Она была с ног до головы обернута слабо светящимися бинтами, поверх которых накинула пепельно-серую робу.

Стоило фиолетовым глазам, едва различимым сквозь плотно обмотавшие лицо бинты, соблазнительно блеснуть, как Всевидящее око вновь и вновь обнажало необъятный пласт концепций, который невозможно было охватить с первого взгляда.

Понять, что перед ним женщина, удалось лишь благодаря её характерному голосу.

Однако колоссальные концепции, таящиеся в бинтах, физически скрывали её истинную сущность, да и вдобавок маскировали на уровне магии и души... Если бы он сейчас хоть на секунду отвёл взгляд, то рискнул бы и вовсе потерять её из виду.

Он уже слышал от старших, что среди штатных профессоров есть столь загадочная личность.

Клио Геката, известная как «провидица, определяющая судьбы», а ныне — научный руководитель Ульрике Проминенс.

И...

— Девятая.

— Поразительно.

С абсолютно невозмутимым лицом она издала восхищенный вздох.

Похоже, она изначально предполагала, что при встрече он сразу же раскусит её личность.

— Хотя подсказок было немало... но прорваться сквозь столько барьеров и вмиг докопаться до истины.

С этими словами она пальцами провела по бинтам, плотно окутывающим её тело.

Это был жест проверки — не появилась ли где-нибудь брешь, хотя и она, и Пан Ювон прекрасно знали, что никаких лазеек нет.

И в то же время это служило подтверждением: она и есть Найн — та самая, что вместе с Анери и остальными участниками группы «Ребеллион» прибыла в качестве подкрепления в дни, когда на Землю обрушилась Волна орков.

Хотя ситуация пока еще не до конца укладывалась в голове — с какой стати ей находиться здесь, когда он собирался встретиться с Ульрике, — Пан Ювон решил для начала проявить вежливость.

— Спасибо вам за ту помощь. Но с чего это вдруг вы стали штатным профессором академии?

— Здесь всё точно так же, как и с Мумёном. То, что находилось там, не было моим истинным телом... Вы ведь догадывались?

Конечно, раз она тогда так внезапно исчезла, он догадывался, что тут замешан какой-то особый метод.

Однако Пан Ювон хотел спросить вовсе не об этом.

— Ну, допустим... профессор Ю Мина тогда ведь тоже не смогла явиться лично.

— У нее нет свободы воли, так что это вполне естественно.

— Быть может, вы явились вместо нее по просьбе профессора Ю Мины...?

— Нет-нет. Мы с ней никак не связаны. У нас разные цели.

Выходит, Ю Мина даже не подозревала об истинной личине Девятой?

Хотя, если подумать, это логично: ведь перед ним сидела научный руководитель той самой отмороженной Ульрике Проминенс, по чьей вине на Землю хлынула Волна орков.

Теперь он даже начал сомневаться в истинных намерениях Девятой, которая тогда явилась ему на помощь.

Пан Ювон сузил глаза, а она лишь слабо задрожала от смеха.

— Вы слишком много думаете. Сейчас не время разбираться, кто друг, а кто враг. Хватит во всём сомневаться — берите от ситуации всё, что можете использовать.

— Если вот так бездумно хватать и поглощать всё подряд, можно и живот заработать, знаете ли, —

буркнул Пан Ювон, жалуясь еще и на то, что она заявилась без всякого приглашения, и тяжело опустился на внезапно появившийся диван.

Хотя он старался держаться непринужденно, внутри нарастало напряжение: а вдруг в этот самый момент он столкнулся с кризисом, равного которому не было за всю его учебу в академии?

Ситуация, которую он не в силах контролировать, и противник, чьих намерений — враждебных или дружеских — он не знает.

Быть может... придется достать абсолютно все припасенные на черный день концепции.

— Великолепно. Было бы здорово, если бы у моего ученика тоже обнаружилась такая черта. Хотя... нет, будь оно так, события не приняли бы столь интересный оборот.

Найн легко взмахнула рукой, и стоявший на столике в углу комнаты чайник закипел.

— Что же привело вас сюда сегодня...

— Погодите-ка, вообще-то я собирался встретиться со старшекурсницей Ульрике Проминенс.

— Всё верно. Я знала, что эта девочка больше не может сдерживаться и жаждет личной встречи с вами. Поэтому я и указала вам безопасное место для свидания.

На лице Пан Ювона застыло изумление.

— Выходит, в итоге я угодил прямо в лапы к профессору?

— Совершенно верно.

— Да это же не предсказание, а банальное кидалово!

— Я никогда не занималась предсказаниями. Я лишь направляю события так, чтобы они текли в нужном мне русле.

Иными словами, она косвенно признавала: и то, что она сквозь пальцы смотрела на вторжение Ульрике Проминенс на Землю, и то, что она явилась туда в образе Найн, чтобы помочь Пан Ювону — всё это было частью её грандиозного плана.

К чему привело вторжение на Землю?

,,.

