Записав на кожаной накладке имя «Эш», я повернулась к кровати.

Ещё десятки минут назад я это заметила, но Ру спит так, словно он мёртв. Глядя на его лицо, на котором замерло дыхание и не отражалось ни единого шороха, я невольно вспомнила его в будущем.

«Видела ли я когда-нибудь Ру спящим?»

Сколько бы я ни рылась в памяти, подобная сцена не всплывала. Похоже, это действительно впервые.

Я приподнялась и осторожно прилегла рядом с ним. Под сияющим золотом волос его длинные ресницы, словно вышитые золотой нитью, казались сошедшими с картины. Я аккуратно протянула руку и коснулась кончиков его ресниц — на ощупь они были куда гуще и жёстче моих.

Кстати, у Диана они, кажется, были такими же длинными. Неужели у всех, кто родился в холодных краях, так?

— Приятно вот так втихомолку общупывать меня с какими-то своими мыслями?

Словно тучи разошлись — его веки с глубокой складкой распахнулись, и открылись ясные золотые глаза, отливающие бронзой.

Прижатые моими пальцами ресницы походили на птичьи перья. Я заворожённо смотрела на них, а когда он послушно прикрыл один глаз, я принялась легонько потирать его веко и ответила:

— Да.

Видимо, мой невозмутимый ответ его не устроил, и Ру прищурился ещё сильнее.

— Ты же Эш.

— Да, Эш. Вообще-то, кроме тебя и Диана, меня так никто не называет. Я давно отказалась от этого имени.

Ру медленно моргал, будто что-то взвешивая, а затем неспешно произнёс:

— Тогда передай Диану Серенье. Пусть не смеет звать тебя так.

— С чего бы? Прости, но в нынешней ситуации моё имя — единственный способ отличить меня от Диана...

— Мне плевать на отличия, я и так отчётливо вижу твоё лицо. Так будет справедливо. Моё имя называешь только ты, и я не намерен делить твоё имя с каким-то сопляком.

— Ты сам ведёшь себя как ребёнок.

— Ну... наполовину ты права. Хотя я так и выгляжу, мне всего двадцать два. В повстанческой армии тех, кто младше меня, и десяти тысяч не наберётся. А тебе-то сколько?

Я всегда это чувствовала: у Ру есть поразительный талант вгонять в ступор.

От охватившего меня смятения я хотела убрать руку, но он тут же её перехватил. Всем своим видом он показывал, что не отпустит, пока не получит ответ, так что я едва слышно прошептала:

— Повторяю ещё раз... Это ты соблазнил меня, когда я была маленькой...

— Я понял, так сколько тебе лет?

— ...

— Сорок?

— ...

— Неужели пятьдесят?

— ...Чуть за тридцать.

— Хм-м.

И что это за хмыканье?

Это прозвучало как-то сомнительно, но у меня нет лишних сил, чтобы расстраиваться из-за каждой его короткой реакции. Всё моё беспокойство уже было направлено на вопрос выживания Ру.

В этот момент раздался тихий стук. Голос мужчины за дверью сообщил:

— Главнокомандующий, подготовка к совещанию завершена. Просим вас явиться.

Это было то самое совещание, где должны были собраться все именитые маги Северного континента.

Я попыталась вытолкнуть из кровати Ру, который, толком не слушая, был занят тем, что поглаживал моё запястье.

— Не пойдёшь? Тебе нужно быть на совещании. Это ведь не что иное, как вопрос, напрямую связанный с твоей жизнью.

Ру посмотрел на меня с таким видом, будто ему что-то сильно не нравится.

— Знаю и без тебя.

Тук-тук.

— Главнокомандующий.

Я снова подтолкнула Ру, который, вопреки своим словам, даже не шелохнулся.

— Да иди же скорее!

— Раз иду, то и ты иди со мной.

— ...Так можно?

— Нет ничего невозможного.

А вот эта уверенность мне по душе.

Разумеется, я тут же приняла предложение Ру.

Совещание проходило в столовой на первом этаже. В холодном и пустынном зале за огромным круглым столом нас ждали четырнадцать магов.

Я села на деревянный стул, одиноко стоящий у входа, став единственным слушателем этого совета. К счастью, на меня никто не обращал внимания.

И вот.

В самом центре стола, словно экспонат, лежала лазурная жемчужина.

От этой синей жемчужины, излучающей мутный, таинственный свет, исходила та же мрачная аура, которую я чувствовала от Ру.

«Так это и есть сердце Каллепы».

Поскольку миссией семьи Серенье было создание воплощения Каллепы, сердце Каллепы также должно было находиться под их защитой.

Подавляющее присутствие сердца приковало взгляды всех магов, и за круглым столом воцарилась тишина. Однако эта неловкая атмосфера взаимного прощупывания сменилась непрекращающейся дискуссией, стоило разговору начаться.

— Каллепа был тем, кого называли полубогом. Как мы, простые смертные, можем разрушить божественное проклятие?

— Для того мы здесь и собрались. Даже если он полубог, разве от него не остался лишь кристалл сердца? Способ точно найдётся.

— На кону жизнь не какого-то там набивающего пузо дворянина или помешанного на армии монарха, а главнокомандующего повстанцев! Мы должны поставить всё на карту и добиться успеха. К нашей родине пришла долгожданная свобода, и если с главнокомандующим что-то случится, армия дрогнет!

