

- Если до этого дойдёт.

Она вновь сфокусировалась на рыцаре:

- Но вы здесь не ради этого.

Это не было вопросом, поэтому отвечать Леон не стал.

Прошло несколько секунд. Эвелин явно поколебалась, прежде чем заговорить вновь.

- Вы ненавидите Скарлетт?

Леон прищурился.

- Это она так сказала?

- Нет.

- А что она сказала?

- Она…

Эвелин закусила губу, сдвинула брови и не закончила фразу.

Леон ждал. Он не мог даже предположить, что сейчас происходит в её голове.

Он помнил Эвелин Хартфорд как женщину, которая провела большую часть жизни в тени сестры, явно настроенной заставить всех окружающих забыть о существовании Эвелин.

Именно это больше всего тревожило его в прежней Скарлетт.

Впервые Леон увидел её на одной из множества вечеринок, которые так привыкла устраивать его мать. Скарлетт тогда собрала вокруг себя кружок молодых женщин из малых благородных домов. Она умело вырезала для себя место в рядах западного имперского дворянства, и, несмотря на её холодность и некоторую отстранённость, Леон тогда не подумал о ней ничего плохого.

А затем мать начала подталкивать его к мыслям о помолвке.

В это же время Скарлетт начала постоянно сталкиваться с ним на различных событиях. Поначалу Леон отмахнулся от этого, как от простого совпадения, но чем дольше это продолжалось, тем менее вероятным становилось.

Подозрения рыцаря никак не помешали его матери добавить имя Скарлетт в список потенциальных невест. И как-то так вышло, что встречи со Скарлетт назначались чаще, чем с любой другой кандидаткой.

К несчастью, это не тревожило Леона достаточно сильно, чтобы начать борьбу.

Он уже пошёл против воли родителей, когда присоединился к Солнечным Рыцарям, поэтому какой-то частью себя просто захотел поддаться желаниям матери в чём-то другом. Тогда мужчина думал, что позволить ей выбрать его будущую жену – это просто цена, которую придётся заплатить.

К тому же, хотя у Леона оставались сомнения по поводу Скарлетт, репутация баронессы была вполне приличной. Ни одного конкретного изъяна, на который можно было бы указать пальцем. Ничего такого, что стоило бы новой ссоры с родителями, особенно когда большую часть внимания забирают на себя тренировки с мечом и рыцарский долг.

Леон помнил, что впервые по-настоящему задался вопросом о характере Скарлетт, когда узнал, что у той есть младшая сестра – девочка, которая даже не успела повзрослеть, а уже столкнулась с потерей родителей.

К тому времени Леон знал Скарлетт почти два года, но имя Эвелин не всплывало ни разу – ни в их разговорах, ни в информации, предоставленной матерью.

Что показалось ему глубоко неправильным.

Когда он спросил Скарлетт напрямую, та заметно охладела. Нет, она отвечала на его вопросы, не говорила ничего откровенно жестокого, но ей и не требовалось. Из самой манеры речи уже стало ясно, как мало она заботится о собственной сестре. Словно Эвелин – незначительная девочка, чьё слово в её доме не имеет веса.

Леон плохо помнил, как именно тогда поступил.

Он подошёл к матери, но к тому времени было почти слишком поздно. Мать уже изо всех сил старалась организовать помолвку, и отец её поддерживал. Леон же недостаточно доверял своим подозрениям, чтобы снова пойти вопреки воле родителей и принять последствия, хотя причина вполне могла крыться в том, что Скарлетт просто не пришлась ему по душе.

И он горько об этом пожалел, когда помолвка официально состоялась.

Только тогда рыцарь узнал, как далеко Скарлетт зашла в диверсиях против других женщин, которые могли бы попасть в поле зрения его матери. А ведь среди них была Триста, подруга и коллега Леона.

К тому времени он уже мало что мог сделать. Никаких доказательств действий Скарлетт у него на руках не было, поэтому, открыто объявив о проблеме, он бы нанёс ущерб исключительно собственной семье. А мать… Леон сомневался, что она стала бы действовать – вне зависимости от того, что он ей сказал бы.

Пожалуй, сегодняшний Леон смог бы и взбунтоваться. Но тогда лучшее, на что его хватило – спрятаться за своими обязанностями и тем самым отложить все серьёзные разговоры о свадьбе. Скарлетт такое положение дел, кажется, устроило – она просто наслаждалась преимуществами, которые даровала ей связь с домом маркиза.

