«Как ни посмотри, а я куда красивее этой штуки.»

Лилит, которая каталась по кораблю, выделенному для группы «Ребеллиона», и проводила повсюду замеры, произнесла это искусственным, но на удивление красивым женским голосом.

Искусственность проявлялась в излишней чистоте голоса, странных акцентах и едва уловимом фоновом шуме, будто это была не живая речь, а воспроизведение записи.

Пан Ювон, который закончил проверку координат и смотрел в иллюминатор на космос, ответил с недоумением:

— Красивее? И по каким критериям ты это определяешь?

[Душа? Форма, в которой гармонично сочетаются концепты?]

То была глубокая область, которую даже Пан Ювон до конца не постиг.

Похоже, у Лилит, как у его вассала, частично разделяющего его силу, имелись собственные критерии, понятные только ей одной.

[В любом случае, я красивее этой рухляди! Было бы здорово, если бы господин покатал меня.]

— Специальные занятия проводятся на кораблях, зарегистрированных в Академии. Так что давай оставим твои ходовые испытания на потом.

Пан Ювон повторил то, что уже говорил ранее, и изучил концепты внутри её тела.

Лилит [Ёги (Демоническая машина) 1000, Жизнь 1000, Ёрэйрёк (Демоническая громовая сила) 880, Душа 750, Всеизменчивость 100, Пространственное превосходство 200, Резонанс 128]

Ключевыми словами, определявшими нынешнюю Лилит, были не что иное, как «Демоническая» и «Машина.»

Быть может, Лилит являлась тем самым предельным механическим существом, венцом эволюции механических монстров наподобие Механических жуков из Башни.

Глубина её ключевых концептов составляла ровно 1000 без каких-либо уступок.

Учитывая, что ключевой концепт «Жизни» у Евы — фантома, который развивался весьма усердно, — составлял 650, Лилит совершила поистине стремительный рывок.

И это произошло не просто в ходе эволюции: Лилит буквально слопала ценные артефакты, добытые Пан Ювоном, так что неудивительно, почему Ева так рассвирепела.

Именно поэтому Ева сейчас обвивала руку Пан Ювона.

Она обиделась и требовала утешения.

[Пусть я и доставила господину неудобства во время вылупления, я ведь могу стать для вас полезнее, чем сестрица Ева!]

— Значит, ты называешь её сестрицей?

[Конечно, ведь сестрица Ева родилась раньше.]

Не то чтобы он хотел придираться к этому.

К слову, сейчас Лилит выглядела как круглая металлическая сфера размером с две ладони... если точнее, она напоминала магическую Сферу, которую постоянно носит с собой Айре.

Благодаря поглощению концепта «Всеизменчивости» она, как и Ева, научилась впитывать большинство концептов и менять форму.

— Но ведь она не сильно отличается от Евы, как ты вообще научилась говорить?

[Сестрица Ева тоже умеет говорить!]

Пан Ювон резко обернулся на невозмутимый ответ Лилит.

Однако обвивавшая его руку Ева лишь сделала вид, что ничего не слышит, и лениво зевнула.

Лилит плавно покатилась по воздуху и защебетала:

[Всеизменчивость открывает все возможности. Даже всякие никчемные монстры способны общаться, неужели мы не сможем?]

— Если подумать, то да...

Если она способна преображаться во что угодно, то имитировать человеческие голосовые связки для неё не составит труда.

Он прекрасно знал, что интеллект всех его вассалов — Евы, Лилит, а точнее Тике и Ливи — значительно превосходит уровень обычного человека, оставалось лишь найти способ общаться на человеческом языке.

Однако Ева до сих пор не открывала рта, хотя прошло уже немало времени с тех пор, как она получила Всеизменчивость.

Значит, на то есть причина.

Пан Ювон погладил Еву по голове, которая всё ещё делала вид, что ничего не замечает, и отвернулась.

— Пан Ювон, тебе нравится болтать с этой жестянкой?

— Вполне.

[Жестянкой?! Называть такую красивую и утонченную женщину столь грубым прозвищем!]

Токко Ён, которая до этого была с Лучель, подошла к нему и заговорила.

Взглянув на Лучель, он заметил, что она сидит неподвижно, погруженная в мрачные мысли, низко опустив голову.

