Переодевшись в раздевалке, я вошёл в спортзал и замер. Это был уже не тот скучный, привычный зал, где мы обычно мучились на физкультуре.

С высокого потолка свисали хрустальные люстры, и их сияние, отражаясь в начищенном до зеркального блеска паркете, рассыпалось звёздной россыпью. На сцене оркестр во фраках наигрывал нежные мелодии, а под эти ритмы нарядно одетые дамы и господа грациозно скользили в танце. Аромат изысканных духов, шелест дорогих тканей — всё это был настоящий, самый что ни на есть бал.

Я шагнул в эту сказочную реальность, и толпа тут же расступилась.

— Я ждала вас, Томонари-сан, — раздался мелодичный голос, прорезавший шум.

Из глубины зала появилась Тэннодзи. В своём багряном платье она сияла ярче любого бриллианта. Её золотые локоны покачивались в такт движению, кожа казалась белоснежным фарфором, а в глазах читалась абсолютная уверенность. Одним своим присутствием она наполняла зал торжественной, праздничной энергией.

— Прости, что заставил ждать.

— Ф-фух... Если вам нужно собраться с духом, я могу подождать ещё немного, — кокетливо улыбнулась она.

Я покачал головой:

— Не нужно. Я больше не могу ждать.

На лице Тэннодзи, только что бывшем воплощением спокойствия, внезапно вспыхнул румянец.

— К-как вы можете такое говорить! От этого... у меня сердце ёкнуло.

— Значит, не зря сказал. Глядя на тебя, такую уверенную, я подумал: сегодня нужно быть смелее, чем обычно.

— Ф-фух... Это похвальная решимость.

Тэннодзи покраснела ещё сильнее и смущённо замялась.

Номер второго «С» — бальные танцы, как и было заявлено. На фестивале академии Кё это мероприятие считается одной из «жемчужин» программы, наряду с театральной постановкой и хором. Скорее всего, выбрали его именно из-за Тэннодзи. Поговаривали, что она, параллельно с делами студсовета, проводила для одноклассников уроки танцев. Она учила и меня, и те навыки до сих пор жили в моей крови, в каждом движении.

Я окинул взглядом зал — множество глаз было приковано к нам. Дочь семьи Тэннодзи. Президент студсовета. Душа класса «С». Мастер танцев. Золотоволосая красавица с локонами, словно из манги. Причин для внимания — не счесть. И то, насколько ярко засияет этот бриллиант, зависело только от меня.

— Мы можем начинать?

— Да.

Мы шагнули навстречу друг другу.

— Ведёте вы.

— Положись на меня.

Я почтительно протянул руку, и она грациозно вложила в неё свои пальцы. Взгляды учеников, родителей, важных гостей из мира политики и бизнеса — сотни острых глаз — устремились на нас. Но, как ни странно, ноги не дрожали. От ладони Тэннодзи исходила тёплая, мощная энергия и решимость.

Дирижёр взмахнул палочкой, и мы отчалили в море звука и света.

— Я не зря настоял на живом оркестре, — прошептал я.

— Да. Фестиваль — это же праздник, — ответила она.

Академия Кё — школа для отпрысков богатых семей. Её ученики мастера демонстрировать свой аристократический лоск, но, если перестараться, атмосфера может стать чересчур чопорной. Чтобы этого избежать, я и предложил добавить живого огня. Этот танец — для всех. Я хотел, чтобы не только ученики, но и гости чувствовали себя свободно и присоединялись. Мы даже не стали выдавать бальные платья, чтобы они могли танцевать в своей обычной одежде.

С каждым поворотом багровое платье Тэннодзи распускалось, как цветок. Её алый силуэт на мгновение застывал в глазах зрителей, окрашивая их мир в яркие тона. В круговороте танца я заметил группу людей в углу зала — Юри, Итабаси, Тосиму, Сумиду — и, встретившись с ними взглядом, улыбнулся.

«Смотрите на меня», — прошептал я про себя и ещё сильнее выпрямил спину. Когда я учился в старшей школе Рюгу, я вечно пропадал на подработках и почти не виделся с друзьями. Теперь я хотел хоть немного отблагодарить их за то, что они не отвернулись от меня. Хотя бы стать другом, которым они могли бы гордиться. Я решил показать себя так, чтобы им было чем похвастаться перед одноклассниками, когда они будут рассказывать о фестивале.

— У вас очень хорошее выражение лица, — с хитрой улыбкой заметила Тэннодзи, оказавшись совсем близко.

Я взглянул на неё и почувствовал прилив бесконечной энергии. Чувствуя дыхание друг друга, слившись с музыкой в единое целое, мы продолжали танцевать — хозяева этого паркета.

Музыка стихла. Наступила тишина. Секунду спустя зал разразился оглушительной бурей аплодисментов.

— Думаю, для рекламы сработало отлично?

— Да! Просто прекрасно! — рассмеялась Тэннодзи.

На выборах она пообещала ученикам ввести уроки этикета, и этот бал служил не просто развлечением, но и рекламой будущих занятий. Знаю, звучит хитро, но что поделать? График студсовета расписан по минутам — приходится объединять два дела в одно, чтобы всё успеть.

— Ну что ж, теперь...

— Нам нужно присоединиться к организаторам, — закончила она.

Показав зрителям, что мы умеем танцевать, мы должны были превратиться в часть команды и помогать гостям находить партнёров. Тэннодзи тут же окружили люди. Я бросил взгляд на старых друзей — они немного робели, но, если я приглашу их, они наверняка присоединятся. Я уже собирался подойти, как вдруг услышал:

— Т-Томонари-сан!

Ко мне обратилась незнакомая девушка.

— Если вас не затруднит, не хотите ли потанцевать со мной?

— Да, с удовольствием.

Видимо, ученица Кё. Я не был с ней знаком, но такое приглашение — честь. Мы чинно поклонились друг другу и начали танец. Едва он закончился, как меня окликнула другая:

— М-можно мне следующим?

— Простите, я тоже хотела бы потанцевать с Томонари-сан!

О... ого? Что это? Похоже, я популярнее, чем думал. Наверное, после танца с Тэннодзи все решили, что я тоже хорош. Надо постараться не опозориться. Нервничая, я продолжил танец, а моя новая партнёрша смотрела мне прямо в глаза.

— Если честно, я давно хотела познакомиться с вами, Томонари-сан.

— Это почему же?

— Я много слышала о ваших успехах и подумала, что вы, должно быть, замечательный кавалер.

— Я оправдал ваши ожидания?

— Да. В полной мере...

Её влажные глаза смотрели на меня снизу вверх, а голос звучал с придыханием. Мне показалось, что передо мной черта, которую нельзя переступать. Она тихонько рассмеялась, увидев мою растерянность:

— Один танец закончился. Если вы не против, может, станцуем ещё один?

— Кхм!

Неожиданный кашель заставил нас обернуться. Рядом стояла Тэннодзи и с настойчивостью откашливалась: «Кхм! Кхм-кхм!». Мы с партнёршей поняли намёк без лишних слов.

— В-в таком случае, я пойду...

— Да, спасибо вам большое...

Девушка поспешно ретировалась. Я облегчённо выдохнул, и тут ко мне подошла Тэннодзи.

— И-цу-ки-сан!

— Д-да!

Услышав своё имя, я понял: сейчас будет серьёзный разговор. Я выпрямился, а она, вздохнув, сказала:

— Я скажу это на всякий случай. Мы уже на втором курсе. Многие начинают думать о будущем и действовать на опережение.

— Что значит «действовать на опережение»?

Взгляд Тэннодзи стал пронзительным.

— Искать себе суженого! — выпалила она.

— А... вот оно что. Вот оно что.

— На мой взгляд, ещё немного рановато, но в этой школе много учеников, чьи семьи — нашего круга. Так что я понимаю их желание найти свою вторую половинку именно здесь.

— Но моё происхождение далеко не такое, как у вас...

Её взгляд стал ещё острее.

— У тебя есть заслуги, которые перевешивают твоё происхождение!

Мне было приятно это слышать, но я даже не думал, что обо мне могут так думать совершенно незнакомые люди. Чувства смешались: радость и лёгкий страх. Кто бы мог подумать, что наступит день, когда дочери богатейших семей этой школы сочтут меня достойным кандидатом в мужья?

— Чего вы расфуфырились? — заметила мою умилённую физиономию Тэннодзи.

— Простите.

Я всё ещё пребывал в прострации, когда она укоризненно посмотрела на меня.

— В общем, не дайте себя одурачить. В этой школе есть девицы с хваткой диких зверей, которые не остановятся ни перед чем.

— П-понял.

