Глава 2

Хрустальный стакан упал на пол и разбился. Вздрогнула Джулия, державшая перо без какой-либо задней мысли, вздрогнул врач, задавший непринуждённо вопрос, и даже Эндимион, резко поднявшийся со стула. Джулию поразила первая столь громкая реакция своего мужа с момента восшествия на трон. Она слегка приоткрыла рот и посмотрела на Эндимиона, он тоже посмотрел на неё, повернув голову. Естественно, их взгляды встретились. В его голубых глазах читалась растерянность. Но как раз в тот момент, когда Джулия собиралась что-то сказать, Эндимион отвернулся и холодным голосом произнёс:

— Нет.

— Ч-что?

Эндимион ответил, крепко сжав кулак, словно пожалел непутёвого врача. Пристально посмотрев на него, Джулия увидела, что его щёки и кончики ушей покраснели. Кажется, он сильно разгневался.

— Я никогда не думал так о королеве.

Врача ошеломило столь резкое опровержение.

— Приношу свои извинения! Я лишь хотела убедиться, что вы в хороших отношениях! В мои намерения не входило высмеять Ваше Величество! — Заметив, что чувства короля задеты, врач попытался смягчить ситуацию, обратившись за помощью к кроткой королеве от имени короля, рычавшего, как дикий зверь. — Это просто естественное физическое явление для энергичной молодёжи. Девушкам свойственно то же самое! У к-королевы ведь было также, верно? Когда думаете о Его Величестве!

— Хм… Не думаю, что было? Мион  мне как друг. Я никогда раньше не чувствовала ничего подобного из-за мужчины.

Джулия ответила равнодушно и наклонила голову. Муж, с которым она уже 7 лет, был скорее членом семьи и другом, чем мужчиной. В свои шестнадцать лет она отличалась скромностью, но не житейской мудростью. Юная королева, воспитанная в убеждении, что честность превыше всего, непреднамеренно лишила врача последней надежды.

— …Ах, да.

Джулия запоздало повернула голову. Мион посмотрел на неё непонимающим взглядом и ушёл, напоследок сказав:

— Как увлекательно. Я уже испытывал это к девушке.

Бах!

На этом занятие закончилось, а после каждый получал половое воспитание отдельно.

Тогда могли разгореться слухи о раздоре между молодым королём и его женой, но, к счастью, дело закончилось благополучно. А всё потому, что Джулия приказала врачу, чтобы до ушей семьи не дошёл этот случай, а сам же виновный врач также позаботился о том, чтобы держать произошедшее за семью замками. Более того, в ту ночь Эндимион извинился за то, что обидел её, она великодушно приняла его извинения. И так они легли в постель и, как обычно, провели комфортную ночь.

— Я никогда не думал так о королеве.

— Я уже испытывал это к девушке.

«Хм-м, ему нравилась девушка, а я даже этого не знала, — думала она и глядела на прекрасное, словно цветок, лицо спящего мужа. — По какой-то причине мне казалось, что он говорил особенно резко. Что ж, наверное, можно и обидеться, если тебя неправильно поймут».

Несмотря на то, что Джулия и Эндимион были парой, им было неловко вместе проходить курс полового воспитания, поскольку они воспринимали друг друга как брата и сестру. Тем более, они поженились в семилетнем возрасте, не успев ничего познать о противоположном поле. Джулия, по крайней мере, приняла это как часть своего воспитания, но Эндимион часто сопротивлялся.

Джулия думала, что причина заключалась в том, что ему было некомфортно сидеть на занятиях и ходить на них с девушкой, но, кажется, дело в том, что у него уже есть дама сердца. Как бы то ни было, это половое образование для пар, поэтому у неё была чёткая цель.

«Впрочем, в любовных романах и без опыта знают, как вести себя с понравившейся девушкой».

Если посмотреть на знатные пары, которые очень быстро обзавелись детьми, то среди них есть те, кто моложе них. Ведь 16 лет — это не тот возраст, когда ты ничего не знаешь. Даже получая половое воспитание, невозможно не знать совсем ничего. Однако Эндимион никогда не пытался поцеловать Джулию, даже слегка.

«Если думать рационально, он уже должен был бы это сделать. Мы всё время спим в одной и той же кровати».

Джулия посмеялась, сравнив своего мужа с главным героем романа с красной коркой, который она выпросила горничную прочесть. Мысль о поцелуе с Эндимионом не заставила её сердце трепетать, а показалась ей неловкой и почти смехотворной.

