Гнев Дэниела был понятен.

Уже и без того запутанная романтическая ситуация превратилась в настоящий клубок после вмешательства дочери премьер-министра. Он не мог предсказать, как отреагирует на это Сильвия, да и Люси с Фрин вряд ли обрадуются участию Леф в этом деле.

Словно камень бросили в пруд, который на поверхности казался спокойным и сбалансированным.

Генерал понятия не имел, как справиться с кругами, которые пустила его гостья.

Хотя Леф осознавала свою ошибку, она нахмурилась от столь бурной реакции.

— …Я пытаюсь тебя убить? Разве это не перебор?

Дэниел ответил, изо всех сил стараясь сдержать гнев:

— Перебор? Как думаешь, что случится, если Её Величество Императрица оскорбится твоим дерзким заявлением? Ни ты, ни я больше никогда не сможем жить нормальной жизнью.

— Если тебя это беспокоит, можешь расслабиться. Её Величество совсем не выглядела рассерженной.

— …Как я могу верить тебе на слово?

Глаза Леф слегка сузились.

— Верить мне или нет — твой выбор, но я просто говорю правду. Зачем, по-твоему, я сказала Императрице, что люблю тебя? Я решила, что такое оправдание будет для меня выгоднее. Вопреки тому, что ты можешь подумать, Её Величество проявила довольно великодушное отношение к вопросам любви.

— Великодушное отношение к любви?

— Трудно объяснить. Возможно, она была морально готова? Она казалась довольно отстранённой, словно уже знала, что есть женщины, которые тебя любят. Конечно, она не была в восторге от этого факта.

Вспоминая разговор с Сильвией, Леф продолжила:

— Казалось, она в какой-то степени понимает, что не сможет обладать тобой единолично. Поэтому, когда я призналась в любви, она не выглядела особо удивлённой. И вообще, Дэниел, тебе стоит меня поблагодарить.

Дэниел был озадачен этим неожиданным заявлением.

— Что за чушь?

— Это не чушь! Я рассказала Императрице от твоего имени о способе, как ты можешь практиковать многожёнство. Она не выглядела полностью согласной с этой идеей, но сказала, что по крайней мере подумает об этом.

Леф скрестила руки на груди с самодовольным видом.

— Как тебе такое? Разве ты не скажешь, что я тебе на самом деле помогла?

Дэниел мгновение смотрел на Леф, прежде чем медленно поднять руку.

— Хм? Собираешься погладить меня по голове? Прости, но мне это не особо нравится. Чувствую себя так, словно со мной обращаются как с ребёнком. Так что опусти руку…

Вместо этого он ухватил её за щёку и потянул.

— Мммпфх?!

Хотя Леф издала странный звук от неожиданности, Дэниел не обратил на это внимания.

— Я мог бы и сам легко упомянуть о возможности многожёнства. Я просто подумал, что было бы наглостью самому поднимать этот вопрос.

— Но я пьосто хотева помошь..!

— Да, я не могу сказать, что ты сделала что-то совсем уж плохое. Но я просил тебя об этом? И разве объяснение этого Её Величеству как-то стирает твой проступок?

Дэниел вздохнул и отпустил щёку Леф.

— Ау..!

Леф нахмурилась и потёрла щёку. Должно быть, у неё была чувствительная кожа, так как щека уже покраснела.

Со слезами на глазах Леф заговорила с некоторой обидой в голосе:

— Прости! Я же сказала, прости..! Но что сделано, то сделано! Как я уже говорила, если бы я призналась, что всё это шутка, меня бы казнили на месте!

— Вот почему тебе следует следить за языком… Неважно. Как ты и сказала, мы не можем отменить то, что уже случилось.

Не было ничего глупее, чем пытаться собрать пролитую воду. Если вода уже пролита, самое разумное — вытереть её полотенцем.

— Пока что тебе следует вернуться в Велланос.

— А? В Велланос?

— Да. Ничего хорошего из твоего пребывания здесь не выйдет. Могут поползти опасные слухи, как тогда, когда мы встретились в кафе. Вообще, с твоей стороны было рискованно приходить сюда одной.

— …Я понимаю. Но до каких пор?

— Будет лучше, если ты не вернёшься, пока война не закончится. И Её Величество, и я ставим окончание войны превыше всего, так что ты будешь в безопасности, пока не высовываешься.

Собравшись с мыслями, Дэниел подошёл к столу и сел. Его движения, когда он доставал документы, были спокойными.

— Когда война окончательно закончится, я вызову тебя. Тогда ты сможешь встретиться с Её Величеством, чтобы прояснить недоразумение. А пока проведи время на родине.