Но всё это осталось в прошлом.

Леон ничего не забыл, и вряд ли забудет. За последний год многое изменилось – как в империи, так и в самой Скарлетт.

Иногда он задумывался, действительно ли Скарлетт, которую он знал – и есть та женщина, которую он знает сейчас?

Какая из этих версий – маска? Возможно, ни одна из них? Было ли изменение настоящим?

Он множество раз хотел спросить Скарлетт об этом, но она бы не расщедрилась на истинный ответ. Так было перед Белд Тилелион, и после всего, что там случилось, баронесса едва ли станет откровеннее.

Если только её не принудить.

Впрочем… что, если вместо неё расспросить её сестру?

Молодая женщина перед ним ничуть не напоминала ту покорную, несущественную девочку, которую он однажды вообразил по описанию Скарлетт. Эвелин выглядела истощённой и неуверенной, но Леон отлично знал, что она очень способна для своего возраста. К тому же, её тревога за старшую сестру выглядит искренней.

Увидев это, Леон понадеялся, что Скарлетт стала кем-то, кто по-настоящему заслуживает такой тревоги.

Но одной лишь надежды недостаточно.

Больше нет.

Скарлетт показала всем, на что она способна. Когда она очнётся, у неё будет дюжина способов сбежать, направить Леона по ложному следу и ускользнуть от ответов. Связей и влияния в империи у неё как бы ни больше, чем у отца Леона, а в свете грядущего кризиса наследования мало кому захочется делать ход против женщины, которую только что объявили героиней империи.

- Сэр Леон, - наконец, произнесла Эвелин. – Могу я поговорить с вами полностью открыто?

- Конечно.

- Я в курсе, что у вас с моей сестрой немало различий. Лично мне кажется, что та обида, которую вы всё ещё таите на неё, полностью оправдана. Но мне нужно знать… - она помялась. – Что вы намерены делать, когда она очнётся?

- Я хочу её расспросить.

- О чём?

Леон не ответил.

Эвелин на секунду задержала на нём взгляд, оглянулась на обе стороны коридора, подошла ближе и понизила голос.

- О том… что произошло в Белд Тилелион?

Леон слегка приоткрыл глаза.

Эвелин об этом известно?

А он-то думал, что Скарлетт действовала исключительно сама по себе и держала всё в секрете.

- Сэр Леон?

Когда он не ответил, Эвелин сделала шаг назад, и её лицо окрасилось волнением.

- Я понимаю, почему произошедшее там могло настроить вас против Скарлетт, - сказала она, - но у неё были свои причины. Я не прошу вас доверять ей. Я лишь думаю, что для всех было бы опасно, если бы вы сейчас попытались силой выбить из неё ответы и…

- Вам известно, где находится Её Высочество? – перебил её Леон.

Эвелин осеклась.

Несколько секунд спустя она помотала головой:

- Нет. Если вы говорите о первой принцессе, то мы с ней виделись. Она появлялась в нашем поместье, и они со Скарлетт работали над чем-то вместе.

Леон сдвинул брови.

-…Что Скарлетт делала в Белд Тилелион?

- Не могу вам сказать.

- Не можете или не хотите?

Эвелин сжала губы.

- Не имею права. Об этом вам следует спрашивать не меня. Но, если вы пообещаете не действовать сгоряча, уверена, Скарлетт сможет это объяснить.

- Это ваши слова. Не её.

- Я с ней поговорю, - Эвелин посмотрела ему в глаза. – Она не глуха к доводам разума, даже если иногда таковой кажется.

Леон сам не знал, насколько этому поверил.

Даже после всех перемен он ни разу не видел, чтобы Скарлетт не смогла добиться того, чего хотела. Она вообще знает, как отступать после того, как решение уже принято?

Тем не менее…

Эвелин ожидала его ответа. Мужчина смотрел ей в лицо, и тут его посетила ещё одна мысль:

- Вы пришли сюда сразу, как только очнулись?

Девушка состроила неловкое выражение лица и быстро кивнула:

- Да.

-…И вы уверены, что Скарлетт настолько договороспособна, как вы утверждаете?

Поначалу Леон предположил, что Эвелин пришла сюда, потому что как-то услышала, что он охраняет Скарлетт, и испугалась того, что он может с ней сделать.

Но, возможно, её устрашило не это.

Возможно, она беспокоилась о том, что Скарлетт может сделать с ним, если он на неё надавит.

