Перевод подготовлен командой «Звёздный Раскол» 🌌

Приятного чтения!

---

Я следовал за императором Амадеусом Вторым сквозь хитросплетения дворца Адоастеры. Внутренней планировки я не знал, но окна в коридорах исчезли уже довольно давно — судя по всему, правитель вел меня всё глубже и глубже в недра монументального строения.

Не было видно ни служанок, ни придворных. Последними, кого я заметил, оказались двое рыцарей, похожих на императорскую гвардию. Увидев меня за спиной правителя, они уставились на нас со смесью острой настороженности и изумления. Стоило Амадеусу слегка взмахнуть правой рукой, как гвардейцы ослабили бдительность, но шок на их лицах никуда не делся. Возможно, мы вступили в зону, куда был закрыт доступ всем, кроме членов правящей семьи.

Пока эти мысли крутились в голове, император продолжал идти вперед. Еще в предыдущей зале я остро ощутил, насколько стар человек, стоящий передо мной, но сейчас, глядя на его прямую спину и твердый шаг, мне оставалось лишь поразиться его невероятной бодрости. Вскоре он начал спускаться по лестнице, и даже на ступенях его поступь оставалась абсолютно уверенной. Ему совершенно точно не требовалась моя поддержка.

Лестница выписывала плавную спираль, уводя нас всё ниже и ниже. Я заглянул в зияющую пустоту пролета — дна не было видно, внизу клубилась лишь густая, тягучая тьма. На долю секунды фигура идущего впереди правителя показалась мне силуэтом демона, тащащего жертву прямиком в преисподнюю. По спине пробежал холодок.

Разумеется, это было лишь наваждение, игра воображения, но в самом воздухе этого подземелья таилось нечто такое, от чего сердце сковывал ледяной страх. И я уже испытывал нечто подобное. Не так давно. Если мне не изменяет память, это случилось…

— Сора.

Голос императора внезапно вырвал меня из задумчивости, и я вздрогнул, приходя в себя. Я и не заметил, как лестница закончилась. Глаза, наконец-то привыкшие к темноте, начали медленно выхватывать из мрака очертания окружающего пространства. Так я осознал, что нахожусь в гигантской подземной каверне. По размерам она ничуть не уступала гнезду Повелителя Мух, которое мы использовали как базу в лесу Титис. А в самом центре этого исполинского пространства зияла колоссальная воронка, словно земля здесь распахнула пасть.

При виде неё по спине вновь пробежал холодок. И одновременно с этим я нашел ответ на мучивший меня вопрос. Ну конечно. Этот озноб, преследующий меня с первой ступеньки, был точь-в-точь таким же, как в тот день, когда я обнаружил Драконий источник в самых недрах леса Титис. Местная воронка была значительно меньше лесной, и сила, бьющая из неё, ощущалась слабее, но я чувствовал, что природа у них абсолютно одинакова.

Словно подтверждая мою догадку, император торжественно произнес:

— Это Драконий источник. Ты, сразивший Иллюзорного Зверя в лесу Титис, наверняка уже знаешь, что это такое.

На мгновение я замялся: подтверждать его слова или нет. О Драконьем источнике, найденном в недрах Титиса, знал лишь очень узкий круг лиц. Принцессы Сакуи среди них не было, а значит, и император не мог узнать об этом через неё. Я заподозрил, что слова правителя — это своего рода ловушка. Но отрицать очевидное было глупо: воронка находилась прямо перед нами, и было несложно догадаться, что правитель обладает глубокими познаниями об этом явлении.

В конце концов, я уже встречал бессмертного короля Ласкариса в пустыне Каталан. Слишком рано судить, сказал ли тот бессмертный владыка правду, но он явно был осведомлен лучше моего. А раз так, нет ничего удивительного в том, что правитель Адоастеры, имеющей тесные связи с Церковью Бога Закона, обладает знаниями, равными познаниям Ласкариса.

