Под Пещерой Тысячи Шёлков находилась тюрьма. Поскольку держали в ней лишь простых смертных, обустроена она была на скорую руку: несколько деревянных столбов, кое-как вбитых в землю – и камера готова. И таких клеток, крупных и малых, насчитывалось чуть больше десятка.

Все надзиратели, заслышав шум, давно разбежались, а брошенные ими дети могли лишь горько плакать.

Подземелье было душным и плохо проветриваемым, смрад здесь стоял невыносимый. Держали здесь около двадцати ребятишек, которые уже давно находились в этой грязи и вони. Даже их личики были измазаны этой дрянью вперемешку со слезами, да так что теперь и мать родная не узнала бы.

Увидев приближающихся людей, дети бросились к решёткам в надежде на спасение и принялись кричать, то и дело всхлипывая: «Сестрица, спаси нас!», «Я хочу домой, сестричка, ты… ты же спасёшь нас?», «У-а-а… я хочу домой, хочу к маме и папе!»

Они ревели, захлёбываясь собственными слезами, и в глазах их застыла мольба.

Мягкосердечная Юнь Вань, не выдержав такой душераздирающей картины, уже собралась разнести все замки в щепки, как вдруг увидела, что Се Тиньюнь, до сих пор не проронивший ни слова, взмахнул рукой – и все железные затворы со звоном раскололись пополам.

Дети бросились наружу, создав в и без того тесной темнице полный хаос и неразбериху.

— Не толкайтесь! Прекратите толкаться! — кричала девушка. — Встаньте в очередь, я всех вас выведу!

Юнь Вань боялась, что начнётся давка, но напуганные дети и слушать ничего не хотели, всё продолжали толкать друг друга. Каждый желал как можно скорее покинуть это наводящее ужас место.

Пульс девушки участился, а терпение подходило к концу.

Не в силах больше сдерживаться, она что есть мочи ударила кулаком по стоящей рядом клетке. Вместе с грохотом разлетающихся обломков твёрдой древесины воцарилась тишина: шумные дети наконец притихли.

Все ребятишки, сбившись в кучку, посмотрели на неё полными страха глазами.

Девушка же, оставаясь невозмутимой, спокойно произнесла:

— Прекратите шуметь, встаньте в очередь.

Дети не посмели ослушаться и покорно выстроились в две шеренги.

Юнь Вань осталась довольна:

— Пошли.

— П-подождите… — вдруг крохотная ручонка ухватила её за рукав.

Это была девочка с двумя пучками на голове, которая, несмотря на перепачканное грязью лицо, имела очень красивые и выразительные миндалевидные глаза.

Она выглядела такой славной, что Юнь Вань тут же смягчилась, присела и, глядя в эти самые глазки, спросила:

— Что такое?

— Там… там старший братец, он хотел нас спасти, но его схватили, он здесь – в глубине пещеры. Сестрица, ты же сможешь… сможешь вывести его? — Девочка с трудом сдерживала рыдание, но тяжёлые слёзы одна за другой скатывались по её щекам. — Он попался этим монстрам только из-за нас. Сестрица, спаси его.

— Верно, сестрица, спасите его, — подхватил другой ребёнок.

— Старший братец, прямо как этот великий воин, носил меч за спиной.

— Если бы не мы, он бы точно не попался в лапы монстров.

Дети, перебивая, говорили один за другим, но Юнь Вань без труда поняла суть произошедшего.

Юнь Вань посмотрела на Се Тиньюня. Ситуация была весьма критической, и тут было много детей. Разум подсказывал ей не лезть на рожон, но сердце не позволяло бросить того парня на произвол судьбы.

Взвесив все за и против, девушка приняла решение.

Она подтолкнула девочку к Се Тиньюню и сказала:

— Я спасу его, а ты забирай детей.

Мужчина нахмурился, явно не одобряя эту затею.

— Мои способности сильно уступают твоим, — продолжила она, — и если что-то пойдёт не так, я не смогу их защитить. Сперва выведи детей, а потом вернёшься за мной.

