Когда я прикрикнула на замешкавшегося мужчину, он наконец торопливо выпил содержимое флакона. Как я и ожидала, глубокая рана на его спине, видневшаяся сквозь прорехи в одежде, начала затягиваться прямо на глазах, покрываясь новой кожей. 

Эффект от этой воды всегда был просто поразительным. Неудивительно, что люди с такой фанатичной преданностью верят в Бога Солнца.

Я вложила второй флакон в руку мужчины, и он сжал его так бережно, словно это было величайшее сокровище. 

Хотя нет, присмотревшись, я заметила, что он почти не сжимал пальцы, видимо, до смерти боясь случайно разбить хрупкое стекло.

Судя по его реакции, мне не было нужды тратить время на объяснения, что именно находится во флаконе. 

Испытав чудесное исцеление на собственной шкуре, он и так прекрасно понял, что это святая вода. Этот второй флакон предназначался для его тяжелобольной жены.

— Простите… но кто вы такая, леди, и почему вы мне помогаете…?

Мужчина задал вопрос робким, дрожащим голосом.

— И… почему, почему вас никто, кроме меня, не видит?

Его явно сбивало с толку то, что окружающие люди совершенно не обращали на меня внимания. И правда, учитывая, что он только что устроил здесь переполох, было странно, что никто даже не смотрит в нашу сторону. Толпа вела себя так, будто нас здесь вообще не существовало.

— Кто знает. Может быть, я демон?

Некоторое время я размышляла над ответом, а затем произнесла это с лёгкой усмешкой. К моему удивлению, мужчина ничуть не испугался моих слов. Впрочем, если бы он боялся хоть чего-то, то не бросился бы грудью на мечи вооружённых рыцарей.

— В обмен на эту святую воду не могли бы вы оказать мне одну услугу?

— Чего… чего вы от меня хотите…?

Голос его дрожал, но в глазах, устремлённых на меня, читалась непоколебимая решимость.

— …Если это в моих силах, я сделаю для вас всё, что угодно.

Казалось, он был готов отдать мне всё, вплоть до собственной жизни. Я перевела взгляд на толпу, которая после недавней кровавой сцены заметно поутихла и отступила назад.

— Я хочу, чтобы вы продолжали кричать и требовать открыть ворота, точно так же, как делали это минуту назад. А когда ворота наконец распахнутся, просто войдите внутрь вместе с остальными людьми.

— Ворота… откроются?

— Именно так.

Если быть точной, я заставлю их открыться.

— Я хочу, чтобы эта Жертвенная церемония была сорвана самым грандиозным образом.

Я сделаю это для того, чтобы епископ Марик больше никогда в жизни не посмела причинить вред моим людям.

Я вкратце объяснила мужчине, что от него требуется. Он должен был разжечь недовольство в толпе, которая, как и он сам, была зла на храм, дождаться подходящего момента, когда церемония вот-вот начнётся, и закричать во весь голос. А когда ворота откроются, им нужно было просто ворваться внутрь и устроить там настоящий хаос.

Для того, что я задумала, мне нужно было как можно больше свидетелей, поэтому я и обратилась к нему за помощью. И чем больше будет людей, которые потом разнесут слухи по всей столице, тем лучше для меня.

Изначально я планировала, что Рико, разделившись на множество мышей, будет имитировать людские голоса и подстрекать толпу, но, судя по всему, здесь и без того хватало тех, кто был сыт по горло действиями храма.

Мужчина понимающе кивнул и, чтобы не забыть самое главное, принялся бормотать себе под нос: «Когда начнётся церемония». Неужели он совсем не боится, что его могут снова ранить в этой толчее?

Как только мы закончили разговор, я увидела, как из-под закрытых ворот храма начали выбегать знакомые мыши. Люди с отвращением отскакивали в стороны, чувствуя, как что-то пушистое проносится по их ногам. Из-за их невероятной скорости я была единственной, кто мог отчётливо разглядеть в них мышей.

— Рико?

«Леди!»

Рико тоже не сразу заметила меня, но когда я окликнула её, она радостно пискнула и бросилась в мою сторону.

Она рассказала мне, что им с Габриэлем удалось успешно поменяться местами, и теперь она, разделившись на сотни мышей, обыскивает весь храм: половина бегает по потолку, а половина снует по полу в поисках Джелли.

Остальные мыши выбрались наружу, чтобы выполнить мою просьбу. Я сообщила Рико, что этот мужчина согласился нам помочь и возьмёт часть работы на себя.