— Ей стало немного лучше?

— Нисколько. Эта женщина до сих пор беспокоится не о своем измерении, а о тебе.

Лучель была в таком состоянии с тех пор, как вчера определили место для специальных занятий.

Было практически очевидно, что в эти специальные занятия кто-то вмешается со стороны.

И надо же было такому случиться, что всё началось именно в родном измерении Лучель.

Она переживала, не доставит ли она проблем Пан Ювону из-за себя.

— Ты должен её утешить. Что бы ни случилось там, куда мы направляемся, это не вина Лучель.

— Я знаю. Пытался, но не вышло.

— И это ты, который не может утешить одну женщину.

Токко Ён цокнула языком и сказала:

— Лучше бы ты просто взял и...

— А?

—...

Если бы он «взял» её, такие тревоги стали бы сущим пустяком.

Токко Ён хотела сказать это, но запнулась, словно что-то застряло в горле.

— Угх...!

Увидев, как она в одно мгновение побледнела и схватилась рукой за грудь, Пан Ювон вскочил.

— Что с тобой, Токко Ён? Ты в порядке?

—...Я в порядке. Я же сказала, беспокойся о той женщине, а не обо мне.

— Ты правда в порядке?

— Будешь спрашивать дальше — разозлюсь.

Обычно, если отвечают в таком тоне, значит, всё совсем не в порядке.

Пан Ювон перевел взгляд с Лучель, всё еще сидевшую с поникшей головой, на Токко Ён, беспричинно сердившуюся на него, и тяжело вздохнул:

— Давайте лучше выпьем горячего шоколада и успокоимся. До пункта назначения ещё много времени.

— Я-то его люблю, но в последнее время у тебя появилась дурная привычка пускать его в ход всякий раз, когда становится трудно.

— Но ведь ты всё равно будешь пить. Лучель, иди сюда. Если будешь и дальше так хандрить, я тебя просто обниму.

—...!

Уши Лучель, которая до этого опустила голову, дернулись.

Она попыталась встать, но вздрогнула и снова села — похоже, её интересовал не столько горячий шоколад, сколько нечто другое.

Её поведение, в котором всё было написано на лице, было даже милым.

Пан Ювон решил разрешить её внутренний конфликт.

— Если подойдешь сейчас, я тебя обниму.

—!

Услышав это, Лучель прибежала, словно только этого и ждала.

Да, если слова не помогают, нужно использовать другие средства.

Пан Ювон тихо усмехнулся и достал из инвентаря термос с горячим шоколадом.

—...

— Нет, Токко Ён, почему ты вдруг так смотришь? Мне страшно...

Попивая горячий шоколад втроем, Пан Ювон внезапно вспомнил о Лайте.

Всё ли с ним сейчас в порядке?

Не отправился ли Рю Чхольмён туда?

Если бы он даже сейчас развернул корабль и направился на родину Лайта...

«Нет.»

Он решительно отбросил эту нелепую мысль, которая внезапно пришла в голову.

Лучель беспокоилась о Пан Ювоне, но и он беспокоился о ней не меньше.

Он также слышал о её переживаниях.

Пусть Лучель и называет его господином и служит безвозмездно, но разве могут человеческие отношения быть настолько односторонними?

Конечно, Пан Ювон тоже хотел спасти Лучель и её родину.

Поэтому, как сказал директор, это был лучший вариант.

Но он всё равно не мог перестать думать о Лайте.

Пусть и непреднамеренно, но в ситуации, когда в беде оказались и Лучель, и Лайт, он сделал выбор в пользу первой.

«Лайт... если пострадаешь, я тебе устрою.»

С ним всё будет хорошо.

Цель Рю Чхольмёна — не Лайт, а Пан Ювон, а также Токко Ён и Лучель.

Поэтому он должен быть в порядке.

Он очень на это надеялся.

* * *

Когда Лайт, вышедший из Башни, с помощью Ю Мины вернулся в своё измерение.

Первое, что он увидел, были дирижабли, заполнившие небо.

— Ваше Высочество, вы вернулись!

— Беда, Путешествия Юниона защитников предал...!

