Перевод: Astarmina

Мисс Пендлтон была леди, которая высоко ценила дружбу. Ведь изначально поводом для их сближения стало то, что она хотела свести его с одной из своих подруг.

Мисс Лэнс — близкая подруга мисс Пендлтон. Значит, через неё можно снова сблизиться с мисс Пендлтон?

Он тут же поправил одежду и поднялся. Затем вместе с мисс Джанет спустился вниз.

В гостиной мисс Лэнс в насыщенно-розовом платье и широкополой шляпе, словно поднос на голове, пила чай с Уильямом. Когда появился Иан, она с сияющей улыбкой протянула ему руку. Он подошёл и поцеловал тыльную сторону ее ладони.

— Боже, мистер Далтон! Вы исчезли из Лондона без единого слова!

— Приношу свои извинения, мисс Лэнс.

— И так же внезапно, как исчезли, теперь появились вновь.

Иан кивнул и сел на диван рядом с Уильямом. Мисс Джанет слегка присела на противоположный диван рядом с мисс Лэнс.

Та выразила соболезнования по поводу кончины пастора и начала расспрашивать о жизни в Уайтфилде. Мистер Далтон охотно отвечал на все её вопросы. Безупречно вежливо, но без шуток — только факты.

Даже если она могла стать мостом к мисс Пендлтон, он не был тем мужчиной, который умел развлекать дам.

Однако мисс Лэнс, готовая слушать всё, что говорил Иан Далтон, с восторгом смеялась над каждым его словом. Иан считал весёлость не самой плохой чертой, но удивлялся, почему её так забавляет его тяжба по аренде, дошедшая до суда.

«Либо она дурочка, которой всё смешно, либо просто недалёкая,» — сухо подумал он.

Прошло около двадцати минут: счастливых для мисс Лэнс и невыносимо скучных для мистера Далтона. Иан изо всех сил старался играть роль приятного джентльмена, но скрывать свою истинную натуру было сложно, и постепенно его лицо потеряло всякое выражение. Он начал уставать от её безудержного смеха и пустого любопытства.

«Лучше бы заперся в комнате и выкурил сигару,» — размышлял Иан, глядя в чашку.

— Мистер Далтон, вы вернулись в самый подходящий момент. Сейчас разгар балов, а вскоре будут гребные гонки между Кембриджем и Оксфордом. Ах, кстати, раз вы с мистером Фэрфаксом из разных университетов, будете болеть каждый за свой?

Мистер Фэрфакс вставил своё:

— Нет, не знаю насчёт Иана, но он не особо интересуется спортом. Даже если Оксфорд пять лет подряд побьёт Кембридж, он не испытает ни капли досады. Скорее разозлится, что его вообще вытащили смотреть на это.

— Удивительно! Я думала, мужчины по природе своей готовы жизнь положить за такие вещи! Тогда что же вам нравится, мистер Далтон?

Иан отхлебнул чаю и ответил:

— В основном читаю или катаюсь верхом. Веду крайне скучную жизнь.

— А ещё вы рисуете! Мисс Лэнс, Иан — художник! Он рисует пианино и вазы так, будто они настоящие!

Мисс Джанет вмешалась, чтобы похвастаться своим красивым родственником. Мисс Лэнс, удивлённая неожиданным открытием, поставила чашку.

— Боже мой, вы рисуете? И на уровне художника?

Иан, раздражённый, замахал руками.

— Нет, мисс Джанет преувеличивает. Я далёк от уровня профессионала.

— Неправда, мисс Лэнс! Я видела его альбом — его работы лучше, чем у учителей рисования, которые приходят давать уроки!

— Джанет, хватит.

Иан остановил её. Но было уже поздно — интерес мисс Лэнс разгорелся. Она попросила показать рисунки, и, даже когда он отказался, настаивала. Мисс Фэрфакс тоже начала уговаривать его.

Иан растерялся и посмотрел на Уильяма, но тот оставался безучастным. Для него гостеприимство было важнее, чем выручать друга из неловкого положения. Типичный Уильям.

В конце концов Иан велел слуге принести альбом из его багажа.

Две леди развернули альбом и, склонив головы, принялись рассматривать. На каждой странице перед ними представали зарисовки: крестьяне за работой, животные на пастбищах, его племянники — мальчики и девочки.

Дамы ахнули. Эти рисунки, рождённые точным наблюдением, умелой рукой и любящим взглядом, были поистине прекрасны. В глазах леди, с детства обученных искусству, работы Иана Далтона были безупречны.

Мисс Джанет украдкой наблюдала за выражением лица мисс Лэнс. Та сияла, её щёки постепенно розовели, как её платье.

Она радовалась, что гостья восхищается талантом Иана, живущего в их доме. Хотя, строго говоря, он не был её родственником и даже близким знакомым, но почему-то, если связанный с ней человек был прекрасен, она чувствовала себя прекрасной тоже.

Поэтому, когда мисс Лэнс, закрыв альбом, сделала просьбу, семнадцатилетняя легкомысленная девушка чуть не взлетела от восторга.