Се Тиньюнь продолжал хмуриться, крайне обеспокоенный тем, что придётся отпустить её одну.

— Позвольте мне их сопроводить, — донёсся незнакомый хриплый голос из глубин темницы.

Молодой человек, шатаясь, вышел к ним из тени. Его тёмно-синее одеяние было в пыли и пятнах запёкшейся крови.

Судя по одежде, он был учеником секты Чистой Луны.

— И ученик Чистой Луны мог оказаться в подобном положении?

Благодаря главному герою Чу Линю Юнь Вань не испытывала ни капли симпатии к этой секте. На поздних этапах оригинального сюжета школа Чистой Луны не раз прибегала к подлым и жестоким методам, дабы уничтожить ту, что зовётся «демоницей». Позднее её удалось похитить, и она стала игрушкой в руках учеников этой секты. Пусть в итоге те и получили по заслугам, сама злодейка также заплатила высокую цену.

На эту колкость мужчина не обиделся и, даже несмотря на множественные раны, изящно поклонился:

— Это моя вина. По моей неосторожности мы угодили в ловушку. Я выведу детей, прошу, спасите старшего собрата, — сказав это, он наклонился и тяжело откашлялся, выплюнув сгусток крови.

Юнь Вань махнула рукой, словно ничего больше и не желала слышать, и проговорила:

— Ладно, спасу я его.

— Премного благодарен.

С этими словами парень активировал магическую формацию возле себя, чтобы начать переносить детей.

Девушка тоже не стала медлить, и вместе с Се Тиньюнем они отправились спасать человека.

Того самого «старшего собрата», о ком просил ученик секты Чистой Луны, паучиха заперла внутри демонического барьера. К тому моменту, когда Се Тиньюню удалось разрушить его, заключённый уже был на грани смерти.

Паучиха-демоница однозначно уделила ему особое внимание: цепь Пленения Души пронзала его ключицы, проходя насквозь, все конечности были скованы кандалами, а под ногами сиял магический круг. В таких условиях слабый культиватор не продержался бы и часа.

На ладони Юнь Вань вспыхнул огонёк, и его дрожащие искры едва очерчивали силуэт мужчины.

Его тёмное одеяние было изорвано в клочья, раны от ежедневных истязаний уже загноились, голова безжизненно свисала, а длинные волосы и вовсе скрывали лицо. Жив ли ещё или мёртв – понять было сложно.

Девушка уже решила, что, скорее всего, бедняга – нежилец.

В романе как-то упоминалось: цепь Пленения Души – один из самых жестоких артефактов. Она медленно разъедает душу и разум пленника, подвергая его невыносимым мукам, до тех пор, пока тот, будучи ещё в сознании, не встретит собственную смерть.

Се Тиньюнь движением пальцев разрушил демоническую формацию, а затем с силой вырвал цепь Пленения Души. Освободившись от оков, крупный мужчина рухнул на землю.

Юнь Вань заметила, как на мгновение пальцы бедняги шевельнулись: «Он жив».

Потолок внезапно содрогнулся, и сверху посыпались камни.

Се Тиньюнь уже собирался поднять потерявшего сознание мужчину, но Юнь Вань его опередила и, мило улыбаясь, сказала:

— А физическую работу оставь на меня.

На мгновение взгляд Се Тиньюня стал мрачнее тучи, но он промолчал, а затем также без лишних слов создал формацию для телепортации из подземелья.

Когда все трое переместились наружу, Пещера Тысячи Шёлков с грохотом обвалилась. Дети, ставшие свидетелями этого, безмолвно замерли. Птицелюды же, что не успели скрыться, медленно опустили оружие и подняли головы, с почтением провожая падшую хозяйку-демоницу.

— Не хотите ко мне? — спросила Юнь Вань, не забыв о главной цели своего визита сюда. — Пропитание и проживание включены, девятичасовой рабочий день, один выходной в месяц.

«Вот это условия, да?» — подумала она.

Полудемоны переглянулись и начали перешёптываться.

