Глава 18

Немного погодя, когда все утряслось, я прилипла к Аквиле, без умолку щебеча:

— Передумал?

— О чем ты?

Заглянув в его янтарные глаза, я произнесла:

— Ну-у, ты же вообще не собирался нянчиться с Кароном. С чего вдруг?

В любой другой день даже рядовые первого класса начали бы возмущаться, что из-за него всем досталось. Однако сейчас все промолчали, видимо догадавшись: Аквила, почти никогда не совершающий ошибок, просто взял вину на себя.

«И все же, хорошо, что мы отделались малой кровью?»

Вместо коллективного наказания, когда досталось бы всем остальным, взбучку получил один лишь Аквила. Так что последствия оказались пустяковыми.

Хотя Карон, сидящий сейчас в казарме, наверняка места себе не находит от мысли, что Аквиле влетело из-за его косяка.

— …Ты же сама сказала, что он ребенок.

— А?

Аквила спокойно посмотрел на меня сверху вниз, негромко добавив:

— Раз ты считаешь его ребенком, я тоже буду так думать.

— Чего?

— Сочту это за практику в воспитании детей, только и всего.

— Аквила!..

Растроганно ахнув, я раскинула руки, крепко сгребая его в охапку.

— Очевидно же: если за ним не приглядывать, он тут же помрет. Что еще остается.

— Угу, я правда тронута.

С тех пор Аквила, судя по всему, действительно принял Карона как своего непосредственного подопечного.

«Теперь понятно, почему в оригинале Карон хвостиком бегал за Аквилой».

Для Карона его непосредственные старшие, Аквила и Сальвия, были кем-то вроде семьи.

Поначалу сторонившийся Аквилы, Карон быстро освоился, начав лучезарно улыбаться в нашем с Исиной присутствии.

По своей натуре он всегда был общительным, смешливым парнем, просто суровые реалии Корпуса пограничной обороны вынуждали его подавлять свой истинный характер.

«Как ни посмотри, ощущение такое, будто мы не за младшим по званию присматриваем, а щенка завели…»

* * *

— Так, готовимся к плановой зачистке монстров.

Пришло время рутинной, проходящей каждые две недели ротной зачистки. Привычными движениями я принялась собирать вещи. Поскольку плановая охота длится два дня и одну ночь, снаряжение необходимо готовить с расчетом на любые непредвиденные обстоятельства.

Однако сегодня мое самочувствие было просто отвратительным.

«Гребаная матушка-природа, чтоб ее…»

Нет, ну раз уж я переродилась представительницей особой расы арконов, неужели автор не мог добавить им в настройки отсутствие этих критических дней?

Тело Сальвии, которым я теперь владела, было благословлено отсутствием болей в эти дни. Тем не менее, после кувырканий в холодных горах заболит даже то, что не должно.

— Следы наземной гидры, монстра второго класса, обнаружили точно здесь. Так почему ее нигде нет?

— Видимо, у нее сейчас сезон размножения. Тварь стала слишком чувствительной к окружению, вот потому затаилась.

Стоило командиру роты недовольно это пробормотать, как один из офицеров взвода Гамма тут же вызвался ответить.

— Хм… Пожалуй, ты прав. Как прикажешь поступить в таком случае?

— Поскольку первой на людей она сейчас не нападет, полагаю, целесообразнее отменить зачистку. Лучше вернуть взводы в расположение.

— Никакого энтузиазма… Командир роты вами разочарован.

— …В таком случае, думаю, гидру все же стоит уничтожить.

— Вот именно. Будем ждать, пока она не покажется. Нельзя позволить ей расплодиться еще больше.

«Ответ был известен с самого начала, ***».

Пока я с откровенно кислой миной слушала этот бред, ротный наконец отдал приказ по взводам.

Судя по всему, он решил разбить лагерь прямо возле логова наземной гидры.

Безусловно, ночевать рядом с местом обитания монстра — чистой воды самоубийство. Однако в сезон размножения наземная гидра крайне остро реагирует на любую опасность. Первой она ни за что не нападет.

Если люди разобьют лагерь прямо у ее гнезда, тварь не станет атаковать. Напротив, она вылезет из укрытия, лишь бы поскорее сбежать.

Получив приказ, взводы резво пришли в движение.

— Прикажете ставить палатки?

— Ха-а… Пока вы спросонья будете из них вылезать, пройдет слишком много времени. Гидра — тварь юркая, успеет скрыться.

— А, тогда прикажете просто расстелить на земле ткань, чтобы спать так?

— Именно. Так и поступим.

«Блять. Почему именно сегодня».