С моей точки зрения, все ученики здесь обладают дикой хваткой, и, похоже, теперь она будет направлена на поиск будущих супругов. Вот, значит, как. Мы уже подошли к тому возрасту. Как и Тэннодзи, я считал, что это слишком рано, но мне был известен человек, который осознал это раньше всех. Хинако. Она ещё очень давно притворялась идеальной юной леди, чтобы найти себе достойную партию. Сохранить репутацию семейного бренда — ради этого многие в Кё ищут выгодные партии. В отличие от Хинако, они делают это не по принуждению, а по своему желанию. Надо быть осторожным, чтобы не попасть в этот водоворот.

— Но... — тихо произнесла Тэннодзи почти про себя.

— Хм? — я вопросительно наклонил голову.

— Если бы Ицуки-сан действительно захотел...

— Тэннодзи?

— Н-ничего. Давайте продолжим развлекать гостей.

С этими словами она пошла искать себе партнёра. Она явно хотела что-то сказать, но... расспрошу её попозже, как-нибудь невзначай.

— Ицуки!

Вместо неё ко мне подлетели старые друзья. Юри, ухмыляясь, ткнула меня локтем в бок:

— Никогда бы не подумала, что ты умеешь так танцевать. Я просто в шоке.

— Тренировался. Возможность потанцевать бальный танец выпадает чаще, чем кажется.

Ну, то есть если была возможность, я всегда с радостью вызывался. В высшем обществе бальный танец — это как сигарета для офисного работника: можно и вовсе не курить, но если куришь, то попадаешь в круг общения в курилке. Я не призываю курить, но эти навыки точно не будут лишними. Если бы я избегал танцев, мои отношения с людьми были бы совсем другими.

— Вы тоже будете танцевать?

— Да. Но будет нелегко, если ты будешь танцевать со всеми по очереди.

— Можно же меняться партнёрами. Сначала я вас немного научу, а потом вы попробуете сами.

Лучше будет, если я сначала покажу, как танцевать, с кем-нибудь из них. Я мельком оглядел друзей и заметил, что Тосима смотрит на меня сияющими глазами.

— Тосима-сан, давайте потанцуем со мной...

— Стой! Я хочу! Я станцую с Ицуки! — перебила меня Юри.

— А? А... хорошо. Ладно, тогда потанцуем, Юри.

Она решительно схватила меня за руку. Я поддался её напору, и мы начали танцевать.

— Ты чего вдруг?

— Подожди-ка.

Танцуя, Юри переводила взгляд куда-то в сторону — на Итабаси. Заметив её взгляд, Итабаси трижды энергично кивнул.

— Похоже, всё в порядке, так что я скажу. Сегодня Итабаси планирует признаться Тосиме.

— Что?!

Я чуть не сбился с шага от неожиданности. Вот оно что... Значит, Итабаси нравится Тосима. Он просил у меня совета, но я и не думал, что это так серьёзно.

— Он влюбился с первого взгляда, когда она болела за него на матче бейсбольного клуба, — пояснила Юри.

Я прекрасно понимал Итабаси. Тосима — открытый, искренний и жизнерадостный человек. Она, должно быть, и правда болела от всего сердца. Серьёзный и целеустремлённый Итабаси не мог не восхититься этим.

— Так что, Ицуки, ты поможешь?

— Конечно, — ответил я не раздумывая. — Сегодня мы решили, что все будут веселиться.

— Хм, вот это опора, — улыбнулась она.

Я сжал руку Юри и, сделав поворот, заставил её кружиться.

— Ты тоже веселись, Юри.

— Конечно. Я уже веселюсь, но... — она чуть надула губы. — Не слишком ли ты привык?

О чём это она? Наверное, о бальных танцах.

— Ну, я и правда привык.

— Да ну.

Юри приблизила своё лицо к моему, продолжая танцевать:

— Я видела, как тебя окружили эти милые девочки.

— А, это...

Только тут я понял: она говорила не о танцах. Она имела в виду, как легко я нахожу общий язык с девушками.

— Слушай, такова природа бальных танцев. Поначалу я тоже смущался, но, когда привыкаешь, становится весело.

— Хм-м, я вряд ли привыкну к чему-то подобному, — с капризной ноткой сказала Юри.

— Тогда, когда в следующий раз будешь в поместье, мы можем потанцевать.

— Что?

— Я всегда готов потанцевать с тобой, Юри.

Я решил показать ей всю красоту и очарование бальных танцев. Тогда она поймёт: я вовсе не флиртовал с девушками. Я посмотрел на неё в упор, и она отвела взгляд.

— Л-ладно, поняла. Я была неправа...

— В самом деле, попробуй сама потанцевать. Это хорошая нагрузка и отлично отвлекает от мыслей.

Не успел я это подумать, как Юри намеренно наступила мне на ногу.

— Ой?!

— Ну да, нагрузка! Может, и так! — воскликнула она и крепко сжала мою руку. — Я хочу, чтобы ты чувствовал ко мне что-то особенное!

Её лицо раскраснелось. Я отвёл взгляд. Даже если ты так говоришь... если я почувствую что-то особенное, я же с ума сойду!

Едва танец с Юри закончился, вокруг меня снова начала собираться толпа. «Пожалуй, пора сваливать», — подумал я и взглянул на Тэннодзи: она была в такой же ситуации. К ней подходили не только ученики, но и родители, и другие гости. Кто-то из класса «С» объявил, чтобы все не собирались в одном месте, но их, похоже, никто не слушал. Я не замечал этого, пока танцевал, но в спортзале собралось гораздо больше народу, чем я ожидал. И что теперь делать? Наши взгляды встретились — мы оба выглядели растерянными.

И в этот самый момент раздался звучный баритон:

— Мы всё возьмём на себя!

Перед нашими изумлёнными взглядами возникла пара: элегантный джентльмен и прекрасная юная леди.

— О, отец?! Мама?!

— Это был великолепный, прекрасный танец! Впрочем, для тебя красота — обычное дело, да?! А-ха-ха!

Это были родители Тэннодзи — Масацугу и Ханами. Их появление вызвало оживление в зале. Я и так догадывался, но связи у них, видимо, обширные... Впрочем, раз они родители Тэннодзи, это неудивительно.

— Ицуки-кун, давно не виделись. Нам есть о чём поговорить, но сейчас я хочу вас выручить!

— Что?

Я удивлённо смотрел, как Масацугу и Ханами встали друг напротив друга.

— Ну же, мама. Покажем молодёжи, что такое истинная красота.

— Да, папа. Позвольте нам унести вас в мир грёз.

Они вышли в центр зала и в следующее мгновение превратились в единый сгусток пламени. Страстное, горячее, до кончиков пальцев отточенное до совершенства танго. От их захватывающего дух выступления и бьющей через край любви у зрителей перехватило дыхание. В отличие от вальса, танго — быстрый танец, и не каждый может его исполнить, но их слаженный дуэт не выказывал ни капли напряжения. С видимым удовольствием и гордостью от того, что они танцуют вместе, они излучали страсть. Их движения были динамичны, словно течение реки. Эта река, следуя ритму, меняла русло, а вместе с траекторией менялись и выражения их лиц. Как же это красиво... Забыв обо всём на свете — о своём положении, об обстоятельствах, — я заворожённо смотрел на их танец.

— Томонари-сан, — тихо окликнула меня сзади Тэннодзи.

Ох, я тоже засмотрелся. Пока все были прикованы взглядом к танцу Масацугу и Ханами, мы с Тэннодзи незаметно выскользнули из спортзала. Когда шум стих и нас окутала тишина, мы с облегчением выдохнули.

— Фух... Прямо как побег. Сбежать с бала и остаться вдвоём...

— Точно, — кивнул я. — Прямо как в старом кино.

Я задумался об этом, и Тэннодзи надула губки:

— Если вы и правда так считаете, могли бы хотя бы немного смутиться.

Даже если она так говорит... Если я сейчас начну смущаться, это может помешать нашему последующему обходу. Услышав моё оправдание, Тэннодзи тихонько рассмеялась:

— И правда. Ведь нам ещё нужно делать обход.

— Ага. Сейчас мы должны делать обход...

Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись. Честно говоря, прежние члены студсовета тоже любили использовать обход как предлог, чтобы повеселиться на фестивале. И ученики, и учителя знали об этом и молчаливо закрывали на это глаза.

— Есть ли у тебя, Тэннодзи, место, которое ты хотела бы посетить во время обхода?

— Да! Я всё разведала! — её глаза загорелись. — Я хочу в дом с привидениями!

Я от удивления вытаращил глаза — вот уж не ожидал.

