┍━━━━━━━━━━━━━━━━━━━༻💀༺━┑

КАК ПРИЗВАТЬ ---

Стоя на ---

--- добровольно, оскверните землю ---

Нарисуйте круг --- рукой

Искренне помолитесь о ---

Пусть на терновом кусте созреет виноград

Пусть чертополох принесёт плоды инжира

--- и сделайте ---

Опуститесь на землю и приготовьтесь

приветствовать --- из ---,

которые сойдут на землю.

┕━༻💀༺━━━━━━━━━━━━━━━━━━━┙

Мяу~

* * *

Единственная дочь графа Рохансона, Эванджелин Рохансон, умерла. И хотя внешнему миру было сказано, что она скончалась от болезни, слуги семьи графа Рохансона никак не могли забыть её покачивающихся на ветру бледных ног, когда она висела на ветвях цветущей вишни. Деревья в тот день цвели так красиво и красно, что казалось, будто их аппетитный аромат до сих пор держится на кончике носа. А может быть, всё дело было в том, что вместо белых лилий в гроб положили цветущую вишню.

Из-за того, что, по всей видимости, никто не желал, чтобы истинная причина смерти просочилась наружу, похороны были проведены внутри поместья. После завершения церемонии в одной из частей заднего сада планировалось установить памятник. Другого выхода не было, потому что в храме не принято увековечивать тех, кто покончил жизнь самоубийством, однако те, кому не была известна эта информация, восхваляли любовь графа к своему ребёнку и выражали свои соболезнования.

Похороны были скромными. Обычно на погребальных обрядах дворян даже дорога к могиле должна быть пышной и величественной, но церемония Эванджелин выглядела несколько убого для похорон благородной дамы. Знать под предлогом того, что болезнь почившей может быть заразна, отказалась от участия в отпевании; в поминальной комнате сидели только слуги и несколько рыцарей, работавших в особняке. То ли потому, что гостей было мало, то ли потому, что никто не оплакивал покойную, несмотря на то, что шла церемония её поминовения, но в зале витала тревожная атмосфера. К счастью, молитвы, исполняемые священником, рассеивали мрак. За проведение церемонии отвечал никому не известный служитель. Облачённая в чистые белые одежды фигура читающего молитвы человека казалась преисполненной праведности, но если бы он действительно знал, что такое честь, то не принял бы её за несколько золотых монет.[1] Когда молитвы священника были окончены, церемония почти подошла к концу. Теперь оставалось лишь закрыть гроб и опустить труп в заранее вырытую яму.

Это произошло как раз в то время, когда некоторые из слуг, которым было велено нести гроб, готовы были приступить к исполнению своих обязанностей. В тихом церемониальном помещении вдруг раздался особенно громкий шорох. Священник, прекрасно осознававший свою власть, кашлянул, предостерегая собравшихся быть осторожнее, и попытался продолжить молитву, но возня лишь усилилась. Раздался шелестящий звук, глухой стук чего-то нечищеного по костям, скрип дерева. Все эти мелкие и слабые звуки концентрировались в одном месте, и наконец, примерно в тот момент, когда люди начали шептаться, нетерпеливый священник остановился и открыл глаза.

И перед ним предстала причина, по которой люди были так взволнованы.

Белоснежные волосы ниспадали, подобно водопаду. Мягкие на вид пряди походили скорее на вытянутые паутинки, чем на нити белых волос. Ресницы дрогнули, и из-под приоткрытых век показались ярко-красные глаза. По цвету они напоминали скорее сердце живого существа, чем драгоценный рубин. За исключением красных глаз, которые казались сгустками крови, всё остальное было абсолютно белым. Светлое платье, контрастирующее с траурными чёрными одеждами собравшихся, создавало впечатление, что она является существом, не принадлежащим к этому миру. Безмятежное, холодное и бледное. Священник понял, почему небольшой шум, который он услышал вначале, прозвучал так громко — это было потому, что он находился ближе всех к гробу. Служитель воззвал к Богу в своём сердце и стал молиться.

К сожалению, это не помогло.

Воскрешённый труп начал двигаться. Сначала он согнул руку, затем сжал кулак, моргнул глазами и, наконец, повертел головой. Казалось, будто нечто, а не сам человек, овладело незнакомым телом. Оно посмотрело на качающуюся под потолком люстру, а затем взглянуло на людей в поминальной комнате. Те, кто встречал этот взгляд, вздрагивали и судорожно задерживали дыхание, прикрывая рты. Когда глаза существа наконец достигли священника, он понял, что стало причиной такой реакции людей. Он словно стал свидетелем создания художественного шедевра с вписанными в него человеческими глазами. И глаза этого шедевра двигались и смотрели прямо на него. Попав в плен взгляда зловещего существа, которого не должно было ни существовать, ни возникать, ему легче было откусить себе язык или удавиться, чем убежать.