Сейчас император собирался открыть мне некую тайну — скорее всего, секрет, напрямую связанный с Демоническими Вратами. Если я отвечу ложью или начну увиливать, он может просто передумать, и я упущу ценнейшую информацию. Да и банальный прагматизм диктовал свои условия: разозли я его сейчас, и никакого разрешения на проход через Врата мне не видать. Поэтому я подтвердил его слова:

— Да. Я действительно видел похожий огромный провал в самых глубинах Титиса, Ваше Величество.

— Верно. Драконий источник — это точка выброса первородной энергии, текущей по Драконьим жилам. Можно сказать, что это сила самой земли, по которой мы ступаем. Человеческому разуму не под силу измерить весь объем этой мощи.

— Воистину, она бесконечна.

С этими словами император сухо рассмеялся и пристально посмотрел на меня.

— И из этой бесконечной мощи рождаются Иллюзорные Звери, Сора. Рождаются для того, чтобы охотиться на нас, людей.

— Охотиться на людей, говорите?

— Именно. Разве ты не почувствовал этого, когда столкнулся с ними? То, что в нашем мире называют Иллюзорными Зверями, без исключения питает к человечеству лютую, испепеляющую ненависть. Направляют ли они эту ярость исключительно на людей, или на другие расы тоже — зависит от конкретной особи. Но ненависть именно к человеку заложена в каждого из них. Они — стихийное бедствие, чья цель — охота на людей.

Услышав это, я задумался. До сих пор мне доводилось сталкиваться лишь с тремя подобными существами: гидрой в лесу Титис, Демоническим Богом на Острове Они и Бегемотом в пустыне Каталан. И Пожиратель Душ, мой собрат по истоку — анима, тоже к ним относится. Гидра действительно вела себя как неудержимое стихийное бедствие, здесь император ничуть не преувеличил. Демонический Бог и Бегемот отличались от неё повадками, но их ненависть к роду людскому не вызывала никаких сомнений. Назвать эту троицу бедствием, охотящимся на людей, было отнюдь не преувеличением.

Но я никогда не чувствовал враждебности к человечеству со стороны Пожирателя Душ. Мой достопочтенный анима периодически выдает мысленные запросы в духе «дай мне сожрать вон ту тварь», но это касается исключительно врагов. А если точнее — только «моих» врагов. Назвать его угрозой для всего людского рода язык бы не повернулся. Пока я пытался осмыслить этот факт, голос императора продолжил эхом разноситься по пещере:

— Почему Иллюзорные Звери, порожденные Драконьим источником, так ненавидят нас? Некоторые утверждают, что сама земля пропитана враждебностью к человеку. Люди — это существа, способные узреть божество в раскатах грома, сотрясающих небеса. Эти же люди узрели бога и в земле, порождающей чудовищ. Они начали поклоняться Иллюзорным Зверям как божественным посланникам, порой даже мешая их уничтожению. Поначалу их отвергали и гнали как еретиков... но с определенного момента это учение начало стремительно расползаться по миру.

Как пояснил император, речь шла о Старой Эпохе. Как я уже упоминал когда-то, Старой Эпохой называют времена до Великой Войны между людьми и расой Они, отгремевшей триста лет назад. Записей о тех днях почти не сохранилось, так как война привела к утрате большинства летописей и манускриптов. Но, как и следовало ожидать от великой империи Адоастера, в архивах её дворца уцелело немало древних текстов.

— Судя по сохранившимся документам Старой Эпохи, Иллюзорные Звери упоминаются там крайне часто. Похоже, в те времена на континенте их обитало несравнимо больше, чем сейчас, — произнес Амадеус.

— Получается, эта ситуация стала благодатной почвой для того, чтобы люди приняли еретическое учение? — уточнил я.

— Именно. «Тот, кто верует в истинного бога, не будет растерзан Иллюзорными Зверями» — эти слова стали спасением для многих отчаявшихся. Вскоре они начали не просто поклоняться монстрам и мешать их истреблению, но и стали им подражать.

— Подражать?

— Они принялись своими руками вырезать тех, кто отказывался преклонить колени перед их богом.