— М-мышь… мышь разговаривает…

Мужчина, заикаясь от потрясения, вытаращил на неё глаза. Когда я назвала себя демоном, он и бровью не повёл, а говорящая мышь его, значит, удивляет?

Я посадила одну мышь на плечо мужчины, а сама уверенно шагнула в сторону храма. Несколько мышей юркнули вслед за мной. Как только я оказалась внутри, тяжёлые створки ворот с лязгом захлопнулись за моей спиной.

— Пудинг, ну как, ты можешь найти его?

Пока мы были заняты снаружи, Пудинг всё это время пытался отыскать след Джелли. Но он лишь устало покачал головой, давая понять, что поиски не увенчались успехом.

Он объяснил это тем, что повсюду разлита божественная аура, которая мешает ему использовать свои силы. Учитывая, что Рико, всё это время просидевшая в тюрьме и притворявшаяся Габриэлем, выглядела куда бодрее Пудинга, ситуация была действительно скверной.

Если Пудинг не может использовать свою магию, чтобы найти Джелли, придётся искать его старым дедовским способом, обыскивая каждую комнату.

Епископ Марик явно не собиралась использовать меня в качестве жертвы, и до начала церемонии оставалось ещё немного времени, так что надежда была. Я обязательно найду Джелли.

Первым делом на ум приходят подземелья, не так ли? Храм предпочитал прятать свои тюрьмы глубоко под землёй под предлогом того, что нельзя осквернять взор Бога Солнца подобными неприглядными зрелищами. Рико, навострив ушки, словно обмениваясь информацией с другими мышами, вызвалась показать мне дорогу.

«Сюда, леди!»

Следуя за Рико, я спустилась в подземную тюрьму храма. И это они называют подземельем священного храма? В разительном контрасте с ослепительно белыми, залитыми светом коридорами наверху, путь вниз был мрачным, сырым и пугающим.

Из-за полного отсутствия вентиляции в нос ударил тошнотворный запах ржавчины и крови, смешанный с какой-то неописуемой гнилостной вонью. Когда я осветила проход факелом, меня чуть не вырвало от вида въевшихся в камень тёмно-бурых пятен, которые уже невозможно было отмыть.

Несмотря на наличие пустых камер, в тюрьме томилось немало узников. Я внимательно осмотрела всех, но Джелли среди них не было.

Потратив уйму драгоценного времени на обход всего подземелья, я так ничего и не добилась. Только заработала тошноту от этого кошмарного места. Значит, не в подземелье? Тогда где же они спрятали Джелли?

Я заставила свой уставший мозг работать на пределе возможностей. Если не под землёй, то где…

Они говорили, что используют подземелья, чтобы скрыть свои дела от глаз Бога. Но Джелли… Джелли ведь не человек, так что им не было нужды прятать его в темнице.

Может быть, всё в точности наоборот? Не подземелье, а самое высокое место в храме? Место, которое ближе всего к Богу Солнца, где они могли бы с гордостью продемонстрировать ему процесс очищения от скверны?

Учитывая тщеславие епископа Марик, она бы не упустила случая похвастаться своими «подвигами» перед божеством. Но при этом всё равно нужно было скрыть это от людских глаз, так что открытое пространство не подходило. В таком случае оставалось только одно подходящее место.

Самая высокая точка храма, ближе всего к солнцу, — это колокольня.

Я уже собиралась бежать к колокольне, как вдруг Пудинг, сидевший у меня на руках, тихо заскулил от боли. Неужели он потратил слишком много духовной энергии? Он ведь непрерывно создавал иллюзорные глаза, чтобы следить за людьми, искал Джелли, да ещё и поддерживал на мне заклинание невидимости.

— Пудинг, всё хорошо. Тебе нужно немного отдохнуть.

Я ласково погладила его по спине, уговаривая прервать заклинание. Он понадобится мне позже, так что сейчас ему нельзя так перенапрягаться. Услышав мои слова, Пудинг с видимым облегчением кивнул и закрыл глаза.

— Пойдём, Рико.

Часть обязанностей Пудинга взяла на себя Рико. Используя тела множества мышей, она следила за обстановкой и вела меня самыми безлюдными коридорами. Однако по мере нашего приближения к колокольне количество охраны стало стремительно расти.

«Леди, я уверена, что господин Джелли находится именно здесь. Охрана здесь намного серьёзнее, чем была у моей камеры в императорском дворце».