Девушка прекрасно понимала, что они не согласятся сразу, и махнула рукой:

— Ладно, раз не хотите…

— Хозяйка! — хором выкрикнули они.

Юнь Вань опешила, подумав: «Неужели вот так просто? Даже без переговоров?»

Тем временем Се Тиньюнь, что тащил на себе мужчину, небрежно скинул его под дерево и взглянул на неё:

— Не ожидала?

«Ещё бы! — подумала девушка. — Совсем не ожидала!»

Неудивительно, что полудемоны значительно уступают другим расам. С такой бесхребетностью их вид обречён на вымирание.

— Если решила взять их под своё крыло, будь к ним справедлива, — вдруг сказал он, — полудемоны от рождения глупы и наивны, все их лишь высмеивают и используют. Но даже так они продолжают безоговорочно верить каждому. Даже если станешь плохо к ним относиться, они воспримут это как должное, считая хорошим отношением. И пока ты жива, они будут хранить свою верность тебе до самого конца.

Союз двух рас порождает трагедию.

Демоническая кровь дарует силу и способность к выживанию, а человеческая – наделяет эмоциональностью. Две эти сущности не могут гармонично слиться в одном создании. Поэтому полукровки лишены людской мудрости, а также демонской хитрости. Они лишь ищут признания и готовы пресмыкаться перед всяким, кто даст им желаемое.

Подобные качества сулят полудемонам катастрофические последствия. Каждый день из-за этого кто-то из них погибает. Те, кому они доверяют, их хозяева, забирают бедняг в качестве подопытных кроликов для исследований или же расходного материала для изготовления эликсиров.

Но вся ирония в том, что полукровки не способны понять, что означает «жестокое обращение», а потому принимают смерть от рук хозяев как награду.

Юнь Вань призадумалась, а затем произнесла:

— Может… два выходных?

Се Тиньюнь посмеялся и легонько коснулся пальцем её лба:

— Как сама захочешь, главное – без всяких злодеяний.

Девушка глуповато усмехнулась, а затем, махнув рукой, поманила к себе главаря птицелюдов.

Полудемон, хлопая крыльями, подбежал к ней и почтительно опустился на одно колено. Он был так послушен, что, казалось, в его поведении не осталось и следа от той ярости, с которой он преследовал их ещё днём.

Присмотревшись, Юнь Вань поняла – птицелюды вовсе не страшны.

«За исключением крыльев, хвоста и когтей он выглядит как совершенно обычный человек, а взгляд даже более ясный, чем у людей. Больше напоминает… большого лабрадорчика».

— Как тебя зовут?

А в ответ он лишь покачал головой.

— Тогда с этого дня будешь Золотком¹. Прикажи своим братьям отвести этих детей по домам. Где похитили – туда и возвращайте.

«Если они так преданы, как говорит Се Тиньюнь, то точно не станут похищать детей или вредить им. Скорее всего, прежде их роль сводилась только к поиску и ловле людей», — Юнь Вань не стала судить о правильности их поступков. Она могла лишь дать этим полукровкам шанс на искупление грехов добрым делом, а затем нанять их в качестве своих курьеров.

Едва услышав это, не проронивший до сих пор ни слова безымянный парень возразил:

— Я против! — он стиснул зубы от ярости. — Именно они похитили этих детей! Ранили меня и моего старшего! Думаешь, я им доверюсь?!

Сказав всё это, он, шатаясь, поднялся на ноги и взмахом руки призвал формацию восьми триграмм Багуа.

— Поскольку ваш хозяин мёртв, и вы не надейтесь остаться в живых!

Едва он произнёс свой приговор, как огромный магический круг окутал пространство на несколько десятков километров вокруг, и все полудемоны оказались заперты внутри.

Птицелюды запаниковали, но без приказа не смели пошевелиться. Десятки глаз устремились на Юнь Вань, явно признавая в ней свою главную опору и лидера.

— Постой, — решительно выступила Юнь Вань, закрыв подчинённых собой.

— Что ещё? — спросил безымянный мужчина, глядя на неё побагровевшими от ярости глазами, полными жажды убийства.