Охваченная любопытством Джулия на следующий день показала Эндимиону книгу и попросила его представить её на месте главной героини. Она убедилась в своём предположении, когда увидела, как лоб Эндимиона сжался в жёсткую линию. Он не думал о ней как о женщине.

Это яркое воспоминание шестнадцатилетней Джулии засело в её голове, как формула. В настоящем времени, в девятнадцатилетнем возрасте, на пороге совершеннолетия, перед ней стояла задача произвести на свет наследника.

…Конечно, то, что по ночам Эндимион беспорядочно сминал своё одеяло, было его тайной.

***

Итак, причина сегодняшнего переполоха уходит корнями во вчерашний день. Точнее, ко времени подачи чая перед обедом. Джулию вызвала великая герцогиня Миллади и пригласила её вместе пообедать после долгого времени.

— Матушка? Хорошо, передай ей, что я скоро буду.

Миллади — мать Эндимиона. После смерти отца, бывшего короля, она стала великой герцогиней и жила в отдельном дворце. В Семеле существовала традиция, согласно которой после смерти мужа бывшая королева получала титул великой герцогини, который передавался в королевской семье из поколения в поколение, если её сын становился следующим королём. Это делалось для того, чтобы бывшая королева не смогла оспорить трон под предлогом кровного родства.

К счастью, Миллади не была властолюбивой матерью, каких изображают в романах, поскольку находилась на поре расцвета сил и не жаловала частые визиты. Так вмешательств с её стороны не было. Напротив, Миллади была довольно открытой свекровью, которая любила развлечься со своими симпатичными слугами, разъезжая с ними повсюду. Её прекрасный характер проявился уже тогда, когда она приняла в качестве своей невестки Джулию, которую, считай, продали двенадцать лет назад, и относилась к ней как к собственной дочери.

Семела была могущественным государством, расположенным в центре континента, в то время как родина Джулии, Аметрин, была королевством на окраине. Наследный принц страны с многовековой историей, огромной территорией и процветающей торговлей. Принцесса сельского королевства, аграрной страны, чьи средства к существованию зависели от экспорта урожая. Сколько ни думай, ничего общего их не связывало.

Но, когда Джулии исполнилось пять лет, на континенте внезапно случился сильный неурожай. Сколько бы денег ни приносила торговля, нет страны, которую не потрясло бы плачевное положение в сельском хозяйстве. Несколько государств, находившиеся в опасности, в том числе Семела, стали искать причину голода. Но, как ни странно, королевство Джулии, Аметрин, оказалось исключением. В считавшемся слишком маленьким и незначительным Аметрине собрался хороший урожай. Зёрна даже стали толще, а ягоды слаще. Невольно экспорт урожая из Аметрины имел огромный успех.

Отец Джулии искренне обрадовался, назвав это удачей, но его радость длилась недолго. Несколько государств, пытавшихся найти причину, получили предсказание от оракула, а следом распространилась молва о том, что «единственная дочь короля Аметрина любима Богом». Только благодаря ей Аметрин избежал бед от великого голода. Другие страны, стремящиеся ухватиться за любую соломинку, прознали об этом и положили начало разразившимся предложениям.

— Предложение руки и сердца! Моей дочери всего 5 лет!

— Какое значение имеет возраст? Не волнуйтесь, наш король щедро наградит вас золотыми и серебряными сокровищами, если вы отдадите принцессу в жёны.

— Его Высочество подарит вам территорию, в десять раз превышающую размеры Аметрин!

Поток посланников, просивших Джулию в качестве невесты для своих господ, вызвал полный беспорядок. Король Аметрины отказал всем, заявив, что Джулия — его заветная дочь, которую заботливо воспитывали без матери, но великие державы начали бороться между собой за право требовать принцессу. Многие из них даже прибегли к военным действиям, чтобы оказать давление на Аметрин. К счастью, король смог продержаться два года, используя торговлю урожаем как щит, но его всё больше загоняли в угол. По мере того как давление со всего континента продолжалось, принцесса, которой, как говорили, благоволил Бог, в конечном итоге превратилась в обузу, вызывая недовольство собственного народа.

— Папа, я просто выйду замуж.

