Вчера, в тот самый день, когда снимали рекламный ролик Студенческого совета.

Грубые указания Пан Ювона, тревожный взгляд президента студсовета, Мира, наблюдающая за всем этим…

Во время перерыва, наступившего посреди съемок, которые напоминали настоящую войну.

Как-то само собой зашел разговор о преподавателях, которые были их общим врагом.

— Рю Чхольмён просто ужасен. У него такой липкий взгляд, вы замечали? Как же хорошо, что я не записалась на «Боевое искусство ауры.»

— Он всегда был известен своей страстью к женщинам. Многие другие студентки тоже чувствуют себя неловко под его взглядом.

Президент студсовета вздрогнула, произнося это, а глава финансового отдела Бегон Деллауокер поправил монокль и согласно кивнул.

Сидевшая на краю стола рядом с ними глава отдела внешних связей Рика удивленно наклонила голову: «Правда?»

— Я слушаю его лекции со второго курса, но никогда не чувствовала на себе ничего подобного.

— Это потому что ты, Рика…

— Я? Что? …Что?

— А… случались ли какие-нибудь происшествия?

Пан Ювон поспешно задал вопрос, чтобы переключить внимание, почувствовав недобрую атмосферу между президентом и Рикой.

Грэм тяжело кивнул и ответил:

— Ректор строго запрещает отношения между преподавателями и студентами. Он не вмешивается в дела между самими студентами, но не потерпит, если кто-то, используя статус профессора Академии Путешествия Юниона, будет вредить учащимся или использовать их. Поэтому, по крайней мере официально, профессор Рю Чхольмён никогда не вступал в неподобающие связи со студентами.

— Официально…

Пан Ювон напрягся, предчувствуя, что сейчас услышит что-то неприятное, и приготовился к шокирующим новостям.

Бегон криво усмехнулся:

— Не бери в голову, это всего лишь слухи, ходящие среди студентов. Например, истории о том, что студент, пропавший без вести во время спецзадания, на самом деле был… ну, ты понял.

— От этих слов становится по-настоящему противно…

— Даже при всей мощи ректора невозможно следить за каждым студентом на спецзадании. Может, доцент и не рискнет, но если профессор решит что-то сделать с кем-то… понимаешь, о чем я?

— Уже одного того, что такие подозрения существуют, достаточно, чтобы понять: Рю Чхольмён — не человек.

Пан Ювон нахмурился, вспомнив, как Рю Чхольмён смотрел на Лучель.

Конечно, вряд ли она была единственной целью, но проблема в том, что она состоит в «Ребеллионе.»

Мрачные домогательства со стороны профессора, происходящие сейчас внутри Академии.

Если это распространится за пределы Академии, на спецзадания, тогда…

— Если говорить о людях, о которых ходят дурные слухи, то Кантоне тоже не отстает.

— И не говори. Он же наш главный враг.

На слова Миры президент студсовета нахмурилась и нервно взмахнула кожистыми крыльями за спиной.

— Ужасный тип. Помешан на чистоте крови, постоянно придирается к происхождению… А я, будучи Ивел Уан, а не выходцем из высших измерений, особенно попала под его прицел.

— Но как вы тогда стали президентом студсовета?

— Потому что я красивая и сильная! Ха-ха-ха! Президенту нужно нравиться не профессорам, а студентам и ректору!

Неужели она действительно это сказала?

Пан Ювон сделал ошарашенное лицо, а Рика рядом с ним с кислой миной подтвердила её слова:

— Но это правда. Президент сразу после поступления встретилась с ректором и получила право на одиночное исследование. Слышала, что «Ледяная принцесса» с вашего курса — такой же случай.

— Правда?

— Это нечастое явление. Случается раз в 50, а то и в 100 лет.

— Многие говорят, что золотой век Академии начался именно с меня…

Президент весело рассмеялась, не стесняясь хвалить саму себя.

Затем она посмотрела на Пан Ювона многозначительным взглядом и добавила:

— И мне кажется, что в твоем поколении это всё ярко взорвется.