Вход в «комнату страха», устроенную в одном из классов для первокурсников, украшала мрачная вывеска с надписью «Заклятая заброшенная больница». Из прохода, занавешенного чёрной тканью, то и дело доносились пронзительные визги. Мы с Тэннодзи стояли, сглотнув в унисон с очередным воплем. Всё-таки мы здесь. Мы, члены студсовета, в общих чертах знали, как организован этот аттракцион, но, как и в случае с аквариумом, который помогала готовить Нарика, конкретика оставалась для нас тайной. Насколько я помню, проверкой этого номера занималась Ёдогава. «Страшно ровно настолько, насколько нужно! Это будет хитом!» — восторгалась она тогда.

— Н-ну что ж, зайдём?

— Д-д-д-д-да, наверное...

Мы уже начинали трусить, ещё не переступив порога. Как только мы прошли сквозь чёрную занавесь, мир затих, будто по волшебству, погрузившись в непроглядную тьму. Слабый запах дезинфекции и непонятно откуда доносившийся жуткий звук капающей воды вызывали всё нарастающий ужас. Всё соответствовало названию — это была заброшенная больница. Реквизит искусно состарили профессионалы, и вокруг даже пахло настоящей ржавчиной и плесенью. Говорили, что их одноклассник, наследник компании по производству медицинского оборудования, пожертвовал кучу списанных инструментов. Это было не похоже на дешёвые декорации из картонных коробок и чёрного пластика, которые я привык видеть на школьных фестивалях, — качество оказалось выше любого тематического парка.

— Я думал, это обычный аттракцион, но... ты знала, что он есть у нас?

— Г-говорят, с тех пор, как его показали несколько лет назад, он стал пользоваться огромной популярностью, и теперь его делают каждый год... Я в прошлом году не смогла прийти, так что... ждала возможности...

Тэннодзи дрожала мелкой дрожью.

— Так вот, выходит, для тебя это вообще первый дом с привидениями.

— Ик!? Д-д-д-д-да, видимо!

Похоже, она уже жалела о своём решении. Её голос всё это время был на высоких нотах, и говорила она, видимо, только для того, чтобы сохранить самообладание. «Я должен взять инициативу на себя», — решил я. На самом деле мне тоже было страшно, но мы не могли стоять на месте вдвоём.

— Тэннодзи, темно, смотри под ноги.

— Д-да! Темно, смотрю под ноги!

Она уже не совсем понимала, что говорит. Мы двинулись по длинному коридору, где запах дезинфекции доносился вместе с холодным потоком воздуха.

— Гр-р-р-а-а-а-а-а-а-а!

Внезапно из темноты выскочила медсестра, вся в крови. Тэннодзи, словно её подбросило, тут же вцепилась в мою руку.

— И-и-и?! Н-не подходите ко мне! Я не вкусная!

Трясясь от страха, она попыталась спрятаться за моей спиной. Т-Тэннодзи... Она так по-настоящему испугалась, что даже девушка, игравшая медсестру, смотрела на неё с беспокойством. Из-за бурной реакции Тэннодзи я, наоборот, успокоился. Я подмигнул «медсестре», показывая, что всё в порядке, и продолжил путь.

— Тэннодзи, всё уже хорошо, так что, может, вы отпустите мою руку...

— К-к-к-как это «хорошо»?! Здесь всё ещё так темно!

Она уже просто боялась темноты. Помню, когда я водил её в игровой центр, она тоже очень боялась — похоже, Тэннодзи плохо переносит всё новое. От той гордой леди, что очаровывала толпу бальными танцами и доминировала на сцене с невероятной харизмой, не осталось и следа.

— Ха!

— Ч-что смешного?!

— Прости, прости. Контраст слишком сильный, я просто не удержался.

— Не смейтесь надо мной! Не смейтесь!

Стоило мне рассмеяться в голос, как Тэннодзи с обиженным видом ущипнула меня за руку. Впрочем, сил в её пальцах почти не было.

Чем дальше мы углублялись в лабиринт, тем безжалостнее становился аттракцион. Из стены высовывалась окровавленная рука, с потолка пикировала отрубленная голова — и каждый раз Тэннодзи пронзительно вскрикивала, вжимаясь в моё плечо.

«Один за другим — врачебные ошибки. А за ними — чудовищные эксперименты. Всё из-за долгов этой больницы...»

Из динамиков, захлёбываясь помехами, доносился леденящий душу голос.

(...Как продуманно!)

Это уже перерастало в настоящий восторг. Похоже, в этом классе нашёлся знаток жанра ужасов. Классические приёмы отработаны на совесть, да ещё и шутки про управленческие проблемы — то, что оценят посетители академии Кё. Аттракцион близился к финалу.

Я взглянул на Тэннодзи, которая по-прежнему мёртвой хваткой вцепилась в мою руку.

— Фу-ух... фу-ух... фу-ух...

Её лицо побелело, дыхание стало поверхностным и прерывистым. Нужно срочно выводить её отсюда. Я как можно осторожнее потянул её за собой к спасительному свету в конце коридора.

И в тот самый миг, когда выход был уже рядом...

— Р-Р-Р-А-А-А-А-А-А-А!!!

Перед нами вырос зомби-врач. Зелёная, сочащаяся слизью кожа, глубоко запавшие глазницы, рваные раны на щеках... Грим был настолько реалистичным, что я сам едва не закричал. Рефлекторно я посмотрел на Тэннодзи. Если даже я, сохранявший относительное спокойствие, чуть не подпрыгнул, то что же сейчас творится с ней...

— Фу-у... — вырвался у неё слабый всхлип, и из глаз ручьём хлынули крупные слёзы.

— У-у-у-у-у-у!..

Она заплакала! Что же делать?! Такого я совершенно не ожидал! Тэннодзи вцепилась в мой рукав обеими руками, продолжая рыдать.

— Ицуки-са-а-ан... Я больше не хочу-у-у...

— Т-Тэннодзи! Сейчас мы не одни, так что называть меня по имени...

— А разве мы не одни?

— Ты что, думаешь, эти монстры настоящие?!

Ну конечно, она их боится! Зомби-врач застыл с растерянным и виноватым видом. Я с кривой улыбкой потянул Тэннодзи за руку и вывел её на улицу.

Ёдогава! Твой вердикт «страшно ровно настолько, насколько нужно» — это было чудовищное преуменьшение!

На ярком солнечном свету Тэннодзи наконец пришла в себя. Для таких случаев мы расставили по всей территории множество скамеек для отдыха. Везде были оборудованы лаунж-зоны с кондиционерами и лёгкими закусками, но я не был уверен, что её нервная система выдержит путь до них, поэтому мы присели на ближайшую скамейку, чтобы проветриться.

— ...Я показала себя в самом неприглядном свете, — пробормотала Тэннодзи, покраснев.

Теперь, когда она успокоилась, ей стало невыносимо стыдно. Непоседливая душа.

— Нет, было весело. Очень интересно и свежо.

— ...Вы имеете в виду и меня тоже?

— Что ты, что ты!

Ха-ха, что за глупости. Она буравила меня взглядом, но я лишь отмахнулся с улыбкой. Однако на будущее запомню: Тэннодзи категорически противопоказаны ужастики.

Ученики Кё мало знакомы с культурой простых смертных, и я думал, что «комната страха» будет здесь нишевым развлечением. Но, судя по тому, что это ежегодный хит, большинство учеников получает от этих ужасов искреннее удовольствие. Видимо, эти здравомыслящие и сообразительные ребята на удивление устойчивы к страхам. Тэннодзи, похоже, оказалась исключением... Хотя, если подумать, Хинако тоже наверняка не боится ужасов. По крайней мере, она умеет не показывать свой страх. Нарика, конечно, реагировала бы бурно, но стала бы она бояться монстров? В детстве она рыдала от одного вида жука, но сейчас, думаю, скорее монстры должны бояться её.

Пока я успокаивал Тэннодзи, мимо случайно проходила ученица из класса, где работала чайная, и угостила нас двумя чашками чая для дегустации. Я осторожно пригубил напиток из чашки в стиле ар-деко.

— ...Стратегия Ицуки-сана сработала, — сказала она.

— Скорее, наша стратегия.

Тэннодзи сделала глоток и, похоже, окончательно пришла в себя. За столиками вокруг нас множество гостей элегантно пили чай. Классический номер фестиваля — чайная. При его организации несколько учеников предложили давать гостям пробовать напитки. Раньше дегустация не разрешалась — этот год стал первым. Всё потому, что бумажные стаканчики, по мнению администрации, портили эстетику Кё. Но нынешний президент студсовета, Тэннодзи Мирей, дочь семьи Тэннодзи с их глубоким чувством стиля, решила иначе. Она, уже пообещавшая ввести уроки этикета, хотела сохранить как можно больше возможностей для светского общения, где ученики могли бы тренировать свои манеры. Я же был её помощником.