— Ответь мне: кому они подчинялись?

— Паучьему демону.

— Кто приказал им похитить детей?

— Паучий демон.

— А напасть на вас?

— Паучий демон? — замерев на мгновение, ответил тот.

— Вот именно, — невинно моргнув, сказала девушка. — Разве мы не убили этого демона? Спасли вас с детьми, включая твоего старшего собрата? Так чем же ты недоволен?

— Ни… ничем?

Незнакомцу нечего было возразить. Хотя он и почувствовал, что где-то в этой логике закралась ошибка, но сформулировать, где именно, не смог...

Юнь Вань, заметив его сомнения, шагнула вперёд и, положив руку на плечо парня, спросила:

— Скажи-ка мне, какому завету следует школа Чистой Луны?

— Твори добро, избегай пустой лжи, храни мир во всём мире, оберегай спокойствие народа.

— А убедить демонов встать на путь добродетели – благое дело? — вновь спросила она.

Безымянный ученик призадумался и затем кивнул:

— Конечно.

— Вот видишь! Я ведь призываю их отказаться от зла, направляю на путь истинный. Они вернут детей домой, чтобы искупить свою вину. Так зачем тебе их убивать? Разве «прекращение зла ещё большим злом», как убийство, – тоже традиция вашей школы? Или же, может, вам свойственна расовая дискриминация, и вы считаете полудемонов мерзкими созданиями, достойными лишь смерти?

— Конечно же нет! — вспылил от этих слов незнакомец. — Наша секта Чистой Луны вбирает в себя всё многообразие мира и не дискриминирует никакие виды! — осознавая, что проиграл в этом споре, парень сдался и снял магический круг. — Ладно, я не стану их убивать.

Дети позади продолжали с жалостью смотреть на него, и он не мог позволить себе поддаться минутной выгоде прямо у них на глазах.

— Если хочешь отправить детей с ними – ладно, но я тоже полечу, — он всё ещё не доверял полукровкам, думал, уж лучше самому проследить за всем, чем полагаться на кого-то из демонической расы.

— Как знаешь, — равнодушно ответила девушка.

— И он тоже с нами пойдёт, — незнакомец указал на Се Тиньюня, ведь сам был тяжело ранен, и если полукровки решат напасть по пути, то при нынешних обстоятельствах силы неравны и явно не в его пользу. К тому же, и Юнь Вань он не особо доверял, потому из них двоих выбрал мужчину.

Девушка помедлила с ответом, но затем кивнула:

— Ладно.

Се Тиньюнь же сдвинул брови, его лицо выражало крайнее недовольство. Поэтому девушка подкралась к нему поближе, слегка подтолкнула его локтем в бок и сладким голоском промурлыкала:

— Ну, сходи~

Юнь Вань редко говорила подобным образом, так кокетливо-капризно, уголки её глаз заискрились, источая невероятное обаяние.

Мужчина ничего не ответил, лишь молча развернулся и вскочил на спину полудемона.

Увидев его согласие, безымянный парень наконец выдохнул. Он напоследок взглянул на лежавшего без сознания под деревом старшего собрата и сказал:

— Наша младшая сестрица вскоре пришлёт сюда людей на помощь. Не сочтёте за труд присмотреть за ним до тех пор, очень прошу. Буду бесконечно благодарен.

— Ну… — девушка причмокнула губами, — даже не знаю.

Незнакомец поморщился.

— Если дашь мне гарантию, что все мои курь… полудемоны вернутся в целости и сохранности, тогда и поговорим, — сказала она. Именно поэтому Юнь Вань и согласилась отпустить с ним Се Тиньюня: «Не хватало ещё, чтобы этот культиватор передумал по пути, да перебил всех моих курьеров. А мне тогда что, убытки нести?»

Лицо парня позеленело от напряжения, как при тяжелейшем запоре: «Вот же… Эта женщина – само воплощение коварства».

Хоть незнакомец и был крайне недоволен, но всё же вынужден был принять такие условия.