— …Я примерно понял, как вы стали президентом. А что насчет Кантоне?

Президент, недовольная тем, что Пан Ювон пропустил её слова мимо ушей, всё же послушно вернулась к теме.

— Зови меня просто «старшая Шати.» Кантоне, как я уже говорила, помешан на чистоте крови, поэтому не считает студентов, не входящих в Специальный класс, за людей. Он особенно строг к тем, кто поступил по спецнабору — считает, что они лишние в Академии, и только и ждет возможности их выгнать.

Что за ублюдок, он что, думает, что Академия принадлежит ему?

Насколько я помню, студентов по спецнабору отбирает не ректор, а Вавилонская башня.

— Похоже, он и правда псих.

— Именно он задал направление деятельности Студенческого совета. Это он собрал студентов Специального класса и превратил их в инструмент власти.

— В смысле?

— Клубы.

Мира добавила холодным тоном:

— Я решила собрать студентов спецнабора вместе тоже из-за Кантоне. Он первым собрал Специальный класс и создал «Ноблесс.»

— Ну и бред.

— У него под началом несколько мелких клубов, но всё это можно считать одним «Ноблесс.» Туда могут вступить только студенты Специального класса.

— А я слышал, что если студент, поступивший в Специальный класс, не вступит в назначенный клуб «Ноблесс», у него будут большие неприятности?

Вполне естественно, что Пан Ювон при этих словах вспомнил музыкальный клуб, в котором состояли Айре, Мисти и Лешу.

Неужели то, что я вытащил их оттуда, в будущем как-то на нас повлияет…?

— В общем, имей в виду, что именно с такими людьми мы боремся.

Шати, которая несколько бесцеремонно подвела итог, ухмыльнулась и похлопала Пан Ювона по плечу.

Мира помрачнела и оттолкнула её руку.

— Шати, не смей распускать руки, когда трогаешь моего мужчину.

— Страшно, Мира… Я просто хотела наладить отношения.

— Кхм! Когда это видео выйдет, союз Студенческого совета и «Ребеллиона» станет очевидным.

На этот раз Бегон взял инициативу на себя, сменив тему.

— В зависимости от реакции на видео, Академия не сможет игнорировать наш голос. С этого момента начнется настоящая борьба.

— Точно, точно! Ситуация накалится. Кто-то из нас должен будет склонить голову. …Будь осторожен, я хоть и шутила раньше, но на спецзаданиях действительно могут устроить подставу.

— На первое задание с нами пойдет профессор Ю Мина, так что всё должно быть в порядке.

На слова Миры Шати навострила уши:

— На следующей неделе, что ли?

— Будет весело, обычно это самое интересное время. Выбирают задания с очень низкой сложностью. Чувствуешь себя чуть ли не всемогущим существом!

— А потом на летних каникулах получаешь долгосрочный квест и без сопровождающих ломаешься морально.

— Но он, кажется, решит всё играючи. Ты же видела, как он проходит Башню.

— И правда.

Как только зашла речь о спецзаданиях, люди, которые до этого ругали профессоров, начали шумно болтать, вспоминая свои времена и давая советы, мол, «вот у нас было так, а вам будет тяжело.»

«Прямо как в обычном университете», — подумал Пан Ювон и усмехнулся, как вдруг:

— А, был такой слух.

Рика, сидевшая на столе по-турецки, почесала бедро и сказала как бы в шутку:

— Говорили, что если Кантоне не нравится какой-то студент, он издевается над ним внутри Башни. Профессор, вмешивающийся в Башню — это настолько абсурдно, что все просто посмеялись и забыли.

— Нет, пожалуйста, только не это.

Пан Ювон, услышав это, тяжело вздохнул.

Это же почти 100% правда!

— Еще не поздно, старшие. Если слышали подобные шутки, рассказывайте прямо сейчас.

— А? Даже если спрашиваешь, я не помню. Если вспомню позже, скажу.

