«Разве так... можно?»

Почему Пан Ювон до этого так мучился из-за Сердца-горнила Лучель? Да потому, что у живого человека нельзя просто так забрать концепты.

И вот теперь выясняется, что это возможно?

Конечно, судя по всему, это сработало лишь в особой ситуации, когда часть тела была отсечена, но от этого открытия у него буквально гудела голова.

«Разумеется, к Лучель это не примешь.» Вай-вай.

Заимствуя термин из видеоигр, в которые он играл раньше, Пан Ювон решил называть это «разрушением частей тела.»

И, оставив по 0.1 единицы Жизни и Плоти, он выкачал из той руки абсолютно все концепты.

Он знал: если вытянуть всё до конца, произойдет неприятность — рука просто исчезнет, но стоить остаться хоть малейшей крупице концепта, как физическая оболочка не рухнет.

Пусть от неё осталась лишь пустая оболочка, но это уже не заботило Пан Ювона.

[Вы похищаете: Жизнь (22.9), Плоть (27.9), Великан (14), Вулкан (14), Нечеловеческая сила (14). «Великан» и «Вулкан» — концепты, которыми не могут обладать люди.]

То, что глубина концептов великана, вулкана и нечеловеческой силы оказалась абсолютно одинаковой, явно не было совпадением.

Полагая, что за основу была взята глубина концепта великана, с помощью которой вытянули силы вулкана и нечеловеческой силы, можно сказать, что Пан Ювон срезал и присвоил их целиком.

То, что Пан Ювон не сможет напрямую управлять великаном и вулканом, он тоже в какой-то мере ожидал.

Но он даже не надеялся, что сможет использовать нечеловеческую силу, поэтому был рад до безумия.

А какова глубина приобретенных Жизни и Плоти!

Разве он не добился результатов, эквивалентных уничтожению двух элитных монстров Башни?

Задумавшись об этом, Пан Ювон внезапно содрогнулся от самого себя.

«Что такое, я психопат? Отрезал руку человеку, не монстру, и радуюсь, что выбил редкий лут... Погодите, неужели это из-за того, что глубина моей души увеличилась?»

Раз он мог рассуждать о подобных вещах с такой ледяной невозмутимостью, его характер определенно претерпел изменения.

Впрочем, было бы странно, если бы его восприятие не изменилось после того, как обычный корейский парень внезапно оказался втянут в борьбу не на жизнь, а на смерть в подземельях и Башне.

— Кхм, кх-у-у-у-ух! —

Тем временем лишившийся руки Иректо катался по полу, издавая мучительные крики.

— Успокойтесь, студент Иректо! Руку можно пришить обратно! —

— Ква-а-а-а! —

— Сидите тихо, сейчас вас отправят на лечение! —

Поспешно подбежавший Энтел схватил его, успокаивая, подобрал валявшуюся на полу руку и куда-то телепортировал Иректо вместе с ней.

Наверное, в медицинский кабинет внутри академии.

Мгновенно разобравшись с ситуацией, Энтел обернулся к Пан Ювону, холодно сверкнув глазами.

— Вы переборщили, студент Пан Ювон! —

— Прошу прощения, доцент Энтел. Но Иректо внезапно бросился на меня, воспользовавшись моментом, когда прозвучал сигнал об окончании спарринга... —

— Только не говорите, будто не могли уклониться? С вашими способностями вы запросто отвели бы удар. —

Остро бросил Энтел.

Похоже, все очки, заработанные каналом «Ребеллион», сейчас грозили испариться.

Горько усмехнувшись про себя, Пан Ювон тем не менее прямо высказал то, что должен был сказать:

— И в мыслях не было. Я мог уклониться, но посчитал, что студент, который пренебрегает авторитетом преподавателя и своевольничает, заслуживает заслуженного наказания. —

—...Что вы сказали? —

— Вдобавок ко всему, нужно было как следует проучить этого парня, чтобы впредь никому и в голову не приходило грубо нарушать правила в официальном спарринге, где требуется строгая дисциплина, и пытаться проводить исподтишка подлые атаки. —

Твердо заявил Пан Ювон, помня о висящей в воздухе камере, которая продолжала фиксировать происходящее.

Их спарринг транслировался в прямом эфире от начала и до конца, и множество студентов наверняка наблюдали за ним.

И что же они увидели? Как студент в открытую игнорирует команду об окончании поединка и продолжает бесчинствовать?