— …Думаешь, мы сможем всё исправить?

— Это будет непросто, но мы должны попытаться. Даже если не сможем, я не позволю причинить тебе вред, так что не волнуйся.

Рука Леф, потиравшая щёку, замерла.

— Когда ты говоришь, что не позволишь причинить мне вред, это значит…

— Да. Я возьму на себя ответственность и защищу тебя. Хотя это недоразумение началось из-за твоего озорства, корень проблемы, в конечном счёте, во мне.

Глаза Леф расширились. Она никак не ожидала услышать такие слова от Дэниела.

Почувствовав взгляд Леф, Дэниел медленно поднял голову.

— …Что такое? Хочешь, чтобы я тебя проводил?

— А? А-а.

Леф, наконец придя в себя, покачала головой.

— В этом нет необходимости. Я пришла со слугой. В любом случае, я поняла, что ты сказал. Увидимся.

Леф повернулась, вышла из кабинета и закрыла дверь.

Как только Дэниел подумал, что суматоха закончилась, и собирался вернуться к просмотру документов, дверь слегка приоткрылась, и Леф просунула голову внутрь.

— О, на всякий случай скажу: не советую есть зелёную конфету.

Сказав это, Леф закрыла дверь прежде, чем Дэниел успел ответить.

Гадая, что она имела в виду, Дэниел перевёл взгляд на коробку.

«…Зелёная конфета?»

Люди по природе своей склонны делать именно то, что им запрещают. Леф наверняка это знала, и её намерения были прозрачны, раз она специально упомянула об этом.

Не в силах сдержать любопытство, Дэниел нашёл и достал из коробки зелёную конфету. Она выглядела совершенно обычно, неотличимо от других.

Поддавшись искушению, Дэниел положил конфету в рот.

— …!

Он тут же содрогнулся от невыносимо кислого и вяжущего вкуса. Быстро достав из кармана платок, чтобы выплюнуть конфету, Дэниел передёрнулся.

«Леф!..»

Судя по тому, как она устроила эту последнюю шалость перед уходом, было ясно, что она ни капли не раскаивается.

---

Десять дней спустя.

В здании рядом с Министерством иностранных дел.

— Пять минут до прибытия делегации Объединённых Наций!

— Проверьте маршрут ещё раз! Сегодня исторический день! Ошибок быть не должно!

— Если закуски готовы, отойдите! Мы не должны создавать беспорядок!

В здании, изначально построенном для размещения высоких гостей, посещающих Империю, было необычайно людно, люди сновали туда-сюда.

Всё потому, что сегодня с визитом прибывал граф Каледра, лидер Объединённых Наций.

— Генерал-лейтенант Дэниел, как Вы думаете, переговоры пройдут успешно? — спросил директор Политического Бюро Министерства иностранных дел в относительно тихом конференц-зале, вдали от шумного коридора.

Он был одним из переговорщиков Империи, собравшихся, чтобы убедить врага.

Услышав голос, полный напряжения, Дэниел спокойно ответил:

— Мы подготовились насколько могли, но я не могу быть уверен. Граф Каледра — непредсказуемая фигура. Мы не можем полагать, что он займёт покорную позицию только потому, что у Империи есть ядерное оружие.

— Полагаю, Вы правы. И все же, как у лидера Альянса, у него должно быть чувство реальности. Даже если полная капитуляция — это слишком, разве не возможно хотя бы условное прекращение огня?

— Я бы тоже хотел в это верить, но…

Пока Дэниел говорил, один из сотрудников Министерства иностранных дел выкрикнул:

— Делегация Объединённых Наций вошла через главный вход! Три минуты до прибытия в конференц-зал!

При упоминании трёх минут все в конференц-зале глубоко вздохнули и выпрямились.

Пока Дэниел раскладывал документы для переговоров, сотрудник протокола тихо произнёс:

— Пожалуйста, встаньте. Они скоро будут здесь.

Вся делегация кивнула и поднялась со своих мест.

Вскоре из-за двери конференц-зала послышался топот множества ног.

Пока они ждали, слушая тиканье часов, дверь открылась, и вошёл граф со своей свитой.

Опираясь на элегантную трость, лидер врага обвёл конференц-зал своими бледными, узкими глазами.

Когда члены делегации встретились взглядом с графом Каледрой, они слегка склонили головы из вежливости, но Дэниел этого не сделал.

Пристально посмотрев на Дэниела, Каледра нарушил короткое молчание.

— Дэниел Штайнер…

В сгущающейся атмосфере граф тихо сузил глаза.

— Наконец-то я встретил помешанного на войне демона Империи.