Или, возможно, Леон слишком глубоко копает. Ему давно стало ясно: он не понимает ни одну из сестёр так хорошо, как следовало бы.

- Скарлетт… - начала Эвелин.

Она нахмурилась, тщательно подбирая слова.

- Я считаю так: империи не пойдёт на пользу, если из-за того, что произошло между вами раньше, сейчас случится нечто плохое.

- Даже если Скарлетт совершила измену высшего порядка в Белд Тилелион?

- Она…

Эвелин осеклась и ещё раз быстро взглянула в оба конца коридора. Когда она продолжила, её голос был едва ли громче шёпота.

- Она не совершала. Точнее, всё куда более сложно. Например, она действовала не одна. С ней работали последователи Иттара и Гильдия щитовиков. Вот почему вам не стоит предпринимать ничего радикального.

Леон молча обдумал её слова, поджал губы и скрестил руки на груди.

- Я стою здесь не из-за того, что случилось в Белд Тилелион.

Судя по лицу Эвелин, это стало для неё сюрпризом.

- Нет?

- Нет.

- Тогда из-за чего?..

- Я не могу обсуждать это с вами, - Леон сделал паузу. – Простите.

- Но…

- Эвелин, не приставай к нему.

Леон напрягся.

Эвелин посмотрела ему за спину и моргнула.

- Скарлетт? Ты очнулась?

Она поспешила мимо Леона к открывшейся двери.

Скарлетт стояла в проёме, крепко опираясь одной рукой об косяк. Её лицо было бледным, а переутомление словно бы сорвало с неё большую часть обычного самообладания.

Леон выпучил глаза.

Когда она проснулась?

Как он этого не заметил?

Холодок зародился в его желудке и медленно пополз выше. Мужчина развернул ауру в сторону женщины, стоявшей в нескольких шагах от него.

Ничего.

Он видел Скарлетт прямо перед собой, однако аура продолжала твердить, что там никого нет.

Эвелин поднесла ладонь ко лбу Скарлетт. На середине движения она замерла – кажется, до неё только сейчас дошло, что она делает. После этого девушка тряхнула головой и продолжила: отодвинула непослушный красный локон со лба сестры, чтобы проверить температуру.

- Уж кто бы говорил, - Скарлетт оглядела сестру и нахмурилась. – Почему ты не восстанавливаешься?

- Меня вылечил отец Абрахам. Пока я не перенапрягаюсь, со мной всё будет нормально, - Эвелин состроила напряжённое лицо. – А что насчёт тебя? Я видела, как та женщина проткнула тебя рукой! Ты знаешь, как я переживала?!

Она остановилась.

Её рука опустилась, а взгляд упал на живот Скарлетт. Миг спустя девушка сделала шажок назад.

- Я просто переживала, - тихо повторила она.

Скарлетт посмотрела на неё.

Никогда раньше Леон не наблюдал в баронессе столько человечности, как в эти несколько секунд. Её лицо расслабилось, и на смену обычной резкости пришло нечто, что рыцарь так и не смог определить.

- Я в порядке, Эвелин, - наконец, сказала она. – Впрочем, твоя тревога учтена.

- Ты не в порядке, - в голосе Эвелин прорезалась прежняя твёрдость. – После того, что ты натворила, мои каналы маны пришли в полный беспорядок, и я знаю, что состояние твоих не может быть намного лучше. Покажи, что ты прямо сейчас способна творить магию, и я тебе поверю.

Скарлетт помрачнела.

- Я так и знала, - произнесла Эвелин.

Скарлетт устало вздохнула, прежде чем повернуться к Леону.

- Сэр Леон. Я так понимаю, вы хотели поговорить?

Леон почти вздрогнул, когда янтарные глаза сфокусировались на нём.

Только в этот момент он осознал, что по задней части его шеи бежит струйка пота, рука стиснута в кулак, а стук сердца отдаётся даже в горле.

Он испугался собственной невесты.

Что это за извращённая шутка такая?

Леон медленно разжал ладонь и заставил себя сделать вдох. Секунду спустя сердцебиение начало замедляться.

- Да, - сказал он, – хотел.

_______________________________________________________________

Новые главы уже физически не могут выходить чаще. Тем не менее, вы всё равно можете ставить лайки или отправлять материальную благодарность переводчику (номер счёта 40817810958034003939, БИК 044525745). Эксклюзивно для ranobelib.me.