Оно было похоже не на знаменитое произведение искусства, сошедшее с холста, а на искусно вылепленную художником, вложившим в неё свою душу, статую, выдававшую себя за живого человека. Словно марионетка, привязанная к ниточкам, она была подобна ожившей кукле.

— ...Как меня зовут? — извёрг, наконец, её рот слова человеческой речи.

Завладев телом Эванджелин Рохансон, существо удовлетворённо улыбнулось, как будто закончило адаптацию к новому телу.

* * *

Кажется, я вселилась в чье-то тело.

Первое, что я увидела, открыв глаза, была ослепительная люстра. И, к слову сказать, она выглядела очень дорогой. Подсчитывая в уме цену этого предмета роскоши, я размышляла о том, как же всё-таки умерла. Ведь я точно не скончалась от болезни, потому что здоровье у меня было крепкое. Работы у меня пока тоже не было, поэтому кончина от переутомления мне тоже не грозила, и меня не сбивала машина, когда я спасала животное или ребёнка. Мне не встречались ни Бог, ни подозрительная гадалка. Так что, сколько бы я ни думала об этом, меня не покидало ощущение, что я просто сплю.

Как бы ни было модно в наши дни переселение в чужие тела, разве это нормально — выбирать кого-то для этого таким безрассудным образом? Ну. Дело уже сделано, так что это не имеет значения. Я уже попала в чьё-то тело, так что посмотрим на прошлую жизнь его владельца. Всё самое важное, что нужно знать, заключено в теле, которым я овладела.

...А может ли быть такое, что моё переселение было сделано наполовину?

На ум не приходило ни одного воспоминания о прежней жизни владелицы тела. Если посмотреть на её руки, то она не казалась совсем юной, так что... не лучше ли было завладеть кем-то более молодым? Я ничего не знала о хозяйке этого тела, поэтому чувствовала, что должна двигаться вперёд так, как будто потеряла память. По белоснежным волосам и тонким рукам было очевидно, что она из знати, но в голову не приходило ни одного персонажа.

Разве обычно не принято отправлять тебя в последний роман, который ты прочитал, ну, или же в самый любимый? Для меня не существовало такого понятия, как «любимый», к тому же, в последнее время мне нравились романы в жанре боевых искусств с сеттингом в стиле «возвращения владыки демонов». Самые свежие мои воспоминания были связаны как раз с такого рода произведением, но уже по одной только люстре было ясно, что это не роман о боевых искусствах. Если бы я попала в мир боевых искусств, то непременно бы умерла каким-нибудь жестоким и ужасным способом, так что всё сложилось не так уж плохо...

«Тут уж ничего не поделаешь».

Вряд ли я смогу получить необходимые ответы в одиночку. В такой ситуации следует обратиться за помощью к окружающим. Я задумалась о том, чтобы расспросить обо всём растерянно уставившегося на меня старика. Судя по его одежде и толстой Библии, которую он держал в руках, он был кем-то вроде священника. Если я вселилась в какое-то болезненное тело, то было вполне объяснимо, почему рядом со мной оказался именно священнослужитель.

«Метод с потерей памяти — лучший выход. Если так подумать, где я вообще нахожусь?»

Я осмотрелась вокруг и на мгновение испугалась.

«Почему здесь так много людей?»

Ощутив чьё-то присутствие поблизости и оглядевшись, я увидела собравшихся в комнате людей, которые во все глаза смотрели на меня. Все они были одеты в чёрное и практически не дышали.

«Заметить такое только сейчас... Наверное, я действительно была не в себе».

Меня так отвлёк незнакомый потолок, что я даже не заметила, что оказалась не в спальне. Из-за того, что место, где я лежала, было мягким, я подумала, что нахожусь на кровати, однако она была усеяна цветами. Цветы вишни? Или это цветы сливы? Откуда взялся настолько сильный аромат?

«...Подождите-ка. Есть что-то знакомое в форме того, где я лежу... Это гроб? Я лежу в гробу? Тогда... да быть того не может — неужели я сейчас на похоронах? Так вот почему все одеты в чёрное?»

У меня закружилась голова. Переселение в тело умершего человека не было редкостью. В историях, которые я читала, зачастую описывалось не овладение здоровым телом, а переселение в тело человека, которому суждено умереть, или овладение уже умершим и последующее становление ребёнком. Так что этот вид одержимости встречался чаще остальных.