А также полноценное вступление в игру драгоценной матушки и раздражающей, но всё же бесконечно дорогой старшей сестры...

«...Погодите, а что если предположить, что в нападении Ульрике Проминенс на Землю тоже замешана воля этой женщины?»

Нет, скорее всего, так оно и было.

Какой бы простофилей ни была Ульрике, сама она ни за что не провернула бы столь масштабную и безумную авантюру без чьего-либо науськивания.

Если стоящая перед ним профессор... Клио Геката действительно дергает Ульрике за ниточки из засады, не означает ли это, что она задумала всё ещё тогда, когда впервые взяла Ульрике в ученицы?

«Тогда какова же её истинная цель? Переворот в семье Проминенс или даже во всех Десяти великих семьях... Нет, пожалуй, я загинаю. Нет никаких гарантий, что наша бестолковая сестрица способна вот так запросто свергнуть Проминенс.» У

от творившегося в голове хаоса Пан Ювон мысленно взвыл и схватился за волосы.

У него и без того дел по горло, так тут еще новая головная боль добавилась.

Ему хотелось лишь одного: бросить всё, вернуться в свою комнату и спокойно уснуть.

Но она, словно предвидя такую реакцию, с помощью магии ловко заварила чай, разлила его по чашкам и поставила перед ним.

— Я понимаю ваши чувства, но сейчас придется потерпеть. Как бы вас это ни раздражало, вам еще нужно выудить из меня кое-какую информацию.

— Ха-а-а-а.

До чего же невыносимая женщина.

Быть может, её привычка смотреть на ситуацию — включая даже те обстоятельства, в которых она сама замешана — со стороны, как на объект наблюдения, связана с её стремлением скрыть свою истинную личность?

— Фух.

Тихо выдохнув, он попытался привести мысли в порядок.

Как ни крути, а в словах профессора был железный резон.

Пусть даже она враг Пан Ювона, сама возможность вот так с глазу на глаз открыто поговорить по душам была для него несомненным преимуществом.

Судя по всему, переходить к демонстрации силы она не собиралась.

А раз так, в ход пойдет коронный метод Пан Ювона: разобрать всё до последнего винтика с помощью Ювонгона и Меча истока.

— Ладно, давайте ближе к делу.

Залпом осушив чашку чая, предложенного противником, произнес Пан Ювон.

Следуя совету Найн, он решил отбросить мысли о друзьях и врагах и заглатывать любую информацию, которая попадется под руку — таков был его собственный ответ на происходящее.

— К делу...

Судя по тому, что этот лихой жест пришелся ей по душе, бинты, закрывающие губы Миры, зашевелились в подобии улыбки.

— Вряд ли вы позвали меня сюда лишь для того, чтобы раскрыть личность Найн. Наверняка есть веская причина позвать меня именно сейчас, не так ли?

— О, разумеется. Умному ребенку так и хочется сразу же выдать награду.

Следом за Пан Ювоном отпив чаю (наблюдая, как жидкость сквозь сплошную толщу бинтов беспрепятственно впитывается внутрь, Пан Ювон в очередной раз осознал, сколь многому ему еще предстоит научиться), она продолжила:

— Но выложить всё на блюдечке я не могу. Во-первых, на сей раз я не вправе вмешиваться, а во-вторых, вы сами должны осознать всю важность происходящего.

— Бал-маскарад? Нет, погодите, не то...

Глаза Пан Ювона сузились.

Раз «Найн» не сможет помочь...

Значит, оставался лишь один вариант.

— Специальный турнир между клубами.

.

Но для него этого было более чем достаточно.

По правде говоря, Пан Ювон принимал самое непосредственное участие в разработке концепции этого специального межклубного турнира.

Состязание среди достаточно крупных клубов, заявки которых прошли отбор, проводилось на просторах заброшенных измерений.

Для студентов, стремящихся стать богами, это было идеальное испытание, но в то же время оно таило в себе смертельную опасность, выходящую далеко за рамки обычной внеклассной активности.

Заброшенные измерения — это пространства, где буйствуют всевозможные монстры, а из-за возникающих наслоений волн искажается даже сама окружающая среда.

.

...А уж если среди этого множества участников затесался предатель — и поговно подавно.

— Прямая трансляция — это ваша идея?

— Да, я согласовала это с ректором через председателя студсовета.

— Вы ведь изначально рассчитывали, что при таком раскладе кое-кто окончательно потеряет берега?

— Разумеется. Раз мы расставили столь приманчивую сцену, они просто не могли не высунуться.

Первый семестр, зарождение канала «Ребеллион.»

Тогда Пан Ювон вместе с товарищами эффектно расправился с межпространственными пиратами, с которыми они столкнулись из-за пространственной аномалии внутри Башни, снискав всеобщее одобрение.

Это стало одним из толчков к успешному развитию канала «Ребеллион», однако пиратская группировка «Эксодус», одураченная какими-то зеленками-первокурсками, затаила на него жуткую обиду и открыла на него охоту.