Иногда в экстренных ситуациях приходится ночевать не в палатке, а прямо на голой земле, подстелив лишь кусок ткани. В спальнике, конечно, теплее, вот только выбираться из него в случае тревоги жутко неудобно.

Так как дело происходит в горах, от земли тянет ледяным холодом, а камни впиваются в спину. Добро пожаловать в самый отвратительный сон в вашей жизни.

Обычно после постоянных кувырканий в грязи мы перемазаны с ног до головы. В такие моменты абсолютно плевать, какого пола человек спит рядом с тобой.

— Так, не забывайте моментально подрываться, когда подойдет ваша очередь в карауле! А теперь всем отбой!

Стоило Эллиоту скомандовать, как я кряхтя заползла под кусок ткани, служивший нам одеялом.

По левую руку от меня лежал Аквила, по правую — Исина. Едва я легла, как со стороны Исины послышалось тихое мерное сопение. Похоже, он отрубился моментально.

«Блять, как же хочется дезертировать. Мне всегда этого хотелось, но сегодня — просто до одури».

Судорожно вцепившись в ноющий от спазмов низ живота, я до боли свела брови. Отвратительное ощущение.

Хотелось хотя бы повернуться на бок, свернувшись калачиком, однако в Корпусе пограничной обороны поза для сна, разумеется, строго регламентирована.

Поначалу было жутко неудобно, а теперь дошло до того, что я тупо не могу уснуть, если не пялюсь прямо в небо…

— Угх…

Стиснув зубы в попытке сдержать стон, я принялась беспокойно елозить руками под тканью-одеялом — все ради того, чтобы хоть как-то отвлечься от боли.

В этот момент пальцы наткнулись на что-то обжигающе горячее.

Я рефлекторно вцепилась в находку. Впрочем, я и так знала, что это рука Аквилы.

Стоило мне схватиться за него ледяными пальцами, как он тут же накрыл обе мои кисти своей широкой ладонью.

— Что такое?

Едва заметно повернув голову, он прошептал это так тихо, чтобы старшие по званию точно не услышали.

— Ты теплый.

— Я не об этом. Где-то болит?

Даже в кромешной тьме его алые глаза были отчетливо видны.

Всякий раз, когда он смотрел на меня этими невыразительными глазами, безошибочно считывая мое состояние, меня охватывало странное, необъяснимое чувство.

— Угу.

— Подержать тебя за руку?

Аквила не стал допытываться, что именно болит. Однако даже по этому вопросу стало ясно: он и так все прекрасно понимает.

Рука, крепко державшая мою, обжигала теплом. Резкий контраст с ледяным холодом от земли, пробирающим спину, а также морозным воздухом, кусающим лицо с шеей поверх нашего хлипкого укрытия.

В итоге я потянула его ладонь на свой низ живота.

— Нет, держать не надо.

— Просто оставить здесь?

— Да.

Как только по животу разлилось тепло, боль и впрямь начала отступать.

— Спокойной ночи.

— Тебе тоже.

Этого короткого обмена фразами оказалось достаточно.

Со стороны наши отношения могли показаться странными. Однако мы оставались единственными сослуживцами одного призыва, желали друг другу лишь одного — выжить, заменяя друг другу буквально все.

— …Ребят, я вообще-то не сплю.

Справа раздался неловкий голос Исины, заставивший нас разом замолчать.

«…Должно быть, со стороны это выглядело диковато».

Господин Исина, вечно мне перед вами стыдно…

* * *

— Наземная гидра! Подъем!

Услышав этот крик, я подскочила с места со скоростью пули.

Способностью мгновенно подрываться при команде «подъем» обладали все без исключения бойцы отряда. Всего месяц армейской жизни и такой навык появится у кого угодно.

Занимался рассвет. На востоке уже пробивалось солнце, тогда как западную часть неба все еще укрывала ночная тьма. Из-за этого небо, видимое сквозь густые кроны деревьев, отливало загадочным синеватым светом.

Какое счастье, что тьма уже частично рассеялась, позволяя хоть что-то разглядеть.

«Блять, от одних только воспоминаний о лесе, в котором ни черта не видно, можно словить ПТСР…»

— Первое отделение, второе отделение! Приготовиться!

В руках я уже намертво сжимала винтовку, заранее оставленную у изголовья. Очередной побочный эффект адаптации к армейской жизни.

— Угх.

В нос ударил мерзкий запах, напоминающий змеиную слизь. Поморщившись, я тем не менее приняла идеальную стойку, приготовившись к стрельбе.

Омерзительная алая змея с девятью головами.

Обычная гидра — монстр первого класса. К ней так просто не подступишься, поскольку обитает она в воде, оставляя за собой ядовитый след. Однако ее мутировавшая разновидность, «наземная гидра», к счастью, яда не имела.

