―Как… как смертный смеет нарушать законы, установленные созвездием?

―Мнит тут из себя невесть что, а за пределами леса и пикнуть не смеет. Поделом ему.

―Не знаю, кто ты такая, но сидишь запертой в низкоранговом оружии — и ещё смеешь смотреть свысока на Повелителя леса?

Пока отношения Пан Ювона и Лучель то стремительно менялись, то фактически топтались на месте, Селлон вместо Пан Ювона отбивала всевозможные проклятия и атаки, обрушиваемые Повелителем леса.

Разве мог Повелитель леса стерпеть, когда у него на глазах пытаются отнять его (пусть и насильно) назначенную невесту?

Однако, как Селлон и отмечала ранее, у воплощения созвездия имелись критические ограничения, а ослабленные проклятия и грубые атаки, не способные их обойти, не могли пробить её защитный барьер.

По крайней мере, до тех пор, пока её собственная магия не исчерпает себя без остатка.

―Долго вы ещё будете ворковать? Я уже почти на пределе.

— Не переживай, всё уже закончилось.

Будь его воля, он бы усадил Лучель рядом и принялся выкладывать ей всю трагичную историю рабства и освободительных движений человечества с самыми слезливыми подробностями, лишь бы смягчить её сердце, но в ситуации перед лицом врага об этом не могло быть и речи.

Да и вдобавок ко всему, после изменения внутренних концепций Лучель ситуация самого Пан Ювона тоже кардинально изменилась.

С уверенным выражением лица Пан Ювон повернулся к исполинскому воплощению созвездия.

[Вы совершили подвиг вмешательства и изменения внутренних концепций другого существа, благодаря чему ваша способность эволюционирует. Вы постигли способ разрушать границы между собственным «я» и чужим. Вы соприкасаетесь с истоком магии.]

[Хёнсингон эволюционирует. Вы постигли и освоили Ювонгон — боевое искусство, укрепляющее и преображающее всё сущее с помощью чистой энергии и объединяющее потоки всех концепций вплоть до достижения самого истока. Уровень владения Ювонгоном достиг 250.]

[Хёнги в вашем теле соприкасается с изначальной энергией творения и претерпевает изменения. Концепция замещается Вонги — изначальной энергией творения. Уровень владения Вонги достиг 600.]

[Все концепции вашего тела трансформировались. Вы обрели концепцию Первотела — физической оболочки, сотканной из изначальной энергии и способной вмещать и формировать её. Уровень владения Первотелом достиг 700.]

Это был поистине грандиозный момент.

Он и сам верил, что в ходе этой внеклассной работы — вернее, в процессе сражения с чудовищем перед ним — Хёнсингон разовьётся.

Но он никак не ожидал, что это произойдёт через разрушение границ между «я» и чужим и эволюцию внутренней концепции Лучель.

Если подумать, всё было логично: до сих пор Пан Ювон сражался, используя Хёнсингон и Меч истока, чтобы распознавать и контролировать концепции вокруг себя, а затем подстраивать под них внутренние концепции.

Раз уж он научился полностью контролировать себя и даже шагнул дальше, изменяя внешние концепции...

Разве не оставалось сделать лишь один шаг — изменить внутренние концепции своей противницы, то есть другого существа?

— Хозяин?.. Ваша аура в одно мгновение…

Лучель, которая льнула к Пан Ювону и не желала отходить ни на шаг, вздрогнула и слегка отпрянула от него.

Она и сама только что прорвала собственный предел, а потому ясно осознавала происходящее.

Насколько весом тот шаг, который только что сделал Пан Ювон.

И сколь грандиозно то, что он благодаря этому обрел.

— С такой силой я, пожалуй, смогу потягаться даже с Токко Ён.

— Да, возможно, удастся заставить её выложить парочку припрятанных козырей.

Разговор звучал несколько легкомысленно, но догнать всего за полгода Токко Ён, которая уже на момент поступления превосходила средний уровень выпускников, было колоссальным достижением, так что разочаровываться не стоило.

К тому же он постиг собственную уникальную технику, а значит, дальнейший рост пойдёт еще быстрее.

Поклявшись себе, что превзойдёт Токко Ён до окончания выпуска — нет, ещё до завершения второго курса, — Пан Ювон поднял Длинный меч палача.

— Больше не нужно ждать, пока Лилит зарядится.

