Я взялся за проработку каждого имени из списка. Начал с ближайшего поселения. Это был небольшой городок, где проживало от силы пару десятков человек, именуемый Осед. Название взялось от уцелевшей вывески возле бывшего супермаркета. Я не стал проявлять осторожность лишний раз и просто направился к главным воротам. На страже стояла скучавшая женщина с винтовкой. Заметили меня, только когда я подошел вплотную к воротам.

Стражница встала и направила на меня винтовку.

— Что тебе нужно, мертвяк?

Я посмотрел ей в глаза, и она слегка вздрогнула. Я не стал закрывать лицо. Зачем же? Ради устрашения. Значок маршала с шестеренкой мелькнул в моей руке.

— Мне нужен Джереми. Где он?

Женщина собралась с духом.

— Полагаю, дома.

— Он в розыске. Продал мертвеца в рабство.

Она кивнула.

— Вот о чем он тут распинался… Это объясняет, куда делся тот мертвяк.

— Открой ворота.

Стражница покачала головой.

— Ни за что не позволю какому-то грязному…

Я наложил на нее заморозку и перескочил через ворота, ударив ее по лицу в прыжке. Недалеко откинуло женщину, прежде чем я схватил ее за шиворот.

— Где дом Джереми?

Она была ошеломлена, но сумела указать на здание, на котором было написано TA TO с несколькими пропущенными буквами. Я отпустил стражницу и направился к нему, вытаскивая пистолет. Прибыв, я выбил дверь ногой.

Растерянный владелец дома приподнялся с кровати. В руке у него был шприц. Дрифт, судя по размеру зрачков. Несмотря на свое состояние, мужик сумел дотянуться до пистолета и направить его в мою сторону. Но я выстрелил первым. Его рука обзавелась сквозным отверстием, а пистолет отлетел и врезался во что-то стеклянное. Я, не обращая на это внимания, выволок мужчину из дома и потащил его в центр Оседа. Выстрелил пару раз в небо, чтобы привлечь внимание местных. Довольно скоро собралась небольшая толпа, состоящая наполовину из любопытствующих, наполовину из вооруженных людей.

Один из последних поднял пистолет на меня. Я резко изменил курс и пнул его в грудь, выбив воздух из легких. Затем я бросил Джереми перед собой.

— Я Маршал, и я здесь, потому что этот человек продал мертвеца в рабство, — я оглядел горожан. — Меня бы здесь не было, если бы не он, и я не вернусь, пока это не повторится и пока вы будете держать мертвецов, рожденными вами, живыми и здоровыми до Гробовщиков. Иначе? — я вытащил меч и шагнул к Джереми. — Вас ждет вот это, — я отрубил ему голову одним чистым движением. Некоторые смотрели на меня в шоке, другие — в гневе, каждый — с изрядной долей страха. Я поднял его голову и бросил в мешок, специально приготовленный для этого случая. Это был почтовый мешок, который мне удалось выкопать из руин почтового отделения. Я бросил на горожан последний взгляд, опустил шляпу и вышел из города, беря курс к следующей цели.

***

Пункты в списке перечеркивались один за другим. Джинни Карт из Хумы получила ящик дроби внутривенно, Рэнди из Серы совершил неудачный прыжок веры со своей сторожевой башни, рейдер Флекс из отряда Гейтор не пробудился ото сна, как и большая часть его лагеря. Было еще пару историй. В целом, этот месяц прошел продуктивно и принес мне уйму удовольствия. К концу у меня был полный мешок гниющих голов. Работа по выслеживаю и исполнение своего долга действовали как бальзам для души. Я заимствовал идеи у основателя нашего Поттс Филда, Хадеса Джонсона. Я окутывал себя мистикой и использовал этот ареал как инструмент для передачи важного послания всем на территории Железной Орды и, вероятно, многим за ее пределами. Конечно, работал я по правилам Хана, свои пределы мне известны.

Я добрался до Фетте с тяжелым мешком голов. Однако волна слухов опередила меня. При входе воины и механики одобрительно кивали мне. Раньше я обладал лишь авторитетом, данным Ханом, но теперь, похоже, заслужил их уважение на личном уровне.