После долгих обсуждений мы разместили по всей школе специальные зоны, где можно было есть и пить. Без стульев, только стойки, но ученики и гости, приглашённые на этот фестиваль, привыкли к фуршетному формату, так что проблем не возникло. Дегустацию разрешили проводить только вблизи этих зон, и для неё требовалась посуда известных брендов с хорошим дизайном. Пункты возврата чашек были рядом, но в основном действовало правило: ученики из класса, проводившего дегустацию, сами находили пустые чашки и убирали их. Картина, возможная только благодаря хорошему воспитанию учеников: никто не бросает мусор, не шумит сверх меры, не проносит свои сладости или алкоголь, а уж тем более не пристаёт к девушкам. Только Кё способна на такое. Мы, студсовет, должны быть зоркими и воплощать эти идеи в жизнь.

— Интересно, Хирано-сан и другие тоже хорошо проводят время?

— Ещё как. Нам не о чем беспокоиться.

Им, возможно, всё ещё трудно расслабиться, но Юри, которая уже более-менее привыкла к такой обстановке, хорошо заботится обо всех.

Когда разговор перешёл на старых друзей, я вспомнил просьбу Итабаси. Признание Тосиме... Очень хочется, чтобы у него всё получилось. Нужно, конечно, учесть и чувства Тосимы, но со стороны они выглядят идеальной парой.

— Кстати, Тэннодзи.

— Что?

— Ты не знаешь хороших мест для признания?

— К-К-К-К-К-У-У-У-У-У-К!!!

Тэннодзи издала вопль, похожий на кудахтанье. Похоже, она меня неправильно поняла, поэтому я поспешил объясниться.

— Понимаешь, один мой старый друг, который пришёл с Юри, хочет признаться девушке на этом фестивале.

— А-а, вот оно что...

Успокоившись, Тэннодзи задумалась.

— К сожалению, ничего не приходит в голову. Я всегда была далека от таких тем.

— Ты же наверняка пользуешься популярностью у противоположного пола.

— Я думала, что меня свяжут с человеком, которого выберут родители.

Ах, вот оно что. Если она считала, что не свободна в любви, то действительно могла быть далека от этого.

— Впрочем, из-за одного человека родители теперь не станут мне навязывать женихов, — улыбнулась Тэннодзи, глядя на меня.

— На всю жизнь — это вряд ли. Если ты захочешь...

— А я захочу?

...Вряд ли. С тех пор она научилась ценить свою волю. Если она и выйдет замуж, то выберет человека сама, а не по указке.

— Хе-хе, если я засижусь в девках, вы будете нести ответственность.

Серьёзная ответственность... Хотя, по правде говоря, это не так уж давит. Потому что Тэннодзи вряд ли «засидится в девках».

— А как насчёт вас, Ицуки-сан? Во время танцев вас окружили девушки... Была среди них та, кто вас заинтересовала?

— Что значит «заинтересовала»? Ну ты даёшь, с порога...

Я растерялся от неожиданного вопроса, и Тэннодзи вздохнула.

— В бальных танцах не избежать близкого контакта. Как человек, который учил вас танцевать, я рада вашей серьёзности... Но не слишком ли вы спокойны? Я, например, всегда волнуюсь, когда танцую с незнакомым кавалером.

— Правда?

— ...Я давно заметила, что вы считаете меня бесчувственной.

— Н-ничего подобного!

Ну, я и правда думал, что у тебя стальные нервы... Однако и Юри упрекнула меня в том, как легко я схожусь с партнёршами во время танца. Неужели я и правда выгляжу таким безразличным?

— Ицуки-сан, вы что, совсем ничего не чувствуете, когда танцуете со мной? — надулась она.

Если бы я что-то чувствовал, это было бы проблемой... но если он ничего не чувствует, то это ранит её девичье сердце.

— ...Честно говоря, я ведь тоже мужчина. Иногда у меня голова идёт кругом.

— В-в-вот как?!

Конечно. Юри сказала, что я привык, но бывают моменты, когда я теряю самообладание. Особенно когда партнёрша такая привлекательная, как Тэннодзи.

— Но как только начинается танец, я автоматически успокаиваюсь. ...Думаю, это благодаря твоим урокам, Тэннодзи. Тогда я был так сосредоточен, что научился не думать о постороннем во время танца.

Я ответил с благодарностью за её строгое обучение, но почему-то Тэннодзи скрипнула зубами с таким видом, будто хотела что-то разгрызть.

— Чёрт! Какая же я была дура! Если бы я тогда была немного мягче, могло бы случиться то… и то-то...

Тэннодзи закрыла лицо руками и, словно мучаясь, возвела очи к небу. Я не совсем понял, что она имеет в виду, но, судя по её характеру, мягкой она быть не умеет.

— ...Я слышала, что в вашей предыдущей школе вам признавались девушки, Ицуки-сан.

— ...Ну, было.

На летних каникулах Юри, наверное, рассказала всем... Тогда мне призналась одноклассница, но я не хотел впутывать её в свои семейные проблемы и отказал. Нет, говорить «был вынужден отказать» — это перекладывать ответственность. Я просто не был уверен в себе настолько, чтобы быть с кем-то.

— Во время танца многие девушки проявляли к вам интерес. Красивые, милые, весёлые... Неужели вы не находили ни одну из них привлекательной?

— Не знаю, что значит «интерес» в данном случае, но... да, я находил их привлекательными. В конце концов, все девушки в Кё на высоком уровне...

Честно ответив, я встретил пристальный взгляд Тэннодзи. Но ты же сама спросила! Это ловушка!

— М-может быть... — с напряжённым лицом начала она. — У Ицуки-сана уже есть... кто-то?

«Кто-то» — это, значит... тот самый.

— Нет.

— Фу-у-у-у-у-у-у-ух…

— Да и вообще, я пока не планирую заводить отношения.

— Э-э? А-а, а-а, а-а?!

Тэннодзи чуть не соскользнула со скамейки. Я вовремя подхватил её, чтобы чашка не упала. Усадив её обратно и убедившись, что она пришла в себя, я объяснил:

— У меня есть дела и обязанности... Сейчас я не смогу поставить кого-то на первое место.

Сказав это, я сам почувствовал себя глупо.

— ...Вы жадный, Ицуки-сан.

— Жадный?

Обычно меня называют серьёзным, но жадным — никогда. Переспросив, я услышал ответ:

— Вы хотите и сделать любимого человека счастливым, и достичь своих целей. Именно поэтому вы так мучаетесь.

Если так подумать, возможно, она права.

— ...Я не прав?

— Напротив. Я тоже хочу быть такой. Но, — продолжила Тэннодзи, — это неразрешимая проблема. У людей есть предел ресурсов. Нельзя выбрать абсолютно всё. Если анализ показывает, что совместить это невозможно, я согласна с вашим решением.

Всегда оптимистичная Тэннодзи, рассуждающая о пределах, выглядела свежо. Но это не было неестественно. Вероятно, она сталкивалась со множеством ограничений там, где я не видел. В её словах чувствовалась глубина. Время ограничено, и оно не для всех одинаково. Наверное, есть много людей, способных совмещать всё. В Кё их, должно быть, особенно много. Но я не могу. У людей есть пределы, и изначальные карты у всех разные. Я должен жить в своём темпе.

— ...Вас кто-нибудь добивался после того, как вы перевелись в эту школу, Ицуки-сан?

В моей голове промелькнуло лицо Нарики. То признание я не забуду никогда.

— ...Было такое.

— Было?!

— Ага.

— К-к-кто?! — она кашлянула. — Е-если вас не затруднит, вы могли бы сказать, кто это?!

Её голос становился всё более сбивчивым.

— Этого я точно не могу сказать, но...

— ...Да, пожалуй.

Я вспомнил наш уговор с Тэннодзи. Не врать. Если не могу ответить, сказать, что не могу. Я воспользовался этим правом.

— Я отказал... Но этот человек — мой самый глубокий и искренний уважаемый человек, так что это лишь укрепило мою решимость.

— Решимость?

— Да. ...Раз уж я смог отказать такому замечательному человеку, назад пути нет.

В конце концов, я отказал самой Нарике. Пути назад нет. Значит, я должен жить настоящим, не жалея о прошлом выборе. Когда я проникся этой решимостью, Тэннодзи сделала скептическое лицо.

— Хм-м... Ну, не знаю. Слова человека, который во время игры в менеджмент сразу продал компанию и начал другое дело, звучат не очень убедительно.

— Уф!

Острый удар... Но это касается не только игры. То же самое и с будущей карьерой. Изначально я хотел работать в IT-компании, но после встречи с Такумой переключился на консалтинг. И только что, разговаривая с Нарикой, я снова размышлял о других вариантах.

— Вы гибко меняете цели, Ицуки-сан. Конечно, я считаю это вашим преимуществом, но с другой стороны, это даёт лазейку. ...Скорее всего, та девушка до сих пор продолжает за вами ухаживать?