«Но что это за дела такие — вселить человека в тело во время похорон? Люди же смотрят на меня, как на привидение! Я должна была завладеть телом как минимум сразу после её смерти!»

Такая степень безалаберности была просто поразительной.[2] Священник, стоявший рядом со мной, казалось, и сам готов был вот-вот испустить дух. Если посмотреть на ситуацию с его точки зрения, то всё выглядело так, будто мертвец вернулся к жизни, не так ли?

«Думаю, мне нужно как-то всё разрулить. Что я должна сказать? "Та-да! Вы все подумали, что я умерла, да?" или "Это что, скрытая съёмка?" Ах~ Не знаю. Скажу хоть что-нибудь. Боже, сперва я должна сказать "это", а потом уже всё остальное».

— Как меня зовут?

Для ясности, так как очевидно, что я вселилась в тело дворянки, то уважительную и формальную речь следует отбросить.

* * *

Имя тела, которым я завладела, — Эванджелин Рохансон. М-м. Как и ожидалось, я не знаю, кто она.

Прошло два дня с тех пор, как я попала сюда. В первый день меня поймали и изводили священник и врачи, а второй день я посвятила получению информации об Эванджелин и этом мире.

Мой вывод — я стала злодейкой. Всякий раз, когда слуги видели меня, они тут же склоняли головы, а при разговоре со мной их бросало в дрожь. Я даже стала свидетельницей того, как некоторые из них, завидев меня на прогулке, падали в обморок. Одна молодая служанка слишком долго пялилась на меня и умоляла сохранить ей жизнь, но ей быстро заткнули рот и увели под стражу.

«Какой же злобной должна была быть первоначальная владелица этого тела, чтобы то дитя вело себя подобным образом? Жила бы себе припеваючи, но нет же...»

Более того, у Эванджелин были красные глаза. Согласно ромфантовским представлениям о мире, красные глаза могли быть лишь у тех, кто имел довольно дурные наклонности. Обычно этот цвет считается зловещим, а людей с ним обижали и сторонились… Но потом, главный герой оригинального романа бросает в сторону такой девушки бессмысленную фразу по типу «а по-моему, она красивая?». И она легко влюбляется в него, будучи утешенной подобной мелочью.

Кроме того, Эванджелин была единственной дочерью графа Рохансона. Её мать умерла, когда та была ещё маленькой, и в семье остались только отец и дочь. Прошло два дня с тех пор, как я вселилась в Эванджелин, и до сих пор я ни разу не видела лица её отца; не будет ошибкой сказать, что отношения отца и дочери были не очень хорошими. Обычно отцы злодеек были либо подонками, либо помешанными на своих дочерях, но если учесть, что дочь графа умерла и вернулась к жизни, а он так ни разу и не пришёл к ней, то похоже, что он относился к первой категории.

«Больше я ничего не знаю».

У Эванджелин не было жениха, а так как в романах главным героем обычно выступает кронпринц, я первым делом обратила внимание именно на наследного принца этого мира, но он оказался мужчиной средних лет да ещё и с двумя детьми. Кроме того, здесь не было ни эрцгерцога Севера, ни святого или святой. Об этом я разузнала, расспросив служанку. Я даже обшарила всю комнату в поисках какого-нибудь личного дневника Эванджелин, но так ничего и не нашла. Хотя, даже найди я его, мне всё равно не удалось бы его прочесть, потому что я стала абсолютно безграмотной.

«Как же можно так беспечно относиться к переселению, что я даже читать не умею? Где логика в том, что я, не зная ни единого слова из языка, вполне способна воспринимать его на слух?»

Собирать информацию в библиотеке не представлялось возможным, так как я не умела писать. Вот так я и стала изучать второй иностранный язык, хоть раньше никогда бы и не подумала, что буду заниматься чем-то подобным. И каково же было удивление горничной, когда я сказала ей, что не умею читать. Я не ожидала увидеть, что её зрачки задрожат так, словно внутри неё случилось землетрясение. Тем не менее, служанка сказала, что купит мне азбуку, ведь у меня есть очень хорошее оправдание — потеря памяти.

А поскольку книга будет доставлена только завтра, сегодня у нас в планах экскурсия по дому!

_______________________

[1] Самоубийц не отпевают, так что священник, которого позвали читать молитвы, нарушил устав Церкви. Здесь использована метафора, означающая, что церковнослужитель променял свою веру на несколько золотых монет. (Прим. пер.)

[2] Здесь героиня говорит о том, кто устроил её переселение в тело Эванджелин. (Прим. пер.)