— Верно. Нужно немедленно найти способ нейтрализовать проклятие, используя силу этого кристалла сердца. Полагаю, это единственное решение.

Даже за круглым столом, символизирующим равенство, место Ру ощущалось единственным главенствующим, и это выглядело совершенно естественно.

Однако Ру, подперев рукой подбородок и опустив глаза, казался безучастным. Время от времени он переводил взгляд и подавал голос, но это были скорее механические реакции.

На его сухом лице подобие эмоций расцветало лишь в те моменты, когда наши взгляды встречались. Мы то и дело играли в «гляделки», общаясь — если это можно так назвать — через лёгкое нахмуривание бровей или подёргивание кончиком носа.

В те редкие моменты, когда внимание магов переключалось на меня, он медленно поворачивал плечо, отвлекая их. Словно не мог вынести, когда ко мне прикованы чужие взоры.

«Есть ли в этом обсуждении хоть какой-то смысл?»

По крайней мере, среди магов за столом не было никого, кто действительно разбирался бы в магическом применении кристалла сердца. Для меня, пережившей странные события с сердцами Мефисто и Диана, всё это казалось обычным переливанием из пустого в порожнее.

Два часа ночи.

Время, когда маги разошлись, каждый со своими новыми целями и жаждой свершений.

— Ну как, — в пустой столовой, где остались лишь мы двое, Ру обратился ко мне вполголоса. — Ты тоже считаешь, что решение этого проклятия кроется в сердце Каллепы?

— Собрал экспертов, а совета просишь у меня?

— Похоже, ты что-то знаешь, — Ру откинулся на спинку стула и продолжил с закрытыми глазами. — У меня отличное чутьё, Эш. Моя голова до сих пор держится на плечах не благодаря мечу или смазливому личику, а благодаря интуиции. Наверное, из-за того, что я вырос в яме, где рабы дохли поминутно, я научился видеть людей насквозь.

— Видимо, ты не особо доверяешь магам. Но, на мой взгляд, они выглядели довольно искренними.

— Какими бы искренними они ни были, им не сравниться с тобой.

— ...

— В моих глазах ты кажешься самой искренней, Эш. Пожалуй, даже больше меня самого. Так что, если мне и верить чьим-то словам, я поверю твоим.

— Можешь пожалеть об этом, так что не будь так категоричен. Я не так сведуща в магии, как они.

— Значит, ты как минимум знаешь стоящее решение.

Ру открыл глаза и попросил о помощи:

— Скажи мне. Что я должен сделать, чтобы выжить?

Что сделать, чтобы не умереть?

Ответ прост. Нужно самому стать полубогом, как Каллепа, и лично снять оставленное им проклятие.

Логика была ясна, но никто из магов круглого стола не смог дать Ру совет «стать полубогом». Это и понятно. Ведь это не тот уровень, которого можно достичь просто по сильному желанию.

Полубог.

Существо, перешагнувшее четвёртую стену.

По иронии судьбы, рядом со мной были двое, кто пересёк эту черту. И одним из них был хозяин этого тела — Диан.

— Надеюсь, если это будет возможно, вы её не преодолеете.

Теперь я знаю Диана.

Диан тёплый, уютный и добрый. Если такой человек, зная желания своих учеников, всё же сказал: «Надеюсь, вы её не преодолеете», значит, он искренне этого желал.

Возможно, четвёртая стена — это стена великой боли.

Возможно, четвёртая стена приносит горькое раскаяние.

Или... сама четвёртая стена — это рубеж, который человеку преступать не положено.

Следовательно, четвёртая стена — это сама человечность.

Человек не может посягать на силу богов.

Чтобы смертный стал полубогом, он должен сокрушить саму судьбу смертности.

Например, то, через что прошёл Диан Кехт — полубог, который прославится в будущем как великий целитель.

— Кто-нибудь, помогите, пожалуйста!..

То, через что так и не смогли перешагнуть ни трое Каллеп, ведущих Роке, ни даже Мефисто, чьё имя наводило ужас на весь континент.

И то, что должен преодолеть Ру — тот, кто станет великим лордом Каллепой и полубогом Северного континента.

— Смерть.

— ...

— Если мои догадки верны, то, чтобы выжить, ты должен умереть, Ру.

Победить судьбу смертного через смерть и стать богом.

Это был единственный способ для Ру освободиться от проклятия Каллепы. Но это был и парадоксальный способ.

Разве это не значит, что если он сможет победить смерть, то неважно, остановится сердце Ру или нет?

В конце концов, важен метод.

Как именно он победит смерть? Должен ли он просто сидеть и ждать, пока проклятие Каллепы исполнится, молясь, чтобы случайно перешагнуть четвёртую стену?

Ру мгновенно понял истинный смысл моего ответа.

— ...Ты сейчас предлагаешь мне стать богом?

— Да.

— Самый верный и самый невыполнимый совет. Хорошо. А если я не вернусь из объятий смерти?

— Нет, ты сможешь вернуться. Если проглотишь сердце Каллепы.

---

Тгк: t.me/karadaark

Прочитать больше на бусти: boosty.to/kara_dark