— О-откуда ты знаешь?!

Экстрасенс Мирей?!

— Я бы тоже так делала — Кхм! Это легко понять, если немного подумать!

Она говорит, это легко представить... Насколько же я предсказуем? Чувствуя себя одновременно польщённым, смущённым и даже униженным от того, что Тэннодзи так хорошо меня знает, я задумался. Может, мне стоит стать более глубоким человеком?

— Неужели два члена студсовета прогуливают свои обязанности?

Внезапно за спиной раздался голос. Мы обернулись и увидели парня в серебряных очках. Младший брат Асахи и мой соперник по выборам в студсовет на пост вице-президента.

— Ринтаро... Это не прогул. Это, ну... обход территории.

— Шучу. Все ученики знают, как усердно вы работали допоздна каждый вечер. Отдыхайте, когда есть возможность.

С невозмутимой улыбкой сказал он, и мы с Тэннодзи переглянулись.

— Ринтаро, что ты здесь делаешь?

— Решил проверить, как вы. Тэннодзи-сэмпай чуть не упала в обморок.

— Н-н-н-на?! — покраснела она.

— Откуда ты...

— Посмотрите на меня.

С этими словами Ринтаро потянул за воротник своего белого халата. Постой... Этот халат я уже где-то видел...

— Зомби-врач в конце участка — это был я.

Лицо Тэннодзи, пунцовое от смущения, мгновенно побелело.

— Я увидел вас и решил появиться эффектно. Похоже, эффект превзошёл ожидания. Я забеспокоился и решил проверить. ...Всё в порядке, Тэннодзи-сэмпай?

— ...Фу-у-у-у...

— О, что это за взгляд? Я, знаете ли, тоже удивился. Никогда бы не подумал, что сам президент студсовета будет рыдать в три ручья перед монстром.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — заорала она.

Она сорвалась... И Дзёто, и Ринтаро... Похоже, они вымещают обиду за проигрыш на выборах через подколы. Но с ними легко общаться, так что мне это даже нравится. В некотором смысле, это тоже забота.

— Тот дом с привидениями — твой класс, да?

— Да. ...Я много работал за кулисами, и меня назначили на последнюю роль.

— Круто. Я даже не узнал тебя.

— Мы пригласили голливудского визажиста через связи одноклассника.

Вот она, магия академии Кё...

— Сразу после выборов я боялся, что не смогу насладиться фестивалем. Но, как ни странно, создавать мероприятия с другими было хорошим опытом.

В его голосе сочетались и лёгкость, и серьёзность.

— ...Ты ведь хочешь основать свою компанию, Ринтаро?

— Да, но в последнее время я рассматриваю другие варианты.

— Другие варианты?

Услышав это, я насторожился — сам я думал о похожем.

— Моя старшая сестра серьёзно настроена унаследовать бизнес. Но, учитывая, что нужно и развивать бизнес по мобильной продаже техники, это непросто. Учёбу тоже сложно совмещать. Думаю, ей нужна поддержка. Возможно, я...

— ...Станешь её опорой?

— Это один из вариантов. Пока я буду помогать сестре, получу практический опыт, а потом открою своё дело.

Это действительно надёжный путь. Ринтаро смотрел в будущее как предприниматель из-за семейных проблем. Теперь, когда они разрешились, он пересматривает свои планы.

— Что ж, я пойду. Спасибо, что пришли.

Он вежливо поклонился и ушёл. Тэннодзи, кусая платок, провожала его сердитым взглядом. ...Итак, эта реакция существует в реальности.

— Ты тоже думаешь о будущем, Тэннодзи?

Нарика, Ринтаро — все они уже думают о следующем шаге. Я просто спросил из любопытства.

— Ну... Меня выбрали президентом, так что пока я сосредоточусь на своих обязанностях. Но когда придёт время, я тоже начну готовиться унаследовать семейное дело.

— Понятно... У всех есть планы.

— А что вы будете делать, Ицуки-сан?

Поймав её взгляд, я задумался.

— ...Всё-таки я хочу стать консультантом. Думаю, это моё призвание, и я полон энтузиазма. Для этого нужно хорошо учиться, поступить в хороший университет...

— Похоже, мы оба не будем скучать после выпуска.

Внезапно моя голова опустела. Выпуск. Это слово, сказанное Тэннодзи, эхом отозвалось в сознании. Да... ведь мы не останемся здесь навсегда. Странно. Где-то в глубине души я думал, что моё будущее — это продолжение Кё. Но это невозможно. После выпуска мы, наверное, разойдёмся.

(...Нельзя медлить.)

У меня есть амбиции, которые начали обретать очертания со времён игры в менеджмент. Когда-нибудь я хочу открыто рассказать всем о своём происхождении и стоять с учениками Кё на равных. Если я буду бездействовать, я закончу школу. Я снова осознал, что у моих амбиций есть временные рамки, но...

— ...Ладно, сейчас давайте просто наслаждаться фестивалем.

— О, вы выросли. Если бы вы хмурились ещё три секунды, я бы щёлкнула вас по лбу.

Я был на волосок от этого.

— Ицуки-сан, вы, наверное, присоединитесь к Хирано-сан и остальным?

— Да. Думаю, мы проведём остаток времени вместе.

— Хорошо повеселитесь.

Я попрощался с Тэннодзи и направился к месту встречи с Юри и остальными. Время от времени я видел их, но мы договорились встретиться именно сейчас, чтобы провести время вместе. Ну что ж... куда бы их отвести? Пока я говорил с Тэннодзи, я придумал одно место — идеальный аттракцион, чтобы свести Итабаси и Тосиму. Предложу это как бы невзначай.

Встретившись с Юри и остальными, я повёл их к цели.

— Ух-ты-ы-ы-ы-ы! Это же часовня! — глаза Тосимы засияли.

Уже ради этой реакции стоило прийти. На краю поля была построена часовня, как для свадебной церемонии. Вокруг собрались молодые девушки, некоторые фотографировались.

— Томонари-кун, можно войти?!

— Конечно.

Сияющая Тосима первой вошла внутрь, мы последовали за ней — и замерли от красоты. Стены и окна были выполнены в стиле искусной каменной кладки. Потолок — деревянные арки. Сквозь огромные витражи в глубине лился мягкий, тщательно рассчитанный свет. По обе стороны от прохода, застеленного багровой дорожкой, в идеальном порядке стояли массивные дубовые скамьи в антикварном стиле. Откуда-то доносилось величественное звучание органа, наполняя всё пространство священной атмосферой.

Рядом со мной Юри с открытым ртом смотрела на это великолепие.

— ...Э-э, что это? Здесь что, можно пожениться?

— Нет... это просто ещё один аттракцион.

И это здание было построено специально к фестивалю. Через несколько дней его снесут... Но, честно говоря, после увиденного мне совсем не хочется его сносить.

— Добро пожаловать на свадебный опыт от 2-го класса «F».

К нам, застывшим в восхищении, подошёл парень в костюме. Я знал его. Мы встретились взглядами и слегка улыбнулись друг другу.

— Приятно познакомиться, я Икуно. Томонари-кун, спасибо за всё.

— Не за что.

Икуно слегка поклонился, и я заметил в его улыбке лукавство. Я усмехнулся в ответ. На самом деле это я был ему обязан.

— Икуно — мой друг, мы познакомились на уроках. Его семья владеет компанией «Wedding Needs» в свадебной индустрии.

— Я слышал эту рекламу!

— Моя старшая сестра там выходила замуж! — с воодушевлением отозвались Тосима и Итабаси.

— Слушай... это выглядит как настоящая церковь, — пробормотал Сумида.

Икуно с радостью подхватил его слова.

— Хорошее замечание. Как вы и сказали, эта часовня оформлена в стиле настоящей церкви. ...Японские часовни — это тоже неплохо, но в последнее время многие хотят проводить церемонию в настоящих церквях. Некоторые даже ездят за границу.

Мы впятером одобрительно закивали. Я вспомнил, что случайно читал об этом в колонке, когда изучал компанию Икуно для игры. Иностранцы считают японские часовни игрушечными, а священников — ненастоящими. Большинству всё равно, но есть и те, кому это важно.

— Сумида, ты молодец!

— А? О, ну да!

Сумида, которого Юри хлопнула по плечу, довольно улыбнулся. Потом Юри подошла ко мне. Мы оба взглянули на Итабаси и Тосиму.

(Я же говорил, стоит прийти?)

(Да. Тосима обожает такое... да и Итабаси, похоже, проникся.)

Этот аттракцион так и подталкивает к мыслям о любви, особенно для парней и девушек, пришедших вместе. Интерес к свадебному платью у девушек особенно силён — Тосима выглядит счастливее, чем я её когда-либо видел. Да и Юри, кажется, тоже загорелась.

