При этих словах у Гриффиса дёрнулась бровь. 

Ребёнок, который до недавнего времени представлялся девушкой, внезапно оказался парнем? Да ещё и настоящим мужчиной? 

Его взгляд моментально стал холодным, будто острым клинком пронзив Лелиану. В глазах читались подозрительность и недоверие. 

Лелиана, ошеломлённая внезапным поворотом, не смогла даже придумать оправдание — только беспомощно мычала, как пойманная с поличным. 

А Калликс, словно не замечая нарастающего напряжения, с энтузиазмом выставил вперёд своё крепкое предплечье. 

Лелиана заморгала в замешательстве. 

К чему он это? Зачем показывает руку? 

— Я видел. Вот такой длины. Прям как у меня! — произнёс он с воодушевлением, — Настоящий мужик! 

На лице Гриффиса отразилось отвращение — он поморщился, словно услышал нечто гадкое. 

Лелиана в оцепенении смотрела на Калликса, не в силах поверить своим ушам. 

Он… он ведь сейчас намекает на то самое? Это какой-то… бред! 

У неё и в помине этого нет, а уж сравнивать с рукой Калликса — это вообще за пределами реальности! 

«Он что, совсем тронулся?» — с трудом сглотнув, подумала Лелиана, моргнула... и вдруг её как молнией поразило. 

«Тот эликсир!» 

Эликсир, который она выпила перед аудиенцией с императором Персеем! 

— Подожди… Ты подглядывал? — прошипела она, — Когда я встречалась с Его Величеством? 

— А? Ага. Там же арка открытая была, заслонок не было. Мне любопытно стало — ну, я и взглянул, — беззлобно признался Калликс. 

Внутри Лелианы всё похолодело. 

«Погоди… значит… неужели…» 

Неужели и император Персей увидел ту же иллюзию?! 

Ведь эликсир создавал видимость, вводил наблюдающих в заблуждение. 

Если Калликс увидел это, то и Его Величество, скорее всего, увидел то же самое... 

"Получается… когда он усомнился, что я женщина, я просто сняла штаны и… показала..." 

Прямо перед императором… 

Лелиана зажмурилась, сердце бешено колотилось. 

Она вспомнила, как лицо Персея стало белее мрамора, и почувствовала, как земля уходит из-под ног. 

А тем временем Калликс хлопал её по спине с весёлым рёвом, будто поздравлял с чем-то важным. 

— Понимаю. Такое тоже бывает. Наверное, тебе пришлось немало пережить, да? Но, слушай… это у тебя внезапно появилось, или ты с самого начала был парнем, а мать просто всё скрывала? 

Калликс прищурился, словно собирался на ощупь добраться до истины, обдумывая в уме какую-то свою весьма сомнительную теорию. 

Лелиана сначала не поняла, о чём он говорит, но через несколько секунд до неё дошёл смысл вопроса. 

«…Может, стоит сказать правду прямо сейчас?» 

Но тут же её охватили сомнения. 

Если они узнают о существовании такого эликсира — и о том, что она им воспользовалась — Ромео и Гриффис сразу почувствуют, что дело нечисто. 

Это уже не простая смена цвета волос или глаз — совсем другой уровень. 

А сказать, что это просто предмет из игры… такой вариант и вовсе был невозможен. 

Взвесив всё, Лелиана выбрала единственный выход — просто кивнула. 

«Пока подействует заклинание молчания, надо продержаться. Потом объясню всё как есть и всё встанет на свои места.» 

— …В-второй вариант, — пробормотала она, опустив глаза. 

Первый звучал слишком уж дико, даже по местным меркам. 

Услышав её ответ, Калликс коротко выругался сквозь зубы. 

— Эй, ты... ну ты даёшь. Значит, всё это время жил с этим… в платьях? Притворяясь девушкой? Да уж… неудобно, наверное? Хотя… может, наоборот, удобно? Юбки ведь широкие, просторные… 

Он что-то бормотал себе под нос, а потом неожиданно хлопнул Лелиану по затылку — вроде как ободряюще. Хотя от его тяжёлой руки было неясно: то ли похвалил, то ли отругал. 

— Всё понимаю. Должно быть, тебе тяжело пришлось, — добавил он, будто со всей серьёзностью. 

В отличие от Калликса, лицо Гриффиса оставалось каменным и бесстрастным. 

Лелиана осторожно взглянула на него — и решилась. 

— Эм… спасибо вам за помощь… тогда. 

— …Ничего, — коротко отозвался он. 

Ответ был сдержанный, но в нём слышалась сдержанная вежливость. 

Однако Лелиану не оставлял один вопрос. 

Как он вообще узнал, что она была в покоях наследного принца? 

Она уже открыла рот, чтобы спросить, как вдруг её опередил Ромео: 

— Кстати, а как ты вообще узнал, что он там? 

— …Заблудился, — спокойно ответил Гриффис, не моргнув глазом. 

Ромео фыркнул и покачал головой, как будто ожидал услышать нечто подобное. 

— А слуги? 

— Хотели проводить. Но я отказался. 

Теперь, оглядываясь назад, Лелиана с запоздалым осознанием поняла: у Гриффиса действительно с детства были проблемы с ориентированием на местности. Её чуть не разобрал смех, но она усилием воли подавила его. 

