«Нужно перевернуть вверх дном весь дом!»

Может, где-то здесь есть дневник, который мне не удалось отыскать вчера. Я уже обследовала спальню Эванджелин, так что надо проверить и другие комнаты. Вот туалет, тут ванная, а здесь гостиная — ах! Ага!

Дверь поддавалась с трудом и будто очень туго сидела на петлях, но за ней оказалось всего лишь помещение больше походившее на склад. Некоторые вещи были завешены тканью, а другие разномастные изделия лежали не под бумазеей[1], а в деревянных ящиках.

Ого... Как я сюда попала?

Все, что было покрыто тканью, оказалось картинами. В процессе обыска я нашла несколько красок — видимо, у Эванджелин было хобби рисовать. Увидев, что здесь также есть и книжные стеллажи, я подумала, что это была учебная комната или читальня. Изредка занавески по какой-то причине начинали слабо колыхаться. Отойдя от картин, я присмотрелась к книгам. Прочитать буквы мне было не под силу, но дневник-то я писала сама, поэтому не сомневаюсь, что он будет выделяться. И тут — бинго! Взгляд наткнулся на книгу в черной обложке, довольно странную, явно написанную от руки. На ней имелись даже следы размазанных чернил. Рассмотрев рисунок, изображенный на одной из сторонок, я уверилась на все сто процентов. Однако как только я стала перелистывать страницы, из книжки выпало нечто странное.

«Что это за записка?»

Я подняла бумажку.

«Призыв? Геометрический узор внутри круга… Это точно вызов! Из этого ненормального дневника выскочила схема призыва!»

Если посмотреть на это, создается впечатление, что место, в которое я попала, — представляло собой старомодный роман. Произведения с всякими контрактами и прочим в наши дни не в моде.

Впрочем, это и не важно. Мне нужно начертить схему призыва. Независимо от того, появится ли там дух или дракон, но я просто обязана была это сделать. Злодейке необходима хотя бы одна способность, чтобы защитить себя. К счастью, под рукой было несколько красок. У меня не было чистого холста или бумаги, поэтому я решила рисовать на полу. В любом случае, люди обычно делают подобные вещи именно там, верно?

Так как я боялась, что краска закончится на полпути, решено было использовать красную, поскольку ее было больше всего. Все до единой кисти уже успели затвердеть и не гнулись, поэтому пришлось использовать пальцы.

Сначала я нарисовала большой круг, затем треугольник... звезду... и много букв. Пока я усердно вычерчивала все это, рука напоролась на выдававшуюся щепу в деревянном полу. К счастью, обошлось без заноз, но выступила кровь. Из-за сильной боли я закончила рисунок жесткой кистью. Пусть она и была несколько негнущейся, но все же рисовать ей было сподручнее.

«Мне следовало сделать это раньше. Вот что бывает, если не вести себя разумно».

«Готово!»

Круг призыва получился немного неровным и некрасивым, но я нарисовала каждую черточку! Мне казалось, что стоит только закончить выводить все эти символы, как здесь тут же что-нибудь появится, как это обычно бывало в романах, но ничего не произошло.

«Чего и следовало ожидать, я должна закончить рисунок и прочитать заклинание?»

Под причудливым кругом призыва, изображенным на бумаге, было написан текст, но...

«Ну и как?! Я не могу его прочитать!»

Чтобы все усилия, приложенные к перечерчиванию рисунка, не оказались пустой тратой времени, я попыталась сказать хоть что-нибудь.

— Господин Король Духов? Мистер элементаль[2]? Дракон? Ау...?

Ничего не произошло.

— Эм-м... Я хотела бы подписать контракт, может ли кто-нибудь выйти на связь? — жалобно взмолилась я.

Но, как и следовало ожидать, похоже, требовалось прочитать именно заклинание. Придется сначала выучить буквы, а потом попробовать еще раз.

Хотите сказать, что неграмотный человек не может даже ритуал призыва провести? Да что ж это за мир такой!!

* * *

Граф Рохансон опустил взгляд на стоящую перед ним служанку. Она и близко не была какой-нибудь там преступницей, но Дейзи закрыла глаза и дрожала, опустив голову. Она выглядела более испуганной, чем следовало бы, учитывая, что граф Рохансон не был хозяином с холодным сердцем. Впрочем, ее можно было понять: последние два дня Дейзи ухаживала за леди Эванджелин. Чем бы «оно» ни было, его внешность была такой же, как и раньше, так что, должно быть, в облике существа ей виделись отголоски покойной юной леди.

Прекрасно понимавший это граф Рохансон не винил служанку. Женщина, стоявшая напротив, Дейзи, независимо от ее статуса, была близка с его умершей дочерью, поэтому она и вызвалась помочь с «этим». Граф Рохансон медленно произнес:

— Итак, что же «оно» делало?

— «Оно» распрашивало о мисс Эванджелин. Сколько ей лет, как обстоят дела в ее семье. О ее любимых блюдах и вещах, которые она часто делала. А потом стало вести себя так, как будто оно стало настоящей леди. Если леди обычно прогуливалась около восьми, «оно» сказало, что тоже будет это делать. Оно надело одежду миледи и пошло гулять, как...