— Попробуете впятером? Невесту мы можем предоставить, — сказал Икуно, оглядев нашу компанию.

Если разбиться на пары, один парень останется лишним. Мы могли бы попросить невесту... но я посмотрел на лица друзей и покачал головой.

— Юри выйдет дважды, верно?

— Да. Тогда я буду невестой для Ицуки и Сумиды.

Сумида радостно удивился: «Я?!». Такой энтузиазм... но, может, я слишком тороплюсь с выводами. Если бы Тосима была невестой дважды, Итабаси чувствовал бы себя неловко. Поэтому Юри быстро нашла выход. Она действительно умеет заботиться о других. В старой школе, когда я был занят подработками, она часто выручала меня.

— Тогда я провожу вас в примерочные по очереди.

Сначала мы отправили Сумиду и Юри. Вторая пара — Тосима и Итабаси. Третья — я и Юри. Мы сидели на скамейке и ждали. Первым вышел Сумида.

— Э-это как-то неловко...

Сумида в смокинге смущённо улыбнулся.

— Сумида, тебе идёт!

— Ну-у, надо было похудеть, да... Ха-ха, ха-ха-ха...

Он издал этот неловкий смех. Я почувствовал дикое сочувствие.

(Я понимаю... я понимаю тебя, Сумида!)

Со мной было то же самое! Стоило взглянуть в зеркало, и в голове сами собой возникали мысли: «Что-то не то», «Одежда меня задавила»... Чувство, когда покупаешь костюм с манекена, но он тебе не идёт. То же самое. Раздражает, правда? Кажется, будто одежда говорит тебе: «Ты не достоин!». И в отчаянной попытке защитить себя выдаёшь какое-то оправдание...

— ...Томонари, почему ты так тепло на меня смотришь?

— ...Сумида. Думаю, мы можем стать ещё ближе.

Сумида ответил мне взглядом, который явно говорил: «Ты о чём?». Обычная мода — это одно, но официальная одежда требует особого подхода. Как и сказал Сумида, если не следить за телом, волосами и кожей, она не сядет идеально. В одежде дело точно не было — она была безупречной. Только надев её, я понял, как важно работать над собой. Даже Хинако и Сидзунэ не знают, что я по ночам качаюсь, чтобы хорошо выглядеть в костюме. Не для того, чтобы стать культуристом, а чтобы, покупая одежду с манекена, она мне подходила.

Пока я предавался ностальгии по своим усилиям, открылась дверь примерочной. Юри тоже переоделась.

— Я знала, что будет неудобно...

Она вышла с недовольным видом, но мы на мгновение замерли, любуясь ей. Белое свадебное платье. Её волосы, искусно уложенные профессионалами. Грим был лёгким — всё-таки это просто опыт, — но её изначально правильные черты делали её ослепительной. От её привычной бойкой, дерзкой натуры не осталось и следа.

Тосима встала и захлопала в ладоши.

— Хирано-сан! Ты невероятно красива!

— П-правда? Мне самой трудно судить...

— Ты супер милая! Посмотри, как Сумида-кун мотает головой!

— Я думала, это хэдбэнг.

Хэдбэнг под церковный гимн — это слишком. Сумида кивал так часто, что от его головы оставались только размытые следы. Я прекрасно понимал его чувства.

Юри взялась за подол платья и смущённо улыбнулась. Дух захватывало... Никогда бы не подумал, что смогу увидеть в Юри такую нежную, ранимую леди.

Я посмотрел на Итабаси, который не произнёс ни слова.

— ...Вау...

Эй. Ты не должен так смотреть на неё. Итабаси заметил мой взгляд и закашлялся, пытаясь скрыть смущение. ...Хорошо, что Тосима не заметила.

Я снова перевёл взгляд на Юри, и наши глаза встретились.

— Ну что. Вы думали, что даже лошадь в наряде выглядит красиво?

— ...Нет.

Вовсе нет.

— Всё-таки, Юри, ты красивая.

— Ч-что?! С-с чего это вдруг?!

Это вырвалось совершенно искренне. Я уже видел её в платье на светском приёме в доме Конохана после игры в менеджмент, но Юри невероятно шла яркая, нарядная одежда. Обычно она предпочитает сдержанные тона, и от этого контраст просто поражал.

— Ну, Хирано-сан! Пошли! — Сумида, явно нервничая, потянул Юри за руку, и они, следуя указаниям персонала, прошествовали по проходу к алтарю.

Священник был на месте, но обетов, судя по всему, не требовалось — видимо, чтобы не ставить гостей в неловкое положение. Поцелуй в конце, разумеется, исключили. Для влюблённых пар обеты, возможно, имели бы смысл, но в целом аттракцион был довольно простым. Главное здесь — сама возможность переодеться в парадную одежду.

Когда Юри и Сумида вернулись, Сумида сразу отправился переодеваться обратно, а в примерочную уже нырнули Итабаси и Тосима. Юри же осталась в свадебном платье, потому что ей предстояло танцевать со мной. Немного погодя они вышли и замерли, заворожённо глядя друг на друга.

— Т-Тосима-сан... тебе очень идёт, — робко выдавил Итабаси.

— Спасибо... Итабаси-кун, ты тоже очень красивый.

Мы с Юри украдкой переглянулись и улыбнулись.

— План сработал.

— Да. Но... — Юри приблизилась и прошептала мне на ухо: — Не лучше было бы оставить это напоследок? Обстановка так и шепчет: «Признайся!»

— Нет-нет, если он выпалит это сейчас, всё будет выглядеть как шутка. Сначала нужно, чтобы они просто осознали свои чувства...

— Почему ты так хорошо разбираешься в чужих любовных делах? — спросила Юри с совершенно серьёзным лицом.

Ну откуда мне знать...

— Томонари-кун, ваша очередь, — окликнул меня Икуно, и я скрылся в примерочной.

В небольшой комнате плотными рядами висели костюмы — от знакомых брендов до тех, что я видел впервые. Пока я разглядывал это богатство, вошёл Икуно.

— Я помогу вам с выбором. Есть пожелания?

Это было очень кстати. Раз уж выпал такой случай, хотелось попробовать что-то, что я обычно не ношу.

— Пожалуй, пиковый лацкан... А, и ещё: низ брюк — с манжетами. Хотя, может, не стоит смешивать официальный и повседневный стиль? Как думаешь?

Я выпалил первое, что пришло в голову, и Икуно взглянул на меня с уважением.

— Томонари-кун... да вы отлично разбираетесь в официальной одежде.

— Приходилось часто сталкиваться.

— Как и подобает вице-президенту. Чувствуется привычка к светским мероприятиям.

Ну хватит, хватит. Просто я, сам того не желая, успел сунуть нос в самые разные круги.

— Я подберу всё по вашему желанию. Отвороты брюк должны гармонировать с объёмом обуви... С балансом лацканов будет посложнее. Кстати, у жилета тоже есть пиковые лацканы, я покажу вам, сможете сравнить...

— Икуно, ты и сам неплохо разбираешься.

— Я вырос в этой сфере. Плюс у меня есть одноклассник — наследник сети магазинов мужской одежды, знаете, та самая, с синей вывеской. Я у него многому научился.

Да у кого только нет связей в этой школе... На миг я подумал спросить совета у Сидзунэ, но тут же передумал — это займёт вечность.

Когда я наконец вышел из примерочной, Юри и остальные вытаращили на меня глаза.

— ...Ты уверен, что это ты, Ицуки?

— Обижаешь.

Я усмехнулся её бестактности. Конечно, костюм хорош, но что же они видят во мне в обычной жизни?

— Томонари-кун, ты шикарен! Тебе безумно идёт! — воскликнула Тосима.

— Спасибо, Тосима-сан.

Приятно, конечно, но не стоило меня хвалить при Итабаси... Я с некоторым беспокойством взглянул на него, но он, похоже, и ухом не повёл. Наоборот, он смотрел на меня с искренним восхищением.

— Нет, серьёзно... Очень идёт. Я тебя просто не узнал.

— С тех пор как я перешёл в эту школу, мне часто приходится носить такую одежду.

Я почувствовал глубокое уважение со стороны Итабаси и немного смутился. Он умеет отделять личное от общественного... В этом его сила: он такой честный и искренний.

— Ну что, Юри, пошли?

— Д-да...

Я окликнул её, и она, слегка смущаясь, подошла, пряча лицо и пытаясь скрыть румянец. Она беспокойно оглядывалась... Неужели волнуется? Как странно. Обычно это Юри тащит меня за руку и ведёт.

Когда мы прошли по проходу и остановились перед алтарём, я взглянул на неё. Она всё ещё выглядела смущённой, и мне захотелось немного её поддеть.

— Может, поцелуемся?

— Б-больной?!