Чувствуя вину за то, в чём не было её вины, Джулия решила пожертвовать собой. Слабонервный король проливал слёзы и возмущался, но если он не выдаст замуж свою маленькую дочь, страна разорится. Король поставил условие, чтобы принцесса сама выбрала себе мужа, и его заверили, что никто не будет недоволен этим решением.

— Я выбираю наследного принца Семелы.

— П-почему Семела? Моя дорогая, это слишком далеко от нашего королевства. Почему не Таильгранд, соседняя страна?

— Что если я выберу слабую страну и Аметрин снова окажется в опасности?

— Хык, хык, моя глубоко думающая дочь…

Джулия неловко улыбнулась, похлопав отца, который громко плакал и извинялся вплоть до дня её отъезда.

«Вообще-то, дело в том, что он самый молодой».

Большинство из тех, кто выдвигал своё предложение, были взрослые короли, которые бессовестно пытались жениться на семилетней принцессе. Многие из них — жадные мужчины средних лет, желающие оставить свои семьи ради того, чтобы обрести благосклонность Бога. Только Семела, самая могущественная континентальная держава, прислала портрет молодой королевской особы.

52 года, 47 лет, 39… 6-летний мальчик, её ровесник, стал единственным светлым пятном в море дряхлых стариков. Джулия с её круглыми фиолетовыми глазами и светлыми волосами напоминала нежного щеночка — полная противоположность Эндимиону, наследному принцу Семелы, который больше походил на непослушного кота с его пронзительными голубыми глазами и чёрными, как сама тьма, волосами. Характер у него казался немного пугающим, но он прошёл испытание, благодаря тому, что был её ровесником.

«Конечно, он был ещё и красив».

Разумеется, дело не только во внешности. Однако выбор статного красивого мальчика среди лысых мужчин — истина, на которую даже Бог поднял бы два больших пальца вверх.

Так или иначе, именно поэтому Джулия выбрала Эндимиона. Их свадьба состоялась незамедлительно. К её удивлению, в тот самый год, когда она стала наследной принцессой, в Семеле собрался большой урожай. Такова была ирония судьбы. Постепенно континент оправился от неурожайных лет, и мир быстро восстановился.

Таким образом, все уверовали, что Джулия, принцесса Аметрина и наследная принцесса Семелы, пользуется благосклонностью Бога. Но в то же время она думала о себе как о своего рода трофее. Не спутница Эндимиона, а трофей, подчёркивающий величие Семелы. Эндимион с младенчества был желанным мужем для королевских особ и знати, что вполне естественно для наследного принца самого могущественного государства на континенте.

Насколько Джулия знала, незадолго до того, как она выбрала его, уже шли разговоры о помолвке с дочерью герцога из королевской семьи другой страны. Говорили о помолвке, а не о браке, и дело было почти решённым, поскольку та леди страдала от любовной тоски. Но когда принцесса Аметрина выбрала Эндимиона, об этом быстро забыли.

Джулия, распавшая такой замечательный брак и ставшая наследной принцессой, была блестящим трофеем, но не идеальной женой. Хотя она и имела честь стать любимицей Божией, у неё не было родственников, которые могли бы поддержать мужа. К счастью, отец Эндимиона говорил, что неважно, слаба ли семья его невестки, лишь бы Семела была непомерно сильна. Ему очень понравилась кроткая и невинная Джулия, и всякий раз, встречаясь с королями других стран, он хвастался им, что у него есть невестка — любимица Бога.

То же самое можно сказать и о Миллади, которая стала второй женой после умершей в то время первой королевы. Она была обычной наложницей. Миллади стала королевой после рождения Эндимиона, поэтому её не волновало, что Джулия — принцесса из бессильного королевства. И хотя у неё не было власти, чтобы дать наследному принцу крылья, в ней отсутствовала всякая суровость, присущая обычной свекрови.

Напротив, она без колебаний приняла семилетнюю Джулию, нерешительную и осторожную девочку. Миллади воспитывала её как родную дочь, хваля и порицая в равной степени. Благодаря ей Джулия смогла сохранить яркий и невинный характер и вырасти достаточно счастливой девушкой и женщиной.

Однако была и другая причина, по которой Джулия, выросшая в окружении любви, чувствовала себя трофеем. Сложились неоднозначные обстоятельства, о которых трудно говорить. Это произошло не по причинам, связанным с её свёкром, свекровью или мужем.

— Джулия, ты пришла?

— Да, матушка. Как поживаете?

Джулия улыбнулась, войдя в прекрасный цветущий сад дворца великой герцогини.