Слова Рико вселили в меня надежду. Очень надеюсь, что моя интуиция меня не подвела.

Но как мне пройти через эту стену охраны? Пудинг сейчас без сил, так что я не смогу проскользнуть незамеченной… Моя главная цель — спасти Джелли, так может быть, просто вырубить их всех? Пока я раздумывала над планом действий, за моей спиной раздался голос.

— Если вы собираетесь избавиться от них всех, я бы не советовал этого делать.

От неожиданности по моей спине пробежал ледяной холодок, и я резко обернулась. Я не чувствовала ни малейшего чужого присутствия. И не только я: Рико тоже недоумённо склонила голову, не понимая, как этот человек мог подобраться к нам так близко.

Лицо этого человека показалось мне знакомым. Это был тот самый священник, которого я видела у ворот. Как же его звали…

— Вы ведь леди Рохансон, верно? Рад нашему знакомству. Меня зовут Харут.

Ах да, Харут. Он запомнился мне потому, что был единственным, кто проявил сочувствие к раненому мужчине, за что и получил нагоняй от рыцаря.

Но я также помнила, что он каким-то образом связан с епископом Марик. Неужели она его подослала? Заметив мою настороженность, Харут примирительно поднял руки.

— Вам не нужно меня бояться. И госпоже… мыши тоже не стоит беспокоиться.

— Разве вы не служите епископу Марик?

Кроме того, меня не отпускал вопрос: как ему удалось подобраться к нам так тихо, что ни я, ни Рико ничего не заподозрили? Видя, что я не спешу опускать оружие, Харут достал из-за пазухи небольшой флакон.

— Если вас пугает то, что вы не почувствовали моего приближения, спешу вас успокоить: у меня нет никаких особых способностей. Всё дело в этом.

— Святая вода?

Харут кивнул.

— Именно так. Прошу прощения за прямоту, леди, но ваши спутники… не совсем обычные существа, не так ли? Святая вода не только очищает скверну, но и способна обманывать их чувства, делая человека невидимым для их восприятия.

Харут пояснил, что об этом свойстве святой воды известно немногим, поэтому неудивительно, что я ничего о нём не знала. И то, что он обладал такими специфическими знаниями, несомненно, было связано с тем, что он вырос под крылом епископа Марик.

— Как видите, я пользуюсь определённым доверием в храме, поэтому у меня при себе довольно большой запас святой воды. Скорее всего, именно поэтому вы до сих пор не можете найти то, что ищете.

Значит… он хочет сказать, что Джелли заперли в помещении, где полно святой воды, и поэтому Пудинг с Рико не могли взять его след? Так вот почему Пудинг так быстро выбился из сил! От злости я до скрипа стиснула зубы.

— На колокольне есть хранилище святой воды?

— Обычно нет… но в последнее время количество святой воды значительно увеличилось, поэтому её стали хранить там. Вы ведь направляетесь на колокольню? Позвольте мне вам помочь.

— А если я откажусь от вашей помощи?

Я спросила это с нескрываемым подозрением. Как я могу доверять священнику, который тесно связан с епископом Марик? В ответ Харут указал на плотный строй рыцарей, охранявших проход.

— Видите эту охрану? Я ни секунды не сомневаюсь, что вы, леди, без труда с ними справитесь, но проблема в том, что скоро наступит полдень.

Харут добавил с лёгкой, почти лукавой усмешкой:

— А как только начнётся Жертвенная церемония, колокола должны пробить двенадцать раз. Если вы не горите желанием лично звонить в колокол, я бы настоятельно рекомендовал вам принять мою помощь.

С этими словами Харут небрежно пожал плечами. Когда я видела его у ворот, ухаживающим за раненым, я и подумать не могла, что он способен говорить таким властным и высокомерным тоном. В его манере речи даже проскальзывали нотки, напоминающие саму епископа Марик.

Пока я колебалась, не зная, верить ему или нет, Харут протянул мне какую-то вещь.

Что это? Какая-то тонкая шёлковая ткань. Заметив моё недоумение, Харут пояснил:

— Это вуаль.

Вуаль? Услышав это слово, я ошеломлённо уставилась на него. Насколько я помню, в этом мире есть только один человек, который постоянно носит вуаль… Неужели он хочет сказать, что это настоящая вуаль епископа Марик?

— …Это вуаль епископа Марик?

Нет, этого просто не может быть, верно?