Трое посадили детей на спины птицелюдов. Безымянный парень ещё разок беспокойно глянул на своего старшего собрата, а затем повернулся и последовал за остальными.

Юнь Вань проводила взглядом удаляющиеся силуэты, которые почти скрылись за горизонтом, и только после этого перевела внимание на фигуру рядом с собой.

Она присела напротив почти бездыханного тела и, подобрав ветку с земли, аккуратно убрала пряди волос, что скрывали лицо незнакомого мужчины. Когда лунный свет озарил его прекрасные острые, точно высеченные, черты лица, Юнь Вань широко раскрыла глаза, едва не выпалив вслух: «Вот же непруха».

«Высокий лоб, прямой нос, холодные, строгие черты лица – да это же Чу Линь собственной персоной!»

«Чёрт! Твою ж мать, только этого мне ещё не хватало!»

Девушка с отвращением отступила на несколько шагов. Мужчина, развалившийся у дерева, был на грани смерти: раны продолжали сочиться, а кровь всё не сворачивалась.

«Если оставить его так, без помощи, то даже будучи главным героем – не выживет», — подумав об этом, Юнь Вань уселась неподалёку равнодушно дожидаться его кончины.

Ночь была тихой. Демоническая аура ещё не рассеялась полностью. Лёгкий туман обволакивал звёзды и луну на горизонте.

Видимо, Чу Линь испытывал невыносимую боль: даже сквозь сон то и дело издавал мучительные стоны.

«Если бы не мы, он бы не попал в лапы монстров», — вдруг вспомнились слова той маленькой девочки.

Брови девушки напряжённо сдвинулись, образовав тугой узел. Хотя Чу Линь и жестоко обошёлся с прежней владелицей тела, сам по себе он придерживался высоких идеалов и был, в общем-то, неплохим человеком.

Только вот…

«Мне-то какое дело?!»

По сюжету этот персонаж был крайне высокомерен и, кроме главной героини, в грош никого не ставил. Девушка могла понять причины его нелюбви к Юнь Вань, но принять то, как он бросил её мертвецам на растерзание, обрекая на столь ужасную гибель, – никогда.

Девушка фыркнула, достала из своего мешочка паровую булочку и начала медленно её поедать. Трапезу нарушил донёсшийся до неё хриплый предсмертный кашель Чу Линя. Вань-вань обернулась: по земле вокруг него растекалась большая лужа крови.

Весь аппетит внезапно улетучился.

Девушка сделала глубокий вдох, спрятала еду и направилась к мужчине.

«Если он умрёт – это ещё полбеды. А вот если секта Чистой Луны припрётся ко мне с претензиями – станет в разы хуже, — подумала она, ведь такие большие школы уж очень несговорчивы и не особо любят церемониться. — Но если же я спасу Чу Линя, а затем потребую с его секты большое вознаграждение, дело примет совсем иной оборот».

Раз это ключ к её богатству – то и обращение будет соответствующим.

Юнь Вань осторожно приблизилась, пройдя пару шагов, вновь подняла ветку и ткнула ею в бок мужчины. Реакции не последовало. Убедившись, что он без сознания, девушка достала платок и принялась стирать кровь с его тела. Когда раны стали более-менее чистыми, девушка вновь заглянула в мешочек, достала оттуда флакон с исцеляющим эликсиром, смочила им ткань и начала обрабатывать раны.

Движения Юнь Вань были не особо нежными, да и лекарство обладало жгучим эффектом, так что Чу Линь очнулся от возникшей боли.

Он слегка приоткрыл свои глаза феникса². Расплывчатый силуэт и острая боль заставили всё его тело напрячься. Действуя рефлекторно, он схватил руку девушки, перевернул её на спину и прижал к земле. Широкая грубая ладонь крепко сдавила её тонкую шею, перекрывая воздух.

— Кто ты? — его голос был прерывистым из-за боли и тяжёлого дыхания.

В этот момент со лба мужчины стекла капелька крови, упав прямо на кончик носа Юнь Вань. Пряди его волос, пропитанные кровью, свисали перед её глазами. Тонкие губы были плотно сжаты, а взгляд холоден, полон еле сдерживаемой жажды убийства.