Если бы в такой ситуации Пан Ювон повел себя пассивно, негативные последствия превзошли бы любые описания.

В худшем случае могло даже зародиться мнение, будто «в отношении студентов из низших измерений правила соблюдать необязательно.»

Именно поэтому Пан Ювон вовсе не считал свои действия чрезмерными.

Будучи представителем специального набора из нижнего измерения, он просто поступил так, как подобает, чтобы защитить собственный авторитет и законы академии.

— Ха... —

— Я считаю свои действия абсолютно оправданными и необходимыми для поддержания порядка в академии. —

Выслушав Пан Ювона, Энтел не нашелся что возразить.

Если бы он попытался опровергнуть слова парня здесь и сейчас?

Это значило бы выступить против не только самого Пан Ювона, но и всех студентов из нижних измерений.

.

— Студент Пан Ювон... прав. Студент, пренебрегающий правилами спарринга, должен понести заслуженное наказание. Вот только вершить правосудие должен не студент Пан Ювон, а я и академия. —

— Если своими действиями я в какой-то мере задел авторитет преподавателя, приношу извинения. Мне пришлось действовать быстро в условиях прямая трансляция спарринга... Готов понести любое наказание за это. —

Что вообще несет этот Пан Ювон?

Если переводить на простой язык, это звучало так: «Раз ты стоял столбом и тупил, мне пришлось взять всё в свои руки.»

Раз Энтел уловил этот подтекст, его прямой обязанностью было взять ответственность на себя.

— Нет, что вы. Вина целиком и полностью лежит на студенте Иректо, который проигнорировал мой приказ и продолжил атаку. К тому же действия студента Пан Ювона квалифицируются как самооборона. Правилам академии это не противоречит, так что винить вас мне не за что. —

Слова — вещь удивительная; одну и ту же ситуацию можно описать самыми разными способами.

Пан Ювон отобрал из них те формулировки, что были выгоднее всего ему самому, и тем самым вывел проблему за рамки конфликта между ним и Иректо, переведя её на уровень всей академии.

Он тщательно приукрасил собственную позицию, сделав так, чтобы преподаватель просто не мог его опровергнуть.

— Профессор! Да этот ублюдок только что проявил неуважение... —

— Довольно. Прекратите устраивать балаган. Трансляция еще идет. —

Придя к молчаливому соглашению с Пан Ювоном, Энтел твердым голосом оборвал возмущенных студентов 1-го класса.

— На этом мы закончим инцидент. Пришить студенту Иректо руку обратно труда не составит, но правила академии нарушил именно он. —

Энтел кивком велел Пан Ювону вернуться в строй, и тот, демонстративно вежливо поклонившись на камеру, присоединился к своим товарищам.

— Это было великолепно! Просто... —

С искренним восхищением произнесла Лучель, сверкнув глазами.

— Пан, ты просто... Та техника в конце, которой ты снес ему руку целиком... —

— Поняв концепт, я сообразил, как можно силой менять направление чужой атаки. —

Это было Отражение (), вышедшее на уровень, совершенно отличный от простого грубого отбивания лап паука.

Лайт смутно догадывался, насколько возвышенной была та техника, что срезала руку Иректо, и теперь пребывал в полном потрясении.

А Токко Ён...

— Как интересно, ты ведь снова стал сильнее? —

— Заметила? —

Она оказалась единственной среди присутствующих, кто понял, что Пан Ювон поглотил руку великана.

— Погоди, раз так, то если мы намеренно пойдем кромсать руки этим выскочкам из спецкласса... —

— Ты хочешь сделать из меня главного врага всей академии? В таком случае мы вмиг разрушим тот образ, который я только что с таким трудом создал. —

— Жалко просто. Раз уж пошла такая пьянка, надо было и вторую руку отрезать. —

Пан Ювон уже было подумал, что за последнюю неделю его чувства очерствели, но после слов Токко Ён он понял, что по сравнению с ней всё еще сущий малец.

— Надеюсь, все хорошо рассмотрели спарринг? Тогда мы начинаем занятие. —

Когда трансляция отключилась и шум в зале немного утих,

Энтел, волею Пан Ювона невольно сбивший спесь со студентов, наконец приступил к уроку.

Тем не менее, даже во время лекции большинство учеников спецкласса продолжало бросать на Пан Ювона и его группу свирепые взгляды; особенно взгляд некоего Ортима, с которым накануне сражалась Токко Ён, был настолько обжигающим, что им вполне можно было бы отапливать помещение вместо обогревателя.

