— Разве она такая?

— Если подумать... Курумин постоянно меняет брелоки на сумке.

— А, те самые «трансформируемые мобил-сьюты»?

— Что?

Ему ответили с абсолютно серьёзным лицом. Такую шутку даже Юи не сможет подхватить.

— Однако... как же она притворяется в школе! Хотя нет, она не кошка, она тигр.*

*п.п.: Отсылка к идиоме «притворяться кошкой, а на деле быть тигром» (скрывать свою сущность).

— А, наоборот?

— Нет, не «кошкой», а именно «тигром» притворяется.

— Понял я, понял, не надо дважды. Да-да, ловко сказано.

— Настоящая Тигровая маска!*

*п.п.: «Тигровая маска» — классическое аниме про рестлера. Юи намекает, что Куруми такая же «двуличная», как герой, который был злодеем-рестлером, а на самом деле добряком.

Юи выдала фразу с победным видом. Настойчивая.

— Слушай, Юи, ты в такт не попадаешь, можно тебя попросить немного помолчать?

— О, заговорил о такте! Фанат такта, который не может потерпеть даже легкого намёка! А для ромкома такие намёки нужны, понял?

— Нет, правда, замолчи.

Юи на мгновение скорчила демоническую гримасу, а затем надулась и отвернулась. Юки попытался вернуться к разговору, но заметил, что Цубаса усиленно вытирает лицо бумажной салфеткой.

— У вас пот градом. Вы в порядке?

— Н-не-а... Всё-таки, когда встречаешься с парнем сестры, нервничаешь. Думаешь: что за человек, сможем ли мы поладить...

Оказывается, вот откуда была эта странная напряжённость. Но если поставить себя на его место, его чувства были отчасти понятны.

— Ну, да, трудно представить, что это будет за человек...

— О? То есть у Нарито-куна тоже есть младшая сестра? Как брат, я чувствую родство. Но теперь, когда мы поговорили, я успокоился — ты не выглядишь плохим человеком.

— Нет, я отъявленный злодей.

— Ха-ха-ха, забавный. Что-то мне кажется, мы с тобой поладим.

— Нет, я с первого взгляда понял, что мы несовместимы.

— Мне нравится твоя прямота.

— Я впервые вижу человека, который говорит такое с серьёзным лицом.

Уровень симпатии со стороны Цубасы был подозрительно высок. От сестры Юки получил оценку «ненормальный», но брату он, похоже, пришёлся по душе.

Юки уже сказал, что он ей не парень, вообще, чем он слушает? Он снова попытался вернуть разговор в нужное русло.

— Кстати, похоже, ваша сестра не в восторге от тех двух вчерашних девушек.

Ему уже всё надоело, и он выложил всё, что касалось Куруми. Если кратко: Цубаса находится в гареме, потому что две девушки увиваются за ним, но он тупой и не замечает их симпатии.

Цубаса некоторое время слушал, а потом сказал:

— Ха-ха, да быть такого не может. Куруми всегда врёт и разыгрывает меня. Она такая с детства, я уже привык.

Он с насмешкой отмахнулся. На его лице не было и намёка на то, что он хоть что-то понял. Очень крепкий орешек. Этот его «тупизм» был именно таким, как его описывала Куруми.

— Короче, выбирайте кого-нибудь из них, и относитесь к сестре помягче.

Раз уж ничего не добиться, он решил просто подвести итог и поторопил взглядом Юи, которая боролась со взбитыми сливками.

— На этом всё. Ну что, Юи-сан, допивай и пошли.

— И то верно. Юки-сан уже всё разболтал и испортил, так что это даже не романтическая комедия, а третьесортная статейка в жёлтой газетёнке, нет, даже ниже.

— Ну, не надо так хвалить...

— Да я не хвалю. Но может, это и к лучшему.

На этом разговор был окончен. Юки собрался было уходить, но тут Цубаса подался вперёд, словно хотел его остановить.

— По-подожди! Допустим, они обе меня любят... если это правда, что мне делать?

— Откуда мы знаем? — сказали в унисон Юки и Юи. Помочь в таком деле они не могли. Пусть сам думает.

Цубаса нахмурился и некоторое время размышлял, потом сказал:

— То, что Мами и Мику ко мне испытывают симпатию — это либо враньё Куруми, либо её домыслы, да? Мы старые друзья... Короче, ничего такого нет.

— Да ладно, «тупые и заблуждающиеся» нынче не в моде.

— Фух... я могу вернуть тебе эти слова, Нарито-кун.

— О? Подраться хочешь?

Юки встал, готовый принять вызов, но Юи остановила их: «Хватит, хватит, не стоит до такого опускаться».

— Давай проясним раз и навсегда, кто из нас по-настоящему «заблуждающийся». Я договорился с ними снова встретиться на выходных. Позову и Куруми, так что и ты, Нарито-кун, приходи. Тогда и станет ясно.

Он бросил вызов с таким видом, будто придумал гениальный план. Он решил, что на самом деле Куруми любит Юки, а его собственный «гарем» — всего лишь её воображение.

Действительно, на данный момент всё основано на субъективном мнении Куруми, и нельзя было на 100% исключить, что это не так...

— Что делать? Мне как-то всё равно. Всё сложно, и мой мозг отказывается это воспринимать.

— Уже похоже на романтическую комедию, разве нет? Всё запуталось~.

Юи говорила так, будто была в центре событий, но её сюда не звали, и она не имела к этому никакого отношения. Да и понимала ли она вообще, что происходит? В этот момент у Цубасы в кармане зазвонил телефон. Он достал его, сказал «извините» и отошёл. Вид у него был несколько взволнованный.

Глядя ему вслед, Юи, беззаботно потягивая напиток через трубочку, сказала:

— Ну и дела, ты всё выложил. Хотя он, похоже, не поверил.

— Я думал, что делать... но обычный человек не стал бы так заморачиваться. Цубаса всерьёз переживает за Куруми. Поэтому я не мог врать.

Цубаса рисковал быть принятым за подозрительного типа, но всё же пошёл на это. Ощущение какой-то неловкости, витавшее вокруг, наверное, говорило о том, что он не привык к такому.

— Вот как. Тебе понятны его чувства? Как старшему брату?

— Ну... не знаю.

— Может, и ты, Юки-кун, когда придёт время, начнёшь так же паниковать?

Юи дразняще хихикнула. Юки только кивнул и потянулся за своим напитком.

— Но, знаешь, всё сложно, но весело. Хотя перед Куруми неудобно.

— О, наконец-то и Юки-кун пробудился для ромкома.

— Всё дело в том, что ты рядом, Юи.

— Э? Что ты сказал?

— О, опять у тебя проблемы со слухом.

— Нет, правда не расслышала. Что? Оскорбление?

— Оскорбление.

— Отлично, сейчас я тебе через трубочку взбитые сливки в нос затолкаю!