Переступать черту он не стал, его взгляд упал на ярко-алую родинку между бровей девушки.

Мужчина замер на мгновение. А в следующий же миг мощная волна энергии ударила его в спину. Чу Линя отбросило на полметра, а во рту сразу же появился металлический привкус. И он, прокашлявшись, сплюнул кровавый сгусток.

«Я… — Юнь Вань была в полной растерянности. — … Что за нахер?!»

Отброшенный сильной энергией Чу Линь ударился спиной о ствол дерева. От этого столкновения ещё не успевшие до конца затянуться раны вновь разошлись. Боль была невыносимой.

Он прижал ладонь к животу и, тяжело дыша, взглянул перед собой.

Се Тиньюнь стоял неподвижно в холодном лунном свете. Его лицо выражало надменность, а взгляд, исполненный превосходства, точно весь мир лежал у его ног, презрительно оценивал Чу Линя.

И того так поразил невидимый, но ощутимый авторитет, исходящий от стоящего перед ним мужчины, что даже волосы встали дыбом, а тело оцепенело. Он вновь скорчился, пытаясь откашляться.

— Старший! — вскрикнул его собрат, вернувшийся вместе со всеми, и, даже забыв о своих ранах, шатаясь, подскочил к нему, а затем кинул гневный взгляд на других двоих: — В чём дело, товарищи-даосы? Почему безо всякой на то причины напали на моего старшего собрата?

— Кто не трогает меня, тому и я вреда не причиню просто так, — бросил Се Тиньюнь, а затем опустил взгляд и протянул Юнь Вань руку: — Иди сюда.

Всего два слова, но в них сквозил весь его подавленный гнев.

Девушка наконец поднялась на ноги, отряхнулась от пыли и подошла к нему.

— Отвели детей домой?

— Мгм, — Се Тиньюнь сохранял невозмутимое выражение лица, но Юнь Вань чувствовала: он недоволен.

Украдкой посмотрев на него снова и вспомнив недавнюю сцену, она, пускай ничего страшного и не произошло, всё равно ощутила укол совести.

— Ты у нас такая добренькая, что даже других бежишь лечить?

«Вот же язвенная язва», — подумала она и, стиснув зубы, начала объясняться:

— Он – из секты Чистой Луны. Если помрёт тут, а на меня всё повесят, что тогда делать?

Се Тиньюнь бросил взгляд на Чу Линя и, немного подумав, сказал:

— А ведь неплохо.

«Что? „Неплохо“? — озадачилась девушка. — И что тут хорошего?»

— Школа Чистой Луны весьма богата, — добавил он.

«Богата?» — Юнь Вань на мгновение растерялась, но тут же всё поняла и усмехнулась:

— Се Тиньюнь, как же ты испортился. Мыслишь прямо, как я.

— С кем поведёшься, — в уголках его губ закралась улыбка.

Эти слова пришлись девушке по душе.

— Ничего страшного, — нарочно повысив голос, заговорила она. — Подумаешь, слегка придушил. Подождём его младшую, пусть она заплатит.

— Заплатит? — ухватившись за суть, сиплым голосом проговорил Чу Линь.

— А как же, — протянула девушка, — мы спасаем людей за деньги. Ты с твоим собратом – по пять тысяч каждый. Итого – десять, и ни монеткой меньше.

Чу Линь только сейчас заметил, что пейзаж вокруг изменился: Пещера Тысячи Шёлков неизвестно когда и как была разрушена до основания.

Боль всё ещё не щадила его. Он прикрыл глаза и произнёс:

— Я был неосторожен и опрометчив, надеюсь, вы простите меня за грубость.

Юнь Вань не стала и слушать:

— Мне не нужна твоя лесть. Деньги на бочку.

— Ты… — его младший уже хотел было что-то ей возразить, но Чу Линь остановил его.

— У тебя есть духовные камни? — спросил он.

— Есть немного, но…

— Десять тысяч наберётся?