―Видал я немало смельчаков, что вот так хорохорились, а потом дохли.

— Помоги мне, Селлон.

―Давно пора.

―Вууух, ещё более густой туман окутал всю округу.

Созвездие, осознав, что аура Пан Ювона стала необычайно опасной, тоже воспылало боевым духом, решив сражаться до конца.

―Непростительно. Я убью тебя и заберу свою невесту обратно.

— Хозяин, я пойду в атаку первой.

— Выдержишь его ауру?

— Ха, разумеется.

Хмыкнув, Лучель подалась корпусом вперёд и активировала Ядро дикости на полную мощность.

Вся накопленная ею до сих пор дикость вспыхнула в одно мгновение, взрывообразно усилив её способности.

И без того постоянный рост подстегнул её настолько, что прямо сейчас она вполне могла потягаться за звание сильнейшей на поле боя!

Тело Лучель в мгновение ока разрослось, превратившись в огромную волчицу.

Правда, из её спины торчало девять длинных пышных хвостов, на кончиках которых искрились шаровые молнии.

―Невероятно, она полностью раскрыла потенциал! Полукровка, продолжающая легенды…!

— Гр-р-р… Ку-а-а-а-а-а-х!

В тот самый миг, когда Пан Ювон почувствовал, что Лучель совершила прыжок, она уже оказалась прямо перед носом ящероподобной головы созвездия.

Едва шаровая молния на кончике хвоста сдетонировала, она пробежала по всему её телу и сконцентрировалась на передних лапах, усеянных острыми когтями.

―Дрянь! Своего хозяина не узнаешь?!

Хотя воплощение созвездия было сковано множеством ограничений, в случае прямых атак, подобных этой, оно всё же могло высвобождать мощь, насколько позволяла плоть аватара.

И действительно, несмотря на сокрушительно быстрое нападение, тварь собрала рассеянный вокруг ядовитый туман в одну точку перед собой и отразила удар Лучель…!

―Вжик!

Грозовые когти Лучель пробили даже эту защиту и оставили глубокую рану на голове твари.

―Ку-а-а-а-а-а-а-а-а-х!

Не в силах вынести жуткую боль, созвездие испустило вопль, сотрясая землю тяжёлой постукивающей капелью четырёх массивных лап.

В этот момент Пан Ювон чётко выцелил его бледное брюхо, обнажившееся при движении.

Ту слабость, которую до эволюции Хёнсингона он не мог толком уловить даже Мечом истока, сейчас он видел как на ладони.

Единственная проблема заключалась в том, что протиснуться в самую свалку бесноватого монстра, распотрошить ему живот и благополучно унести ноги было задачей не из легких…

«Хотя погодите, у меня же кое-что есть.»Внеклассное

Приняв решение, Пан Ювон бросился вслед за Лучель.

Пока Лучель цеплялась за голову твари, выжигая её ядовитый туман молниями и доводя до белого каления, он нацелил Длинный меч палача на её безумно мечущиеся передние лапы и нанёс удар!

―Жалкая букашка!

В золотую ауру, доведённую до совершенства Мечом истока, он вложил лишь одну концепцию — волю к рассечению — и растянул её размер.

Поверх этого легла звёздная световая энергия Селлон.

Сияющая золотом и звёздами аура, переливающаяся подобно Млечному Пути, была прекрасна, словно меч сказочного героя.

— С-я-а-а-а-а-х!

Сочетание Ювонгона и Меча истока позволяло насквозь видеть движения передних лап чудовища, напоминавших жутко раскачивающиеся вверх-вниз гигантские колонны.

И в тот самый миг, когда мышцы на ногах твари расслабились сильнее всего, совершивший прыжок Пан Ювон без колебаний вонзил меч в толстую и прочную шкуру!

―Ничтожный смертный!

―Ослабло. Концентрация ядовитого тумана редеет!

Конечности твари были настолько толстыми, что их не удавалось как следует разрубить даже аурой, удлинившейся более чем на 5 метров, но разрубление само по себе не было целью.

Целью Пан Ювона было оценить плотность ядовитого тумана, окутывавшего тело твари с самого её появления и совмещавшего в себе функции атаки, проклятия и даже защиты, и сделать бреши в обороне врага ещё шире.