Моей целью был шатровый дворец Хана. Я занял место в небольшой очереди людей, каждый из которых принес свою дань. Фетте в целом и дворец Хана несколько изменились со времени моего последнего визита. Татуированные воины носили тяжелые черные меха в качестве доспехов. Штабеля черной древесины лежали на строительных площадках. Ее использовали в постройке зданий, создании верстаков и даже в возведении стены, что медленно охватывала город. Казалось, что Рены, отдавая дань Орде, также оказывали влияние на нее.

Группа передо мной выполнила все ритуалы и вернулась в город. Тогда настал мой черед войти во дворец. Хан почти не изменился, хотя на этот раз он не ел, а работал. На постаменте была огромная машина, а он сам, стоя на коленях рядом с ней, гаечным ключом затягивал одни детали и ослаблял другие. Пятна смазки покрывали его лицо и руки. Он, как и его воины, был одет в свежую меховую накидку из урсана. В остальном его грудь была обнажена. Одна из его жен, высокая и широкоплечая, стояла рядом с ним, время от времени подавая ему инструменты и обращаясь к различным просителям. Других жен я рядом не видел.

В прошлый раз, когда я приходил с Гробовщиками, мы были вынуждены ожидать, наблюдая за неторопливой трапезой Хана. На этот же раз все прошло иначе. Жена нежно коснулась его плеча и что-то прошептала, после чего Хан встал и обратил внимание на меня, рассеянно вытирая руки о меховую накидку. Его взгляд остановился на моем открытом лице, ни один мускул его лица не дрогнул. Вместо этого Хан улыбнулся, обнажив в ответ свои зубы.

— Маршал. Зачем ты пришел? Ты мне ничего не должен.

Я покачал головой.

— Любая встреча с вами требует дани, — я бросил мешок перед собой. Из него выкатилось несколько голов..

Хан смотрел на меня с поднятой бровью.

— Эти головы принадлежат людям, которые продавали жителей вашей территории в рабство. Я также уничтожил караван работорговцев, этих жителей скупающий… Дождавшись, когда они покинут эти земли, поскольку они платили пошлину.

Хан спрыгнул с платформы и приземлился перед почтовым мешком. Он поднял одну из голов за волосы и осматривал ее, пока из шеи не начали вываливаться личинки. Затем он бросил ее обратно в мешок.

— Достойная дань. Ты просишь аудиенции?

Я кивнул.

— Частной.

Он обратно вскочил на платформу.

— Одобрено. Однако я не смогу выполнить твою просьбу до заката. До тех пор тебе будут предоставлены помещение и еда, — он жестом указал жене, она кивнула и опустилась ко мне по лестнице. Не обращал на эту лестницу внимания, Хан ею не пользовался.

Жена пригласила меня следовать за ней, и я последовал. Меня проводили в комнату, очень похожую на ту, в которой я останавливался во время первого визита в Фетте. Простая, лишь с койкой и небольшим столиком. Я поставил свой рюкзак и обнаружил, что жена Хана все еще здесь.

— Ты доставил письма?

Я кивнул.

— Они что-нибудь присылали в ответ?

Я покачал головой.

Жена вздохнула.

— Сара будет опечалена… Спасибо, Донован, — она повернулась, готовая было уйти, но тут замерла. — Будь честен.

— Простите? — спросил я, гадая, не упрек ли это по поводу писем.

— Совет для встречи с Ханом. Больше ничего сказать не могу, — с этими словами женщина окончательно ушла.

Я постоял там немного. Говорить правду и быть честным… дурной совет для пустошей. У меня не было намерения лгать Хану, не для этого я сюда пришел. Быть может, это было предупреждение. Хан мог уже знать, по какому делу я пришел, а это означало одну истину: если я не признаюсь в чем-то, о чем он уже подозревает, то окажусь в опасности. Сложная задача для моих скудных навыков в политике и интригах. Я достал флягу из сумки и сделал большой глоток. Трудности, из которых можно выбраться с помощью оружия, гораздо предпочтительнее тех, которые вынуждают вас идти на переговоры.