— Мама мне говорила, что я не должна спать одна. Мы должны спать вместе — и в болезни, и в здравии. Так что с сегодняшнего дня я буду спать рядом с генералом.

Она выпалила это на одном дыхании, будучи очень взволнованной.

Шенвун задавался вопросом, откуда, черт возьми, это дитя нахваталось этих замашек.

— Неужели она сказала тебе, что ребенок должен спать со взрослым мужчиной?

— Ну... Вы ведь не просто мужчина, генерал. С сегодняшнего дня вы — мой муж. Ах! Не означает ли это, что я должна называть вас Сеобан-ним*?

(*Сеобан-ним — /서방님/ — это традиционное слово, которым называют мужа.)

«Я вообще не понимаю, как она может говорить подобные вещи с такой скоростью, да еще и с таким невинным лицом».

— Я готова ложиться спать! Можете делать все, что хотите. Ну же, раздевайтесь, — продолжала она тараторить в уши генерала.

Среди ночи Шенвун очнулся от странного шума, раздавшегося где-то рядом.

Сначала ему показалось, что эти звуки издает какой-то зверь, но затем он прислушался и понял, что это тихие всхлипывания.

Оглянувшись, он с удивлением обнаружил, что Хаэва лежит на соседнем футоне, свернувшись калачиком, и вздрагивает во сне.

— Мама...

Все время она выглядела спокойной и решительной, но в конце концов была всего лишь маленьким беззащитным ребенком.

Несмотря на то что она крепко спала, ее глаза были на мокром месте.

«Куда ей замуж?!».

— Уходи...

Это была поистине бесстрашная юная девушка.

Всего двенадцать лет.

Будь на ее месте какой-нибудь другой ребенок, он бы еще находился в любящих объятиях родителей, без всякого стремления выйти замуж.

Ох уж этот неожиданный брак...

В этот момент Шенвун, не выдержав вида дрожащей Хаэвы, встал.

Дуновение ветра донесло до его ушей очередной жалобный вскрик девочки.

— Фух...

Шенвун нервно почесал в затылке и сглотнул полный досады возглас.

Проклятье!

«Эта девчонка доставляет мне ужасное беспокойство».

Шенвун вышел из комнаты и вскоре вернулся с теплым одеялом, которое накинул на маленькое тельце Хаэвы. Оно с легкостью окутало ее миниатюрную фигурку.

Ему показалось, что благодаря теплу ее дрожь немного утихла.

Взглянув на нее, Шенвун проворчал:

— Ладно. Теперь ты сможешь спокойно спать. Детям следует спать побольше, а старикам остается курить в одиночестве.

Вскоре Шенвун снова вышел, сел на крыльцо и зажег курительную трубку. Он сделал затяжку и медленно выпустил дым.

---

Вдруг ему вспомнился его младший брат, который трагически погиб.

Во время войны, когда началась очередная осада, армия противника наступила в огромном количестве и захватила южный прибрежный город.

В одно мгновение столица превратилась в сплошное месиво.

В результате, не успев добраться до пункта эвакуации, его младший брат был сметен толпой и затоптан насмерть.

На тот момент он был едва ли старше Хаэвы.

Получается, чувство сожаления не позволило моим родителям бросить эту девочку. Наверняка это и была та причина, по которой моя мать умоляла меня принять ее.

Шенвун снова закурил.