Милое веснушчатое лицо служанки исказилось. Плотно сомкнутые ресницы затрепетали. Дейзи громко всхлипнула, словно на исповеди перед священником.

Плач, походящий на рев, постепенно стих и перешел в судорожные вздохи.

«Как будто "оно" хотело стать леди Эванджелин».

Она не смогла закончить фразу, потому что ее захлестнули эмоции. Ведь для любого человека подобное не было так болезненно, как для графа, отца Эванджелин.

— «Оно», казалось, не заботилось о том, падали ли в обморок служанки, которые видели его, или нет.

Что еще? Дейзи вспомнилось, как юная леди Эванджелин наблюдала за тем, как уводят обездвиженную служанку. Та так отчаянно взывала о помощи, но в красных глазах, наблюдавших за ней, читалось отвращение. Оно было таким же брезгливым, как если бы «оно» смотрело на извивающегося червяка на обочине дороги. Леди Эванджелин, которую знала Дейзи, была не такой. Слабая девушка, даже будучи больной, не позволяла себе говорить резкие слова в адрес других. Если «оно» хотело стать леди, ему не следовало смотреть на людей с таким презрением.

«Не смотри».

Дейзи опустила голову, боясь встречаться с существом взглядом.

Кстати... Эти... эти глаза все еще смотрели на нее...

— Потом «оно» вдруг сказало, что хочет выучить алфавит.

— Алфавит?

Дейзи кивнула и продолжила:

— «Оно» попросило меня купить букварь, так как у него, по его словам, потеря памяти, и оно не может вспомнить даже алфавит.

Так как Дейзи обещала присматривать за «этим», она не могла отлучиться, чтобы купить книгу, поэтому ей пришлось ненадолго покинуть существо и поручить эту работу кому-нибудь другому. И в этот короткий промежуток времени «оно» исчезло из комнаты. Дейзи обыскала весь четвертый этаж, пытаясь понять, куда же существо убежало вместе с телом ее госпожи. А затем она увидела, что комната в конце коридора открыта.

Это было помещение, в которое, согласно распоряжению юной леди, никто не мог войти. Комната, которую так и оставили нетронутой, потому что никто не нашел к ней даже ключа. Кабинет был заперт, но Дейзи недолго удивлялась, как «оно» смогло открыть его.

В приоткрытой двери была совсем небольшая щель. Если бы Дейзи попыталась подвинуть ее еще немного, то раздался бы скрип. И тогда бы ей пришлось столкнуться с презрительным взглядом существа. Затаив дыхание, служанка заглянула в комнату через щелочку. «Оно» определенно держало в руках книгу...

— Когда «оно» попросило меня пойти купить букварь, это была ложь, чтобы заставить меня покинуть его. Когда я вернулась, то стала искать «его» и увидела, что «оно» читает книгу и... и...

То, что произошло после, все еще живо представлялось ей. Дейзи бы и рада была забыть, но чем больше она пыталась, тем ярче становились воспоминания.

— Его пальцы были в крови. Думаю, «оно» рисовало кровью узоры на полу. От одного только взгляда на эти рисунки мне сделалось не по себе.

Оно рисовало по полу пальцами, но потом раздался какой-то резкий звук. Это было похоже на царапанье ногтями по дереву.

— А закончив рисунок, «оно» что-то пробормотало. То, что я услышала... Уверена, это был «контракт».

Слышно было не очень хорошо. Дейзи приложила ухо ближе к двери, но случайно слегка толкнула дверь. Она молилась, чтобы «оно» не заметило. Однако тут их взгляды встретились. В ужасе Дейзи плотно закрыла глаза. И это было все, что она смогла увидеть.

— Контракт...

Граф Рохансон погладил свой подбородок.

Нарисованный кровью рисунок и контракт. С какой стороны ни посмотри, ситуация казалась не очень хорошей. Что это было за колдовство? Ему и без того было не по себе от того, что какая-то тварь завладела телом его дочери, но тут, похоже, могло явиться еще одно чудище, вызванное уже кровью.

Граф Рохансон вздохнул. Все дело в том, что его дочь покончила жизнь самоубийством. Он не смог даже организовать похороны в храме или отпеть ее, поэтому телом Эванджелин завладел демон. Проблема заключалась в том, что демонов нельзя было изгнать даже святой водой. Поэтому у них не было другого выхода, кроме как продолжать наблюдать за существом. Граф уже хотел было приободрить Дейзи и попросить ее продержаться еще пару дней, но, бросив взгляд на все еще не открывшую глаз служанку, полюбопытствовал:

— Скажи, почему твои глаза по-прежнему закрыты?

— Что вы имеете в виду? Это естественно — держать глаза закрытыми, если тебе страшно. «Оно» продолжает смотреть на меня, граф, — словно озадачившись глупостью вопроса, ответила Дейзи.

«Что значит продолжает смотреть на тебя?»

Граф резко обернулся.

И встретился с взглядом двух похожих на сгустки крови глаз, смотрящих прямо на него.

_______________________

[1] Бумазе́я — ворсистая хлопчатобумажная ткань. Уверена ли я, что имелась в виду именно бумазея? Нет, но что вы мне сделаете...? (Прим. пер.)

[2] Элементали (также их называют просто «духи») — это существа, связанные с природой и четырьмя стихиями. (Прим. англ. пер.)