Именно поэтому то, что произошло после окончания лекции, повергло их в еще больший шок.

— Токко Ён, верно? —

— Мм? —

Парень с загнутыми назад рогами, словно у него на голове красовалась корона, Ортим лично подошел к ним.

Когда Токко Ён слегка нахмурилась и посмотрела на него, он сглотнул слюну и произнес:

— Я хочу кое о чем поговорить с тобой. —

— Снова вызываешь на спарринг? Я не стану возражать, если ты хочешь умереть, но устраивать смертоубийство прямо в академии, кажется, запрещено. —

— Я не на спарринг вызываю. —

Ортим протянул Токко Ён руку.

В его ладони лежал цветок, вырезанный из драгоценного камня.

— Я хочу предложить тебе пойти со мной на свидание. —

—...?! —

* * *

Пан Ювон пробормотал с видом человека, который искренне ничего не понимает:

— Каким же фетишистом надо быть, чтобы предлагать свидание девчонке, которая только что отходила тебя с ноги по челюсти? —

— Разве ты сам только что не ответил на свой вопрос? —

— И правда. —

Закончив все остальные назначенные занятия, ученики 11-го класса направлялись в аудиторию № 3 в западном коридоре на 8-м этаже главного здания академии на лекцию профессора Зенона «Вавилон и Созвездия.»

Поскольку утреннее происшествие было слишком шокирующим, Пан Ювон всю дорогу ломал голову над истинными намерениями Ортима, и весь этот диалог состоялся в ответ на его невольное бормотание, встреченное скептическим взглядом Лайта.

— Чего ты удивляешься, мол, мужику не понять мужика? Я как раз хотел спросить об этом тебя самого. —

Сама Токко Ён, получившая предложение руки и сердца... то есть свидания, ответила с ошеломленным видом, а затем резко переменила выражение лица:

— Хватит молоть чушь. У него наверняка есть какой-то скрытый умысел, это же очевидно. В его взгляде не было ни намека на романтику. —

Отмахнувшись от утреннего инцидента с насмешливым фырканьем, Токко Ён задумалась над словами Ортима, а Пан Ювон склонил голову набок:

— По-моему, дело не только в этом... С чего ты взяла? Ты ведь жутко красива. —

Когда слова бьют точно в цель? Когда их произносят в самый неожиданный момент.

Даже непобедимая Токко Ён от такого прямого комплимента изумленно вздрогнула.

— Пан Ювон, я иногда не понимаю, то ли ты совсем бесчувственный чурбан, то ли просто бесстыдник. —

— Это его фирменный прием. Не ведись, Токко Ён. —

— Ха, я и сама это знаю, так что можешь не напоминать. —

Глядя на то, как они спелись, было очевидно, что эти двое сблизились после совместных физических тренировок.

Правда, со стороны это больше напоминало шушуканье двух девчонок, что выглядело довольно забавно.

Тут Лучель осторожно подняла руку и подала голос:

— Я... тоже согласна с Паном. —

— Зверёныш, ты с воскресенья только и делаешь, что открыто потакаешь Пан Ювону, не находишь? Хочешь подкатить к нему — делай это, когда меня нет рядом. —

— Да вовсе нет... —

Лучель с досады ударила себя в грудь (Пан Ювон тут же поспешно отвел взгляд) и продолжила:

— У него был другой взгляд. Хотя, конечно, похоже, что он преследовал и какие-то свои цели. —

— Неважно. Я всё равно отказала. —

Холодно бросила Токко Ён.

И верно: получив предложение, она тут же жестко его отвергла.

«Ты — мой враг. Никаких компромиссов быть не может.»

Сопровождая отказ подобным безапелляционным заявлением.

— И всё же, если слова Лучель правдивы... Разве не стоило попытаться наладить с ним отношения? —

На вопрос Лайта Токко Ён покачала головой:

— Даже если этот парень действительно испытывал ко мне романтический интерес, одно лишь мое сближение с ним принесло бы «нам» убытки. —

— А? —

— Ах... ну да, логично. Речь о «Ребеллионе.» —

Не уловившему суть Лайту с горькой усмешкой пояснил Пан Ювон:

— Наша популярность взлетела до небес всего за одну неделю. Не хвастовство, но то, как я сегодня разделался с Иректо на уроке, тоже внесет свою лепту. И если в такой ситуации станет известно, что Токко Ён крутит шашни с Ортимом — едва ли не главным олицетворением привилегированной верхушки академии, — что подумают остальные? —

Помолчав немного, Лайт опустил плечи и выдавил:

— Раскол... —

— Именно. С той самой минуты, как Пан Ювон снял видео с нами четырьмя в главных ролях, мы стали единым целым. Это значит, что люди больше не воспринимают нас по отдельности. И чтобы сохранить этот искусственный образ, мы должны и дальше действовать как единый организм. —

4.