— Ну конечно…

* * *

— В общем, тогда все посмеялись, но нынешняя ситуация подозрительна. И то, что в качестве награды выпал предмет, телепортирующий нас в неизвестное место, и то, что все эти ребята владели телекинезом.

— Понятно. Но кроме того… в Студенческом совете много женщин. Я помечу тебя своим запахом.

Услышав слова Пан Ювона, Лучель помрачнела, прильнула к нему и начала оставлять на нем свой запах.

Если бы она просто включила мозги, то была бы в 100 раз полезнее Лайта, но почему она решила стать зверем?

— Мне показалось, Пан только что меня оскорбил!

— Тебе показалось. Токко Ён, что ты думаешь?

Пан Ювон, который окончательно оставил попытки дождаться дельного мнения от Лучель (и Лайта в придачу), посмотрел на Токко Ён.

Конечно, его глаза всё еще были прикованы к портальному ключу… нет, к браслету с драгоценными камнями, обладающему способностью телепортации.

К счастью, в отличие от случая с сокровищницей, концепт «Печати», проявленный с помощью магического языка, медленно расходовался, успешно сдерживая работу браслета.

— Не знаю, мне кажется, делать выводы только на том основании, что источник силы телекинеза один и тот же, немного преждевременно…

Токко Ён тоже с сомнением смотрела на браслет, но вскоре, словно что-то вспомнив, сунула руку за пазуху.

— Давай посмотрим письмо. Если действительно было внешнее вмешательство, это станет ясно, как только мы его прочтем.

— А, точно.

Токко Ён, довольная собственной проницательностью, сняла печать, развернула письмо, а затем, криво усмехнувшись, сложила его обратно.

— Ну что?

— Не могу прочесть.

Токко Ён передала письмо Пан Ювону.

Пан Ювону очень хотелось указать на то, что её мочки ушей покраснели, но, увидев, как она дрожащими руками сжимает рукоять короткого меча, он не посмел ничего сказать и молча взял письмо.

— Ты можешь прочесть?

— Конечно. Это моя основная работа.

На самом деле, он тоже не мог прочесть его сразу.

На Земле такого не было, но языки высших измерений (например, магический язык) иногда требовали времени на интерпретацию при первом прочтении.

Однако, чем больше росла его сила, тем меньше времени требовалось на перевод — в данном случае он понял всё, взглянув на текст всего на секунду.

— Согласно письму, из-за внезапной активности панцирных монстров назревает «Волна монстров.» Похоже, они хотели сообщить об этом в соседний город и запросить подкрепление. Изначально владельцем письма должен был быть солдат… а мы играли роль тех, кто нашел письмо на трупе солдата и выполнил задание вместо него.

— Это не сокровище.

Это письмо не было ни сокровищем, ни тайным искусством.

Преследователи, использующие телекинез, возвели на них нелепые обвинения… и, скорее всего, они вообще не должны были быть преследователями в 34-й комнате.

Лайт наклонил голову и спросил:

— Тогда как должно было быть изначально?

— Кто знает…

Он рассматривал возможность того, что условием был побег от монстров без преследователей, но тогда условие «не отдавать письмо» не появилось бы.

Если ограничиться людьми с четкой волей…

— Может, это происки того, кто хотел погубить тот город?

— Звучит убедительно. Вспомни, что было в 23-й комнате: в Цепных комнатах высока вероятность ввязаться не в простую борьбу с монстрами, а в человеческие разборки.

— В любом случае, можно считать, что внешнее вмешательство было. Проанализировали наши наклонности, послали преследователей, чтобы хитростью выбить нас с «маршрута Башни» и отправить туда, куда им нужно… Как подло.

Глаза Токко Ён сузились, а крестообразные зрачки ярко блеснули.

Она уже хотела выхватить короткий меч и разрубить браслет, но Пан Ювон протянул руку и остановил её.

— Я хочу сначала проанализировать его, можно?

— А не активируем ли мы его случайно?

— Для таких случаев я и учил магию.

Пан Ювон добавил концепт «Остановки» в заданную область, чтобы артефакт не мог функционировать.