Позже их внимание притупилось из-за столкновений с другой пиратской шайкой «Кримсон Спир» и стычек с Проминенс, но Пан Ювон никогда не забывал об их существовании.

— Прямая трансляция, выставленная напоказ лакомая приманка в виде меня, услужливо подставившего шею... Если «Эксодус» об этом узнает, они точно сорвутся с цепи.

— Поистине безрассудно и дерзко... Вы, должно быть, к чему-тоготовитесь, но всё же недооцениваете их. Одних лишь «ограничений» будет мало.

—...

В тяжелом молчании Пан Ювон молча допил оставшийся в чашке чай.

И поднялся с места.

— Спасибо за предупреждение. Кажется, я услышал всё, что хотел.

— Было полезно?

— Да.

Коротко кивнув, Пан Ювон направился к выходу.

Клио Геката не стала его останавливать, лишь бросила вслед странную фразу:

— Хе-хе, кажется, у вас всё под контролем.

—...?

Ощутив неприятный зубок на сердце, он обернулся, но дверь уже захлопнулась, бесследно растворившись в каменной кладке стены.

Не столкнись он с подобным фокусом ранее, точно подумал бы, что тут не обошлось без духов.

[Хозяин, с чего это она вдруг решила вызвать вас именно в этот момент?]

Стоило им покинуть её владения, как Лилит подала голос.

Пан Ювон ответил коротко:

— Наверное, потому что ситуация на специальном турнире очень похожа на мои текущие обстоятельства.

[Если говорить о похожих обстоятельствах... Десять великих семей?]

— Именно.

Поскольку Лилит разделяла с ним большинство концепций, ответ нашелся быстро.

Согласившись с догадкой вассала, он пожал плечами.

— Мы и сами знали, что за «Эксодусом» стоят Десяти великих семей. Профессор Геката предупредила меня, судя по всему, чтобы я из-за подготовки к бал-маскараду не забросил специальный турнир.

Вдобавок она между делом дала понять какова её собственная позиция.

Если он не ошибался в своих догадках, она враждовала с Десятью великими семьями.

И это при том, что она прославилась тем, что набирала в ученицы исключительно элиту из этих самых семей.

,.

В то же время он понял еще одну вещь: она вовсе не просчитывает каждый его шаг наперед.

«Значит, она всё-таки не прорицательница. Видимо, ей ведомо далеко не всё.»

Успокоившись этой мыслью, он вместо покинутой комнаты профессора Гекаты постучал в другую дверь, которая уже материализовалась прямо перед ним.

За распахнутой настежь дверью показалась фигура девушки, которая в томительном ожидании мерила комнату шагами.

— О, вы пришли. Я так ждала. Проходите скорее.

[Разит дешевой потаскухой.]

«Прекрати пародировать Лучель.»

Сделав Лилит строгое внушение, Пан Ювон перешагнул порог и сразу понял, что это за место.

Как-то раз, когда им с Мирой нужно было кое о чем пошептаться втайне от посторонних, они уже пользовались практикумом кафедры артефактостроения.

По сути, это было аналогом личных комнат, доступных лишь элитным студентам, прошедшим сертификацию штатных профессоров, только данное помещение являлось личным кабинетом профессора Гекаты.

Сначала Мира, теперь вот Ульрике... Пан Ювон с удивлением осознал, что пользуется бешеной популярностью у весьма влиятельных особ.

Если бы кто-то спросил, рад ли он этому до глубины души, он бы решительно замотал головой...

— Думаю, здесь мы сможем поговорить тет-а-тет в тишине. Ну как, тут ведь довольно уютно?

— Ну, да... атмосфера здесь определенно самобытная.

Непонятные артефакты, расставленные тут и там, золотые украшения, до боли напоминающие Древний Египет.

Даже спрашивать не хотелось, для каких целей служит хрустальный шар посреди стола.

— На самом деле я позвала вас не для того, чтобы обсуждать что-то грандиозное.

Охотно верю.

Если уж на то пошло, профессор Геката была основным блюдом, а ты — десерт.

— Как вы знаете, на предстоящем особом состязании нам предстоит сойтись в бою, поставив на кон свою честь и желания. Было бы слишком бездушно и не солидно до самого турнира так и не обменяться нормальным приветствием. Поэтому сегодня... эм... сегодня... —

Ульрике, выпаливавшая заготовленную речь на одном дыхании, внезапно осеклась.

Заметив её озадаченный взгляд, Пан Ювон проследил за ним и понял, что та смотрит прямо на его шею.

Покрасневшее лицо, сжатые в кулаки руки.

И лишь глядя на это, он наконец вспомнил, что красующийся на шее след от поцелуя никуда не делся.

А раз так, то не только стоящая перед ним Ульрике, но и встреченная ранее Геката тоже...

[Похоже, профессор была впечатлена.]

«Замолчи хоть на секунду, умоляю...»

Пан Ювон рухнул на дно отчаяния.

Хорошо хоть Ульрике рухнула туда с еще большим грохотом.