— Вторжение «Эксодуса», Ваше Высочество! «Эксодус» вступил в сговор с частью Союза защитников...!

Рыцари и дворяне королевства, увидев возвращение Лайта, бросились к нему со всех сторон, хватаясь за его одежду и ноя.

Они всегда были такими слабыми и зависимыми.

Так было с того самого момента, как Лайт взял Святой меч и бросился на защиту королевства.

— Предательство Союза защитников? Междоусобицы случались всегда.

Счастливые времена, когда он поднимался на Башню с единомышленниками, теперь казались ложью.

В голосе Лайта, отвечавшего подданным, сквозила усталость, которую он не смог скрыть.

— Ваше Высочество? Но ваш вид...

— И голос тоже.

— Нет, разве сейчас это важно! Ваше Высочество, докладываю обстановку. Скорее внутрь! Ваша поддержка критически важна!

— Д-да, верно! Скорее, скорее проводите его!

— Его Величество проснулся! Он хочет отдать приказ лично вам...!

— Правда? Отец...

Лайт со слабым вздохом прошел через дворец.

Хотя прошло меньше полугода, Лайт заметно повзрослел и больше не был тем, кем можно было манипулировать каждым словом подданных.

Но было исключение.

Тот, кто приказал ему взять Святой меч... Король.

— Ты пришел, «принц.»

Каково это, когда отец, породивший тебя, называет тебя принцем?

Каково это?

Лайт прикусил губу, изо всех сил подавляя импульс, который в последнее время становился всё сильнее.

И склонил голову перед самым высокопоставленным мужчиной в стране.

— Как вы поживали всё это время, отец?

— Посланник «Эксодуса» произнес твоё имя.

Холодный голос короля потряс его сознание.

— Похоже, ты слишком выделялся в Академии.

— Неужели вы хотите сказать, что это вторжение из-за меня?

— Нет. Но влияние это определенно оказало.

И сейчас это уже не имеет значения, добавил король.

— Наших сил недостаточно. Ас Лайт, как владелец Святого меча, докажи свою квалификацию и защити страну.

— Отец, я больше не буду...

— Святой меч?

В ситуации, когда страна в опасности, он не мог ответить, что боится побочных эффектов Святого меча и не может его взять.

И всё же.

Зная, сколько усилий приложили Пан Ювон и остальные для его «лечения», он не мог просто промолчать.

— Я... силен и без Святого меча, отец.

— Да, похоже, ты не брал его в руки всё это время. Это видно по твоему слабому лицу.

— Вы... так считаете?

Он стиснул зубы.

Заметив, как его лицо помрачнело, король, вероятно, сразу догадался о чём тот думает; на его строгом лице промелькнула горькая усмешка.

— Шучу. Ты мой сын, и я знаю твои таланты и силу лучше, чем кто-либо другой.

— Тогда...

— Но нынешняя ситуация не подходит для шуток.

А.

Лайт вспомнил тот момент, когда впервые взял Святой меч.

Никто не сказал ему, чем придется пожертвовать.

Момент, когда он взял меч с воодушевлением.

— Вынь Святой меч, Ас Лайт. Ты должен защитить эту страну великой силой, унаследованной от предков.

—...

Вероятно, король был прав.

Нынешнее положение страны было хуже некуда — грохот взрывов доносился даже сюда, прямо к королевскому дворцу.

Без Святого меча не обойтись.

Судьба страны лежала на плечах Лайта.

Так было всегда, до поступления в Академию.

Теперь он чувствовал, что снова надел привычную одежду.

Ту, которая, как говорят все в королевстве, ему очень идет.

Очень надоевшую и осточертевшую одежду.

Одежду защитника.

— Отец.

— У тебя остались ещё вопросы?

— Вы помните моё имя?

— Ас Лайт, я же просил прекратить шутки.

— Моё настоящее имя.

Король замер от голоса Лайта, в котором слышались слезы.

Но молчание длилось недолго.

— Военная ситуация требует срочности. Поторапливайся, Ас Лайт.

—...Слушаюсь, Ваше Величество.

Ас Лайт развернулся и вышел из дворца.

Он снова взял Святой меч, предав самого себя.

До конца каникул он не выпускал Святой меч из рук.