Затем он протянул руку и коснулся артефакта.

То, что он собирался сделать — проанализировать концепт «пространственного перемещения», заключенный в артефакте.

Цель была не в самом перемещении, а в детальном концепте — куда именно этот проклятый портальный ключ пытался их отправить.

«Я ведь уже научился считывать пространственные координаты, когда анализировал студенческий билет.»

Если заблокировать его активацию, сам анализ не так уж сложен.

Пан Ювон анализировал браслет, время от времени добавляя магию остановки, и, узнав результат, сделал загадочное лицо.

— Кажется, я понял, почему мы получили стигму от тех ребят. Если бы мы телепортировались, то, возможно, встретились бы с Созвездием.

— Как в прошлый раз с Наблюдателем Десяти Тысяч Глаз?

— Именно. Может, это Созвездие сейчас наблюдает за нами?

Впрочем, если они вторглись в Цепную комнату и подменили преследователей, это было бы трудно сделать без вмешательства Созвездия.

Видимо, они потратили слишком много сил, поэтому сейчас не могут вмешаться…

Пан Ювон усмехнулся и поднял браслет.

Он достал один из имевшихся у него амулетов, приклеил его к браслету и, израсходовав всю энергию хёнги, «запечатал» его.

— Заберешь?

— Это всё-таки артефакт, жалко выбрасывать. Раз мы узнали его суть, больше он нас не обманет, не волнуйся.

— Созвездие [Часы легиона игрушек] негодует, спрашивая, как вы посмели тронуть его подопечного.

— Созвездие [Дыхание жизни] восхищается тем, что вы проанализировали и запечатали способности Созвездия, и одновременно предлагает Башне рассмотреть вопрос о наказании Созвездия @#$^!#.

Когда нас чуть не угробили, они молчали, а как всё решилось — сразу решили влезть.

Пан Ювон усмехнулся, убрал браслет в инвентарь и взял письмо.

— Итак, теперь, когда мы сорвали заговор Кантоне и можем идти по нормальному маршруту, у меня есть предложение.

— Постой, не говори, я попробую угадать.

Токко Ён погрузилась в раздумья.

Лучель, которая всё это время наслаждалась объятиями Пан Ювона, без задней мысли бросила:

— Кстати, условия, что письмо нельзя уничтожать, не было.

— А-а-а-а! Ты всегда так! Всегда крадешь момент, когда можно блеснуть, притворяясь, что ничего не знаешь!

— Кя-я-я!

— О чем ты, Пан? Мы же его защищали, зачем его уничтожать?

Пока разъяренная Токко Ён препиралась с Лучель, Лайт, единственный, кто не понял предложения Пан Ювона, наклонил голову и уставился на него.

Ну что за глупый, но милый парень…

— Подумай, Лайт. Это письмо с просьбой о внешней помощи, верно? То есть, если мы пройдем 34-ю комнату с этим письмом, следующей локацией, скорее всего, будет тот самый внешний город.

— Ага, и там мы снова будем иметь дело с неприятными людьми? А конечная цель — объединить усилия и остановить Волну монстров.

— Именно. А если мы уничтожим письмо здесь? Кстати, трюком комнаты было «не отдавать письмо», так что уничтожение письма не является нарушением правил. Это значит, что мы можем продолжить путь в обычном режиме, не вылетая из испытания.

— Мы… не сможем попасть в тот город? Ведь письма для доставки нет?

— И?

И.

Куда направится группа, у которой пропало письмо?

Выйдем из Цепной комнаты в обычную? Нет, даже Лайт понимал, что это не так.

— Э-э, ну… разве нам не придется вернуться и сказать, что мы не смогли доставить письмо?

— Именно.

Пан Ювон усмехнулся, вызвав пламя на кончиках пальцев с помощью элементальной магии, готовясь поджечь письмо.

— А в том городе как раз нагрянет Волна монстров.

Те, кто много играл в RPG, называют это так:

Пропустить (нудный) промежуточный квест и сразу идти на босса.