— Мистер Далтон, не нарисуете ли вы мой портрет в этом альбоме?

Иан, уже ждавший момента забрать альбом и уйти, смутился.

— Мисс Лэнс, я бы с радостью, но не могу рисовать леди в одиночку. Я не профессиональный портретист, это может вызвать ненужные слухи.

— Но здесь всего четверо, мистер Далтон. Если мы все сохраним молчание, никто ничего не узнает.

— Нет. Разве что для замужних дам или юных дебютанток, но для незамужней леди, уже представленной в обществе, это неприемлемо. Это повредит вашей репутации, мисс Лэнс.

Мисс Лэнс была тронута его заботой, но всё же хотела получить портрет. Она посмотрела на мисс Джанет и придумала решение.

— Тогда нарисуйте нас вместе. Так можно? С мисс Джанет — это защитит мою репутацию, и вам будет спокойнее.

Уильям подошёл к Иану и шепнул с улыбкой:

— Похоже, ты ей очень нравишься. Просто нарисуй. С Джанет рядом мисс Пендлтон ничего не заподозрит.

У Иана разболелась голова. Он часто рисовал, но сейчас даже брать в руки карандаш не хотелось. Однако мисс Лэнс, звезда светского общества, и восторженная мисс Джанет уже уговаривали его.

Обычно Иан, невзирая на невежливость, отказался бы от утомительной просьбы. Но сейчас у него не было выбора. Мисс Лэнс была не просто леди — она могла связать его с мисс Пендлтон.

Он велел слуге принести пенал из его сумки, затем переставил кресло напротив дивана, где сидели дамы.

— Я нарисую один портрет, а вы решайте сами, что с ним делать. Можете даже разорвать пополам.

Мисс Фэйрфакс тут же сказала:

— Конечно, рисунок достанется мисс Лэнс.

— О, мисс Джанет, вы так добры! Спасибо. Я повешу его в самой видной месте гостиной и буду показывать вашу красоту всем гостям.

Мисс Лэнс сладким голосом польстила мисс Джанет. Та покраснела, переваривая её слова.

Её портрет в гостиной Лэнсов! Мисс Лэнс будет хвастаться её красотой!

Ей хотелось закричать от восторга.

Вскоре принесли пенал. Он достал карандаш и нож, точил с бесстрастным видом, будто крестьянин готовит серп к жатве. Тем временем дамы поправляли друг другу волосы и одежду, готовясь к сеансу.

Иан указал, как им сесть и куда смотреть, затем взял карандаш. Две леди устремили на него самые скромные, милые и элегантные взгляды.

В гостиной зазвучало царапанье грифеля по бумаге.

Пока Иан водил карандашом, Уильям встал рядом и смотрел на сестру. Румяные щёки, милое лицо. Он, обожающий её, чувствовал тихую радость от мысли, что её образ останется на бумаге навсегда.

Но сам Иан не испытывал ни радости, ни вдохновения. Для него копировать безразличный объект было пыткой. Он почти не упоминал о своём увлечении, чтобы избежать таких просьб, и вот — провал.

Менее чем через полчаса рисунок был готов. Он подул на бумагу, сдувая графитовую пыль, затем аккуратно оторвал лист и передал мисс Лэнс.

Дамы внимательно разглядывали портрет. Их образы, перенесённые умелой рукой, выглядели как живые. Они не могли сдержать восхищения.

— Потрясающе, мистер Далтон! Такой изящный и точный портрет я вижу впервые! Узор платья мисс Фэрфакс и её выражение лица — всё передано идеально!

Иан сухо поблагодарил. Мисс Лэнс и мисс Фэрфакс ещё долго восхищались, но время чаепития подошло к концу, и мисс Лэнс, соблюдая приличия, поднялась.

Уильям достал папку для рисунков и вложил туда работу Иана, чтобы мисс Лэнс могла безопасно донести её. Та поблагодарила его и пригласила всех троих в гости посмотреть на портрет в интерьере. Они пообещали вскоре навестить её и проводили.

В карете мисс Лэнс открыла папку и снова взглянула на рисунок. Его мастерство было поразительным. Такая точность и ясность линий встречалась разве что у профессионалов.

Она не могла не удивиться, узнав, что Иан Далтон обладает таким талантом. В мире множество богатых джентльменов, но столь одарённых — единицы.

Мисс Лэнс разглядывала портрет, вспоминая, как он её рисовал.

Чёрные глаза под тёмными волосами серьёзно скользили между ней и бумагой, а его большие изящные руки переносили каждую черту её лица, каждую складку платья на бумагу.

Его взгляд коснулся каждой её частицы. Эти чёрные глаза... Она почувствовала, как горят щёки, и закрыла папку, слегка дрожа.

Дома она тут же взяла лучшую рамку и повесила портрет на самое видное место в гостиной, как и обещала мисс Джанет.

Теперь, проходя мимо, она всегда останавливалась перед портретом. И каждый раз вспоминала его, краснела и быстро отводила взгляд.