―Смеешь… смее-е-е-е-ешь! Не зная своего места, идёшь против меня! Сколько сил я в тебя вложил!

— Гр-р-р-р-р-р!

А вид Лучель, которая в ответ на бредовые вопли обезумевшего созвездия издавала устрашающий рык и поливала врага градом молний, казался воплощением высвободившегося за долгие годы стресса.

В этот момент второстепенным персонажем был Пан Ювон, а главной звездой — Лучель.

Чем ярче пылало Ядро дикости в её теле, тем сокрушительнее становились её атаки, а исходившие от её артефакта грозовые цветы, пропитанные магией и яростью, взрывались с ослепительной мощью!

―Момент, когда защита ослабнет… Скоро… Сейчас!

— У-у-у-у-х!

— Ку-а-а-а-а-а-а-х!

Настал момент, когда вся присущая созвездию энергия, окутывавшая стометровое массивное тело чудовища, сфокусировалась на его морде для отражения всё более яростных атак Лучель.

Сейчас ударом Пан Ювона вполне можно было содрать с твари панцирь, а при полной концентрации сил — даже отрубить лапу.

Однако Пан Ювон поступил иначе.

Вместо этого он изо всех сил вонзил в землю Длинный меч палача, впитавший всю его изначальную энергию и концепцию звездного света от Селлон, и взревел:

— Мой бур — это…!

―Бум-бах!

Его воля и свирепая энергия вонзились в землю, перетекая прямо в тот самый артефакт, что с самого начала битвы исподволь поджидал своего часа под землей.

В следующее мгновение, откликнувшись на зов хозяина и увенчав свой кончик золотой аурой, источающей силу звездного света, он мгновенно раздулся в размерах.

Превратившись в неистово вращающийся гигантский бур, он выскочил прямо из-под земли —!

— Бур, пронзающий небеса!

―Ка-а-а-а-бах!

И насквозь пронзил брюхо созвездия, обращенное к земле!

―Кха… кхырх…

Сразу после того, как оно собрало всю энергию, чтобы заставить Лучель отступить, нагрянувший чудовищный удар вышиб из Повелителя леса стонущий вздох.

Он знал, что Пан Ювон крутится внизу и докучает его лапам.

Полагая, что смертный раскусил его уязвимое место, творение старалось изо всех сил не выставлять живот напоказ, даже корчась от боли.

Но он никак не ожидал, что атака прилетит прямо из-под земли.

И уж тем более — что это произойдет в тот самый миг, когда он стянул всю энергию, защищавшую его брюхо, для отражения Лучель…

―Ты… ты, ублюдок… неужели…

Исторгая кровь всем телом, созвездие обратилось к Пан Ювону:

―С самого начала… ты всё это рассчитал…

— Разумеется! Я, великий Пан Ювон, всё рассчитал от А до Я!

По правде говоря, ему лишь посчастливилось преодолеть грань благодаря эволюции Хёнсингона и проанализировать внутренние концепции твари, что и позволило поразить слабое место.

Но раз уж противник такой вредный, грех было не поиздеваться над ним по полной, пока представлялась возможность, и Пан Ювон задрал нос пуще прежнего.

―Черт, если воплощение вот так развеется…

―Вжи-и-и-и-х!

Пока созвездие пыталось нести последнюю чушь и плести интриги, торчавший из его брюха гигантский бур снова взревел и глубоко вгрызся в плоть.

―Кх-а-а-а-рх!

И разумеется, на этом всё было кончено.

Пан Ювон вернул бур назад, вполне довольный тем, что успешно применил и крутую фразу, которую мечтает сказать любой мужчина, и эффектную ситуацию.

Уже ставший артефактом предмет по приказу Пан Ювона мгновенно уменьшился в размерах и стремительно взмыл к нему, улетая прямо в ладонь.

— Ну как, Лилит? Теперь твоё мнение немного изменилось?

[Э-э, м-м… не знаю. Может, спросим об этом Шило?]

— Ага, отличная мысль. Кстати говоря…

Грохот! Тело поверженного воплощения с глухим звуком рухнуло на землю.

Пан Ювон отвернулся, безжалостно вытягивая из поверженной твари концепции.

Проблемы Лучель были решены полностью.

Но он отлично знал, что на этой планете ещё остались нерешённые вопросы.

— А теперь отправимся прихлопнуть оставшегося ублюдка-преступника.