Их логика была проста: если все люди в мире покорятся истинному божеству, гнев небес утихнет, и монстры перестанут появляться. А значит, наступит долгожданный мир и стабильность. Возможно, в этом крылась и жажда мести за долгие годы гонений. Вдобавок, правители тех времен часто игнорировали угрозу Иллюзорных Зверей, продолжая упиваться политическими интригами и войнами за территории. Это лишь подливало масла в огонь восстания. Свою борьбу мятежники провозгласили Очищением (浄世) — священной войной, призванной избавить этот мир от скверны, и бросили вызов всему существующему обществу и власть имущим.

— Под знаменем Церкви Бога Света.

Услышав это название из уст императора, я рефлекторно нахмурился.

— ...Его Святейшество Папа говорил мне, что именно эта организация стала предшественницей Церкви Бога Закона. И что триста лет назад часть её последователей переметнулась на сторону расы Они.

— Хм. О твоей встрече с Папой было упомянуто в письме Сакуи, но подумать только, что тебе уже открыли эту тайну.

Император слегка вскинул правую бровь. Выражение его лица было странной смесью изумления, понимания и настороженности. Спустя мгновение он словно взял себя в руки и кивнул:

— Папа сказал правду. Церковь Бога Света имела глубочайшие связи с народом Они. И это напрямую связано с тем, почему Демонические Врата появились именно на твоей родине. Когда секрет Врат будет раскрыт, человеческий мир содрогнется до самого основания. Сора, предотвратить эту катастрофу — долг, возложенный на род Мицуруги.

Если задача семьи Мицуруги — не выпускать наружу то, что таится внутри Демонических Врат, то не менее важно и не впускать туда никого извне, — так сказал император. Услышав это, я вспомнил его предыдущий вопрос и мысленно кивнул самому себе. Демонические Врата — это не просто клетка для Демонического Бога. В них сокрыта тайна, способная перевернуть мир. Правитель хотел убедиться, не собираюсь ли я войти туда, уже зная этот секрет. И лишь поняв, что я нахожусь в неведении, он решил раскрыть мне изнанку прошлого здесь, перед Драконьим источником.

Я не знал, почему он пошел на такие откровения перед человеком, которого видел всего один раз в жизни. Моя сила Душевного Доспеха, несомненно, привлекательна для любого правителя, но император, способный по одному лишь слову мобилизовать даже Святого Мечника, совершенно не нуждался в том, чтобы лебезить передо мной. Заметил Амадеус мои внутренние сомнения или нет, но его голос прозвучал с почти отеческой заботой, когда он задал свой последний вопрос:

— Сора. Как только ты переступишь порог Демонических Врат, независимо от твоих желаний, ты столкнешься с ненавистью и проклятиями трехсотлетней давности, что бурлят в тех землях. Обратного пути уже не будет. И в этот водоворот может затянуть не только тебя, но и тех, кто стоит рядом с тобой. Зная это, ты всё еще желаешь пройти через Врата? Впрочем, как я погляжу, ты не питаешь ни малейшего интереса к правде трехсотлетней давности.

Я молча кивнул. Он был абсолютно прав — мне и впрямь не было никакого дела до событий того времени. Хотя, беря во внимание всё, что связано с папой Ноем и бессмертным Ласкарисом, оставаться в неведении становилось откровенно опасно. Но моя цель с самого начала была предельно ясна: откликнуться на мольбу сестры, желающей спасти пропавшего брата, и стать сильнее, сражаясь с могущественными тварями, кишащими за Вратами. Со всеми этими религиозными распрями и древней местью я разберусь потом, когда они встанут у меня на пути.

В конце концов, я привез Клайю в имперскую столицу — не мог же я теперь просто заявить ей: «Знаешь, я передумал спасать Климта». Куда уж позорнее!

Эти соображения я постарался изложить императору как можно мягче. Если бы он возмутился и заявил, что с таким легкомысленным настроем не пустит меня во Врата, я бы просто стал искать другой способ. По крайней мере, я так решил. Но Амадеус Второй выслушал меня до самого конца. На его лице не было ни гнева, ни разочарования. Лишь понимание, словно он именно такого ответа и ждал. Пока я в замешательстве пытался разгадать смысл его реакции, император торжественно произнес:

— Что ж. Я дозволяю тебе пройти через Демонические Врата.

---

Над главой работал:

— malstach