Правда, из обрубленной шеи моментально вырастали две новые, так что действовать приходилось предельно осторожно.

— Винтер! Аквила! Поменяться местами, занять центр!

Аквила с помощью огненной ауры мог прижечь обрубок, не давая шее отрасти заново, тогда как Винтер ледяной аурой намертво замораживал рану, блокируя регенерацию.

— Вы двое рубите головы! Второе отделение, прикрывайте Винтера и Аквилу! Не подпускайте к ним остальные пасти! Эйприл! Поддержка!

Едва прозвучал приказ командира взвода, Винтер с Аквилой сорвались с мест, взяв на себя левый и правый фланги соответственно.

— Хы-ыя!

Высвободив ауру растений, Эйприл ловко отвела в сторону одну из голов, летящих прямо на Аквилу. Одновременно с этим в бой вступили остальные солдаты, обеспечивая защиту атакующей двойке.

Всем, кроме этой парочки, рубить шеи строго запрещалось — приходилось лишь отвлекать тварь. Что, к слову, оказалось куда сложнее…

— Эй! Совсем мозги отшибло?! Сказано же — не рубить!

На одном из флангов все же снесли голову. В ту же секунду из обрубка вырвались две новые пасти.

Виновник торжества, Тофио, не совладавший со своей аурой, растерянно заметался, не зная, куда себя деть.

— Стрелки! Бить точно по глазам! Огонь!

На этот раз раздался рык командира роты.

Поскольку поступил приказ открыть огонь, бойцы ближнего боя рефлекторно пригнулись и отступили. Никому не хотелось словить шальную пулю или пострадать от рикошета.

Я же, хладнокровно выровняв дыхание, вскинула винтовку, беря гидру на мушку.

— Сука, и почему из-за таких тварей я должна так рвать задницу.

А ведь стоит только об этом задуматься, как меня снова накрывает злость. Не будь этих тварей, я бы сейчас не месила грязь в Корпусе пограничной обороны!

При стрельбе, безусловно, необходимо сохранять ледяное хладнокровие, однако суровые армейские будни с каждым днем выбешивали меня все сильнее.

Сверкая полными ярости глазами, я потянула на себя спусковой крючок.

Бах!

Вместе с грохотом выстрела из глаза гидры, намеревавшейся атаковать Винтера, брызнул кровавый фонтанчик. Ослепнув и получив жуткую рану на морде, тварь беспорядочно забилась в конвульсиях. Воспользовавшись заминкой, Винтер молниеносно покрыл лезвие льдом, одним махом снося ей голову.

— Сальвия, молодец.

Похвала Луиза, старшего по званию, стоявшего по правую руку от меня, прозвучала на редкость невозмутимо. Тем не менее, его слова придали мне уверенности.

— Да, блять. Раз уж на то пошло, сдохните вы все.

Чем дольше я сжимала в руках винтовку, тем сильнее внутри закипала ненависть к монстрам. Вкладывая в каждый выстрел всю свою ярость, я продолжала палить по гидре.

Впрочем, остальные бойцы справлялись с задачей не менее виртуозно.

Винтер с Аквилой методично отсекали головы, пока старшие по званию с помощью ауры не подпускали к этой двойке извивающиеся шеи. Я же своими выстрелами ослепляла тварь, а порой и вовсе прошивала головы навылет, добивая наверняка.

Грохот.

Наконец, лишившись всех девяти голов, массивное туловище гидры тяжело рухнуло на землю.

— Отличная работа! Рядовые первого класса! Прибраться за тушей!

— Сальвия, а ты так переживала. По-моему, ты стала вполне себе сильной.

Альтаир, когда-то выслушивавший мои стенания по поводу никудышного фехтования, подошел ко мне, широко ухмыляясь.

— …А, т-так точн.

Из-за того, что я только что намертво сжимала винтовку, ладони все еще пылали жаром. Это тепло, казалось, разлилось по всему телу, напрочь лишая способности мыслить здраво.

«…Такое чувство, будто чем дольше я держу пушку, тем сильнее зверею».

Поймав мой странный взгляд, Альтаир на мгновение озадаченно скривился. Однако тут же вернув привычную улыбку, он поманил рукой своего товарища по призыву, Винтера.

— Эй, говорят, это ты посоветовал ей взяться за винтовку?

— Ну да.

— Так я и ду-у-умал. На прошлой тренировке ты с Сальвии глаз не сводил. С чего это вдруг решил заделаться заботливым старшим товарищем?

«Винтер с меня глаз не сводил?»

В моей голове впервые за несколько месяцев снова запустился механизм слепого оптимизма.

Неужели это… развитие сюжета в стиле ромфанта?