Юри густо покраснела и взорвалась. Краем глаза я заметил, как Сумида досадливо скривился: «Чёрт!». Я уже подумал, что иногда подкалывать Юри довольно весело, как вдруг раздались аплодисменты. Мы обернулись.

— Поздравляем со свадьбой...

— С нетерпением ждём внуков...

Её родители, стоявшие неподалёку, со слезами на глазах продолжали хлопать.

— Папа?! Мама?! — Юри заметалась в панике.

Пока она суетилась, я выпрямился и учтиво поклонился им.

— Давно не виделись.

— Ого! Ты стал таким взрослым! В этом костюме ты выглядишь круче любого киноактёра! — рассмеялся её отец, Хэйдзо.

Владелец и шеф-повар ресторанчика «Хирамару». Тот, чьим путём идёт Юри, мечтая однажды унаследовать его дело. В детстве, когда я голодал, он кормил меня до отвала. Возможно, для меня он был ближе, чем мои собственные родители.

— Ицуки-кун, спасибо, что пригласил нас на фестиваль.

— Нет, это вам спасибо, что пришли сегодня.

— Не надо так официально, мы же свои, — улыбнулась её мать, Минаэ.

Я и не старался казаться официальным, просто выражал уважение, и оттого улыбнулся в ответ. Юри и, конечно же, её родители — мои благодетели. До того как я стал старшеклассником и смог работать, семья Хирано заботилась обо мне. Я был очень рад, что смог пригласить их в Кё. Для меня это было чем-то вроде благодарности.

— Здравствуйте! Я Сумида, одноклассник Хирано-сан! — бодро представился Сумида.

— Какой энергичный молодой человек, — улыбнулась Минаэ.

За ним Итабаси и Тосима тоже вежливо поздоровались. Юри выглядела немного смущённой, но в то же время счастливой. Завязался оживлённый, тёплый разговор, в центре которого была Минаэ. Я наблюдал за ними чуть поодаль, и ко мне подошёл Хэйдзо.

— Эта ваша школа — нечто. Я, кажется, впечатлён даже больше, чем моя дочь.

— Ну, Юри уже много раз бывала в доме Конохана, так что она привыкла.

— Конохана... я до сих пор не могу к этому привыкнуть. Моя дочь дружит с самой наследницей группы Конохана.

— Кажется, они часто обсуждают сёдзё-мангу.

— Ха-ха-ха! Так она, выходит, просто обычная девчонка своего возраста, а не какая-то там аристократка?

Хэйдзо рассмеялся, а затем его лицо вдруг стало серьёзным.

— Ты не обязан так о нас заботиться, Ицуки.

Что он имеет в виду? Я вопросительно наклонил голову, и он продолжил:

— Ты знаешь о мечте Юри? Она хочет унаследовать наш ресторан и расширить его. Но как родители, мы хотим только, чтобы она была счастлива, даже если не станет продолжать наше дело. Если она хочет погрузиться в этот мир богачей, помоги ей. Если она счастлива, ей не обязательно возвращаться домой. — Он помолчал и добавил: — Хотя, конечно, будет грустно.

Я понял его чувства. Я и сам иногда об этом думал: обучая Юри, которая хочет унаследовать обычный ресторан, тонкостям жизни высшего общества, я могу повлиять на неё не в лучшую сторону. Опыт работы с первоклассной кухней, продуктами, приправами, оборудованием и гостями... Как это отразится на её будущем, когда она возглавит обычную закусочную? Было бы ложью сказать, что я не беспокоился.

Но Хэйдзо и, вероятно, Минаэ, похоже, не против, чтобы Юри окунулась в этот мир с головой и осталась в нём. Они оба искренне желают счастья своей дочери.

(...Как здорово.)

Родители Юри — замечательные люди. Я от всего сердца рад, что встретил их. Если бы не они, я, наверное, смотрел бы на родителей с холодным цинизмом.

— ...Всё будет хорошо, — сказал я, глядя на Юри издалека. — Думаю, Юри будет счастлива, даже если мы не будем лезть в её дела.

— ...Наверное, ты прав.

Хэйдзо задумчиво кивнул. Юри однажды предлагали работу в ресторане высшего класса, заметив её на приёме в доме Конохана. Но она осталась верна своей мечте — унаследовать «Хирамару». Хэйдзо, как отец, волнуется за неё, но со стороны мне видно, что её решение твёрдо и осознанно. То, что мне кажется очевидным, для них — повод для беспокойства. Но это нормально. Они — родители. Они — семья.

— Если ты будешь рядом с моей дочерью, я буду спать спокойнее, — сказал Хэйдзо с хитрой улыбкой. — Так когда же это случится? После выпуска?

— Папа! Не говори глупостей! — Юри подлетела к нему, красная от злости.

Я уже собирался улыбнуться её возмущению, как вдруг за моей спиной раздался спокойный, но чёткий голос:

— Томонари-сама.

Я обернулся. Передо мной стояла женщина в форме горничной, безупречно сложившая руки, — Сидзунэ, горничная дома Конохана.

— Сидзунэ-сан?

— Только что поступило сообщение от Кагэн-сама. Дзэндзэн-сама скоро прибудет в школу.

Ну вот и оно... Глубокий вдох снял подступившее напряжение. Кагэн руководит бизнесом группы Конохана, а Дзэндзэн — глава семьи, управляющий делами дома. Обычно он находится в главном особняке, куда допускают только самых приближённых, и его статус даже выше, чем у Кагэн. Но для меня он — человек, с которым я хотел бы поддерживать отношения как можно дольше. Потому что я — помощник Хинако Конохана.

Я повернулся к друзьям:

— Ребята, мне нужно отлучиться по делам, но я скоро вернусь.

— Хорошо. Встретимся у спектакля Хинако, как договаривались.

Мы условились смотреть его вместе. Переодевшись, я попрощался с друзьями и направился с Сидзунэ.

Выйдя наружу, я услышал привычный шум фестиваля и незаметно огляделся, проверяя, всё ли готово к приёму Дзэндзэна. Нанятые охранники патрулировали территорию по графику, ученики проводили свои мероприятия, соблюдая порядок и никому не мешая.

— На этом фестивале всё продумано до мелочей, — заметила Сидзунэ, идя рядом. — Лаундж для прислуги — я там была. Очень удобно.

— Спасибо. ...Значит, моё предложение не прошло даром.

— Так это была ваша идея? Я удивилась, потому что в прошлом году такого не было.

Все гости фестиваля проходят строгую проверку, но для безопасности родители нередко просили, чтобы прислуга и охрана могли оставаться поблизости. Поэтому я предложил на совете организовать для них комнату ожидания, и меня поддержали. Как слуга дома Конохана, я чувствовал, что должен внести такое предложение. Мне хотелось, чтобы и прислуга смогла немного отдохнуть, поэтому в лаундже можно было заказывать еду и напитки, предлагаемые разными классами. Заказ делался через планшет, и его доставляли прямо в лаундж. По сути, это была доставка, но, к моему удивлению, многие классы согласились участвовать — учеников, желавших попробовать что-то новое на этом фестивале, оказалось больше, чем я думал. Лаундж находился недалеко от главного корпуса, и иногда по коридорам проходили ученики, толкая изящные чайные тележки.

— Вы что-нибудь пробовали?

— Да, заказывала из британской чайной класса «E» первого года.

— Это тот класс, где гордятся пирожными и молочным чаем. Их главный упор — на домашнее тепло.

— Да. По вкусу — то, что госпоже наверняка понравится. Я подумала, не воспроизвести ли это в поместье. Ингредиенты, кажется, доступны.

Если уж у семьи Конохана и Сидзунэ есть желание, они, наверное, могут достать что угодно... Хотя на фестивале были и весьма странные аттракционы, Конохана при желании смогли бы воспроизвести большую их часть. В который раз я понимаю, что их финансовые возможности и компетенции — на голову выше всех. ...Хорошо, что Сидзунэ, кажется, тоже наслаждается фестивалем. Она кажется строгой, но для неё это обычное состояние.

— Кстати... недавно на вас был отличный костюм, — сказала Сидзунэ серьёзно. — Разве не лучше было бы остаться в нём?

— Нет, для выполнения обязанностей студсовета форма удобнее.

В этом случае школьная форма была предпочтительнее: гости издалека могли сразу понять, что я ученик Кё.

— ...Понимаю, — согласилась она, но выражение её лица оставалось странным.

— Вам больше нравится, когда я в костюме, Сидзунэ-сан?

От моего полушутливого вопроса она слегка вздрогнула.

— П-прошу, не поймите меня неправильно. Речь идёт о рамках.

— Рамках?

— Просто я привыкла видеть людей в костюмах, потому что слуги дома Конохана носят их постоянно. Но редко вижу кого-то вашего возраста в костюме, вот и всё.