Лицо парня мгновенно покраснело, и он перешёл на шёпот:

— Старший, я ведь мастер формаций. А ты не хуже меня знаешь, как такая практика разорительна.

Всем известно, что мечники бедны, но мало кто знает, как тяжко приходится практикам формаций.

Среди поступающих в школы последователей этого пути крайне мало, да и наставника отыскать весьма сложно. Хотя секта Чистой Луны и является великой, мастеров формаций в ней можно пересчитать по пальцам. Поэтому желающие учиться в данном направлении были вынуждены искать учителей-скитальцев вне стен школ и обучаться у них за баснословные суммы. Это ещё не беря в расчёт расходы на материалы для создания самих формаций. Если уж построение удастся – хорошо, но в случае провала все вложенные деньги и камни будут выброшены на ветер.

— Думаю, будет лучше дождаться младшей, — вздохнув, парень присел рядом с Чу Линем.

— На, — Юнь Вань бросила ему пузырёк с мазью, — полечи его сам.

Парень ловко поймал флакончик и начал аккуратно смазывать раны старшего собрата. Лекарство действовало просто чудесно: кровь останавливалась практически мгновенно. Эффект был поразительным.

— И за это тоже нужно будет заплатить? — спросил Чу Линь, внезапно что-то осознав.

— А как же? — бровь девушки вздёрнулась. — Задаром отдать?

Собратья замолчали.

Много лет они уже странствуют по миру, но настолько меркантильной особы ещё не встречали.

«Ну да ладно. Снадобье в любом случае уже использовано, назад не воротишь, жалко как-то», — подумал младший из собратьев и продолжил лечение.

Двое собратьев, израненных, сидевших плечом к плечу, действительно вызывали сочувствие.

Юнь Вань приблизилась к Се Тиньюню и тихо спросила:

— Скажи, я очень плохая? — несмотря на такие слова, в её голосе звучало самодовольство, она явно не видела в своих действиях ничего ужасного.

— В пределах.

«В пределах? — возмутилась про себя она. — То есть всё же плохая?»

Девушка надулась и ущипнула того за бок.

Для посторонних глаз их поведение выглядело как откровенный флирт. Так что младший собрат, не сдержавшись, шепнул Чу Линю:

— Ну и вкусы у этого даоса. Только посмотри на эту девушку: жадная, эгоистичная, и к тому же некрасивая. Нет и толики миловидности нашей младшей сестрицы. И что он в ней только нашёл?

Его старший поднял глаза и посмотрел в их сторону.

Внешность Юнь Вань действительно была обычной, ничем не примечательной. И только родинка между бровей выделяла её среди других.

Таких девушек пруд пруди. Чаще всего на такую Чу Линь и не взглянул бы. Но сейчас почему-то… Она казалась ему смутно знакомой. И это ощущение не описать словами.

Он чувствовал, будто она знает его и при этом ненавидит.

«Быть может, из-за того недоразумения при нашей прошлой встрече?» — мужчина, найдя разумное для себя объяснение, закрыл глаза и стал дожидаться своих.

И вот наконец Цинь Чжиянь, не торопясь, прибыла с подкреплением.

---

Послесловие от автора:

«Я собираюсь возродить режим 9/9/6 в мире культивации!»³

— Юнь Вань.

Ну… нет.

---

Примечания от переводчика:

[1] Золотко. Имя главы полукровок на китайском звучит как Да Хуан, что в переводе означает «Большой жёлтый». Не зря до этого Юнь Вань подумала, что у него «взгляд, как у большой собаки» (лабрадора), ведь Да Хуан – это самая распространённая китайская кличка собак.

(В китайской версии «Хатико», кстати, собаку сыграл пёс по кличке Да Хуан – просто интересный факт…)

В общем, либо «Да Хуан», но тогда потеряем весь намёк на то, что для Юнь Вань он словно питомец, либо «Золотко» – кличка, близкая по смыслу.

[2] Глаза феникса – особая форма глаз, принятая в Азии:

[3] Режим 9/9/6 – это система работы в Китае: с 9 до 9, 6 дней в неделю… без комментариев.