Пусть даже ценой ущемления личной свободы, расходиться им было нельзя.

Таков был этот договор.

— Выходит, ты, Токко Ён, с самого начала всё это просчитала и согласилась на план Пана? —

— Разумеется. Сколько раз мне повторять? —

Раздраженно отозвалась Токко Ён на слова Лайта.

— Меня с самого начала интересовал только Пан Ювон. И на то, что мы вчетвером связали себя по рукам и ногам, я согласилась лишь потому, что в этом списке был он. Теперь понятно? Именно поэтому я не потерплю никаких попыток сорвать мой план. У меня нет времени выслушивать болтовню какого-то парня, который посмел попытаться меня использовать. —

—...Понятно. —

Судя по всему, холодный тон Токко Ён немного расстроил Лайта.

Пан Ювону это показалось донельзя милым, и, судя по тому, что сама Токко Ён едва сдерживала улыбку, успокаивая парня, так думал не он один.

— Лайт, хочешь заслужить мое признание — старайся лучше. —

— Тц. —

Смущенный тем, что его истинные намерения раскрыли, Лайт отвернулся.

Пан Ювон знал, что с того момента, как Токко Ён начала нормально называть его «Лайт», она уже уважала его как личность, но оставлял всё как есть, потому что в обиженном виде тот выглядел еще забавнее.

— Ох. —

В этот момент подала голос Лучель.

Они незаметно для себя дошли до входа в аудиторию.

— Мы ведь не опоздали? —

— У них же вроде уже была лекция на прошлой неделе. Как думаете, что о нас подумают старшекурсники, если мы, первокурсники да еще и из спецнабора для нижних измерений, явимся сюда с середины семестра? —

— Наверное, решат, что к ним пожаловали младшекурсники с выдающимся талантом. —

Раздавшийся сзади голос заставил всю компанию (включая Токко Ён) вздрогнуть и обернуться.

Позади них стоял кареглазый парень с шатеном, носившем в одном ухе сережку в форме сердечка.

Его кожа была смуглой, а заостренные уши сильно напоминали темных эльфов из фэнтези.

Нашивка на форме подтверждала, что он студент четвертого курса.

— Привет, младрихи и младрихи... то есть младшекурсники. Рад знакомству с виновниками шумихи в академии. Но давайте сначала войдем в аудиторию. —

Подмигнув, парень первым открыл дверь и шагнул внутрь.

— Ну же, заходите. —

— Тогда мы... —

Лайт зашел первым, а Токко Ён, сузив глаза, последовала за ним.

Пан Ювон вместе с Лучель замыкали шествие и тихо спросили Токко Ён:

— Не заметила его приближения? —

— Я почувствовала его, только когда он уже подошел вплотную, но на секунду потеряла из виду... Похоже, это специалист по скрытности и внезапным атакам. —

Было очевидно, что этого старшекурсника не может игнорировать даже Токко Ён.

Просто невероятно.

Токко Ён уже давно переросла рамки обычного студента, и тем не менее здесь нашлся ученик, способный заставить её напрячься.

Было бы глупо полагать, что сильным оказался лишь тот старшекурсник, с которым они только что столкнулись, так что собравшихся в этой аудитории студентов смело можно было считать сплошными монстрами.

Пан Ювон наконец осознал, в какое опасное место их забросили.

‘Профессор Ю Мина, я вам этого не прощу’.

Глубоко вздохнув, он шагнул в аудиторию.

Лучель крепко вцепилась ему в руку, словно давая понять, что они справятся, и это странным образом принесло ему немалое утешение.

Хотя на самом деле...

Самым страшным в этой аудитории были вовсе не старшекурсники.

— Вижу много незнакомых лиц. Пожалуй, стоит представиться. Я Зенон. Веду лекции по предмету «Вавилон и Созвездия», а также занимаю пост вице-директора академии. —

—...Ха. —

[Разрыв]

[Непостижимость]

[Мрак]

Потому что чудовище в человеческом обличии

взяло в руки указку, чтобы учить студентов.