Рамка возраста, что ли... или несовершеннолетия.

— Если вы говорите о таком, как об усладе для глаз...

— Это не услада. Это эстетическое наслаждение. Одежду можно назвать искусством, которое носят на себе.

Я восхищённо ахнул — это было сказано очень точно. Как Нарика с её боевыми искусствами или Тэннодзи с этикетом: в словах людей, глубоко погружённых в свою сферу, есть особая сила, недоступная обычным взглядам. Я мысленно записал слова Сидзунэ, как вдруг краем глаза заметил чей-то взгляд. Маленькая девочка смотрела на Сидзунэ сияющими глазами.

— Горничная-я-я-я-я!

Девочка указала на неё пальцем и закричала. Видя её восторг, будто перед ней было настоящее волшебство, Сидзунэ довольно улыбнулась.

— Видите? Это сила одежды.

— ...С силой горничной я согласен.

Хотя вряд ли это художественная сила... Но как странно. Глядя на эту девочку, я подумал: странно видеть здесь ребёнка. Хотя, с другой стороны, ничего удивительного — сегодня можно встретить и детей среднего школьного возраста, и младше, которых привели родители. Вероятно, это выпускники или потенциальные ученики.

Но меня привлекло другое...

(Серебристые волосы... я таких ещё не видел.)

Два хвостика редкого серебристого цвета — ничуть не хуже золотых локонов Тэннодзи. На вид ей было лет десять, так что это вряд ли краска. Натуральные. Вот это да... Кё — школа мирового уровня.

— Я впервые вижу горничную! Вы настоящая! — воскликнула девочка.

— Да, их довольно много, — улыбнулась Сидзунэ.

— Ух ты-ы-ы-ы!

Действительно, их много... В одном только доме Конохана работает немало горничных. Я присел на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. Вроде бы ничего не предвещало беды, но на всякий случай стоило убедиться, что она не потерялась.

— Меня зовут Томонари, я из студсовета. Твои родители рядом?

— Папа и мама не пришли! Сегодня меня привёл дедушка!

Она не выглядела испуганной и, похоже, не врала, но оставлять её одну было бы не очень хорошо. Девочка бодро ответила, но всё это время не отрывала глаз от формы Сидзунэ, буквально сверля её взглядом.

— Я тоже хочу такое платье! — вдруг заявила она, глядя на меня снизу вверх с неподдельным восторгом.

— Ты хочешь форму горничной?

— Да!

Она радостно кивнула. Должно быть, для девочек этого возраста форма горничной так же привлекательна, как и платье принцессы.

— Ицуки-сан, если хотите, я могу заняться ею...

— Нет, я сам что-нибудь придумаю. В некоторых классах для выступлений используют форму горничной, я попрошу их.

Но времени действительно было мало, поэтому я решил подключить других членов студсовета. В классе «А» второго года должны были использовать форму горничной в спектакле, но детских размеров у них не было. К тому же спектакль вот-вот начнётся, и сейчас просить было бы неуместно. Я позвонил в студсовет и вызвал Ёдогаву, которая как раз освободилась...

(Что-то она долго...)

Она бодро ответила «Добегу!», но всё же задержалась. Подбежав к нам, Ёдогава виновато извинилась:

— Простите, что задержалась!

— Что-то случилось?

— Да нет, не срочно, но пришёл один сложный запрос...

Она мельком взглянула на девочку. Вероятно, не хотела говорить о внутренних делах при ребёнке, но, решив, что девочка всё равно не поймёт, продолжила:

— Понимаете, несколько гостей спрашивают о рентабельности фестиваля. Похоже, их как предпринимателей это интересует... Я пыталась посчитать, но...

Вряд ли это можно быстро подсчитать. Мы подготовили ответы на ожидаемые вопросы, но про рентабельность не подумали. Этот фестиваль действительно может служить примером для разных мероприятий, и для людей из ивент-индустрии интерес к нему естественен. Я уже подумал, что нужно будет обсудить это с Абэ-сан из бухгалтерии, как вдруг:

— Наверное, около пятнадцати процентов!

Девочка беззаботно выдала это.

Мы с Ёдогавой переглянулись и уставились на неё.

— Скажи-ка... как ты это посчитала?

— Ну, по методу Ферми!

Она ответила с полной уверенностью. Метод Ферми — это техника приблизительной оценки путём логического допущения... Но то, что девочка её знает, уже удивительно.

— ...Я всё же свяжусь с Абэ-сан и сообщу ей эту цифру, — тихо сказал я Ёдогаве.

— Поняла, — кивнула она, всё ещё удивлённая.

— Тогда, маленькая леди! Я провожу тебя! Ты ведь хочешь надеть платье горничной? — бодро спросила Ёдогава.

— Да! Хочу!

Девочка радостно улыбнулась — Ёдогава явно умела находить общий язык с детьми.

— Спасибо, старший брат! И спасибо, горничная!

Девочка чинно поклонилась, и мы с Сидзунэ помахали ей в ответ. Ёдогава взяла её за руку, и маленькая фигурка исчезла в толпе.

— ...Необычный ребёнок, но вы ловко справились, — заметила Сидзунэ.

— Меня тренируете вы, Сидзунэ-сан, — сказал я, сгибая руку, будто показывая бицепс.

Она безмолвно улыбнулась.

— Из вас получится хороший отец.

— Это мог бы сделать кто угодно.

— Не только сейчас. Иногда я замечаю это и по тому, как вы заботитесь о госпоже. Вы любите самоотверженно заботиться о ком-то, не так ли?

Ну, наверное... Иначе я бы не чувствовал такого удовлетворения от жизни.

— ...Раньше я мечтал стать для Хинако кем-то вроде отца.

— Правда?

— Да. ...Когда она впервые заболела при мне, то в бреду звала «папу». Кагэн-сама тоже выглядел измученным из-за своих обязательств, и я думал, что кому-то нужно занять это место.

Я хотел заполнить эту пустоту, стать для Хинако тем, кто сможет дать ей чувство семьи, которое она так искала.

— Но в последнее время Кагэн-сама, кажется, ведёт себя как настоящий отец.

— ...Давайте считать, что я этого не слышала.

Я был бы благодарен, но то, что она не стала отрицать, означало, что Сидзунэ согласна со мной. В последнее время Кагэн-сама, судя по её словам, стал добрее к Хинако.

— До того как пришли вы, я временно исполняла обязанности помощницы, — сказала она задумчиво. — Это вызывает у меня смешанные чувства.

— Вот как.

— Да. Можно сказать, я была для неё как мама, — пошутила она.

Мать Хинако умерла. Поэтому для неё такой человек, как Сидзунэ, наверное, действительно был как мать.

— Ха-ха, тогда мы — муж и жена, — пошутил я в ответ.

Я — папа, Сидзунэ — мама, а наша дочь — Хинако. Представив эту гармоничную пару... я мельком взглянул на неё.

— ...Простите, я сказал глупость.

— ...Нет, это я начала.

Мы оба покраснели. Я невольно представил себе тёплый, уютный дом, залитый солнечным светом. На кухне Сидзунэ готовит, я сижу у телевизора, а Хинако у меня на коленях. «Обед готов», — говорит Сидзунэ, и мы с Хинако, отвечая «Идём!», встаём и помогаем накрыть на стол. За едой Хинако часто пачкает губы, и я вытираю их платком, а Сидзунэ смотрит на нас с доброй улыбкой...

(...Насколько же это естественно!)

Неужели это не просто моё воображение? Мне казалось, что я действительно когда-то так жил — настолько яркой была эта картина. Судя по сложному выражению лица Сидзунэ, она думала о том же.

— ...Если нас уволят из дома Конохана, мы можем устроиться воспитателями в детский сад.

— ...Похоже, это будет не сильно отличаться от нашей нынешней работы.

Укладывать спать, водить за руку, иногда делать замечания... Хм... Я чувствую уверенность, что справлюсь. Странно.

— Но если Кагэн-сама заполнил пустоту в сердце госпожи... каково теперь ваше место, Ицуки-сан?

— Моё место... — задумался я. — Всё то же самое. Я — её помощник.

Простой ответ пришёл сам собой.

— Я хочу быть тем, на кого она всегда может положиться. Таким помощником, каким я и должен быть. Не отцом, не слугой... А тем, кто будет рядом с ней на равных, с общими целями. Вот моё место.

И это место — не в бизнес-смысле. Это то особое расстояние, на котором она может открыть мне душу, не боясь груза ответственности. Я хочу быть таким убежищем для неё.

— Превосходно.

— Что?

— Не обращайте внимания. Пойдёмте, нужно встретить Дзэндзэн-сама.

Сидзунэ решительно зашагала вперёд. Мне показалось, или у неё и правда был на редкость довольный вид? Вряд ли это просто моё воображение.