— А как насчёт дел в храме? Всё уладил? — поинтересовался Ромео. 

Гриффис молча кивнул и поднялся, направившись вглубь комнаты. Лелиана провожала его взглядом — и вдруг её лицо побледнело от изумления. 

Её дыхание перехватило — не от восхищения широкими плечами, обтянутыми рельефной мускулатурой, а от того, что она заметила: на спине Гриффиса был странный татуированный знак. 

«Он что, пират?.. Зачем ему такая татуировка?..» 

Она ошеломлённо перевела взгляд на Ромео и Калликса, и тот, словно поняв, о чём она подумала, воскликнул: 

— А-а, это… — и принялся пояснять: 

— Когда-то он получил серьёзную рану в спину во время битвы. Шрам был слишком заметным, и он решил прикрыть его татуировкой. В отряде подавления был один мастер по таким делам. 

Лелиана скептически наклонила голову. 

Татуировка? У Гриффиса? И не простая, а такая, будто у какого-то закалённого в боях головореза. 

Это абсолютно не сочеталось с образом, который жил у неё в памяти с детства. 

Для неё Гриффис всегда был воплощением праведности. 

Его каштановые волосы — всегда аккуратно подстрижены, голос и манеры — сдержанны, почти святы. 

Возможно, из-за его святой силы он казался чуть ли не небожителем. 

Но сейчас... Сейчас он был совершенно другим. 

Отточенные приёмы рукопашного боя, привычка к крепкому алкоголю, татуировка на спине... 

Это было похоже на то, как если бы благочестивый священник внезапно оказался в банде разбойников. 

Лелиана пыталась примирить в сознании эти два образа — и чувствовала, как в голове у неё всё путается. 

А тем временем Гриффис вернулся в комнату, держа в руках какой-то предмет. 

«Может, уже оденешься?..» — мелькнула у неё мысль. 

Он всё ещё был с обнажённым торсом, и ей жутко хотелось это прокомментировать, но она лишь опустила глаза. После того, как обсуждался «размер мужского достоинства в масштабе предплечья Калликса», между ними вряд ли остались какие-либо табу. 

Подойдя к столу, Гриффис небрежно бросил на него ту самую вещь и снова сел. 

— А-а! — воскликнула Лелиана, прижав ладонь ко рту. 

Калликс с удивлением повернулся к ней: 

— Ты что, знаешь, что это? 

— Н-нет… Просто… немного испугалась. 

— А! Испугался меча? Ты чего, такой пугливый, мужик? Лео бы не струсил, — с усмешкой произнёс Калликс и хлопнул её по спине. 

Завтра на этом месте, наверняка, останется синяк. 

Но сейчас это было совсем неважно. 

Потому что предмет, который Гриффис просто небрежно швырнул на стол. 

Это было... 

Возможно, завтра на спине останется синяк. 

Однако сейчас это совершенно не имело значения. 

То, что Гриффис небрежно швырнул на стол, было несомненно… 

«Это святой меч Крейтс.» 

Белоснежные и золотистые узоры на ножнах источали тонкое, почти осязаемое сияние святости. 

Даже человек, далёкий от боевого искусства, с первого взгляда понял бы: перед ним — древний артефакт, пропитанный божественной силой. 

Лелиана вспомнила, как во время учёбы у дедушки изучала реликвии, связанные с храмом. 

Именно из тех старинных манускриптов ей запомнилось изображение этого меча, на который сейчас невозможно было смотреть без трепета. 

«Конечно… Я знала по оригинальному сюжету, что Гриффис станет владельцем святого меча…» 

Крейтс считался величайшей святыней храма. 

Говорили, что лишь тот, кто обладает силой, превосходящей даже первого святого, благословлённого верховным богом Херной, может вытащить его из ножен. 

И за всё время существования меча никто не сумел этого сделать. Ни один святой. 

Глядя на него, Лелиана не могла скрыть восхищения. 

Она гордилась тем, насколько великого успеха достиг её друг. 

Но Гриффис, вопреки ожиданиям, не выглядел торжествующим. Его лицо оставалось равнодушным, почти скучающим. 

— Это подделка, — произнёс он будничным тоном. 

— Как и следовало ожидать, — откликнулся Ромео с таким видом, будто всё давно знал. 

Лелиана заморгала, не понимая, что происходит. 

Она искренне не могла поверить в услышанное. 

Ромео, заметив её недоумение, спокойно пояснил: 

— Храм хочет сделать его новым святым. Поэтому и подсунули поддельный святой меч, а потом разнесли по всей округе слух, что появился избранный. 

Это всё — просто уловка, чтобы заставить его занять это место. 

На его слова Гриффис хмыкнул с явным раздражением. 

Откинувшись в кресле, он бросил язвительно: 

— Обязательно ему всё это рассказывать? 

— …Калликс теперь утверждает, что он его младший брат. Помнишь? 

Лелиана едва заметно шевельнула губами. 

В груди разгоралось непреодолимое желание задать тысячу вопросов, но она сдержалась. 

«Похоже, Гриффис меня не любит…» 

И даже несмотря на то, что хотела узнать больше — о мече, храме, намерениях храма, о самом Гриффисе — Лелиана прикусила язык. 

Интуиция подсказывала: сейчас не время. 

Он так явно это показывал, что притвориться, будто она этого не замечает, было просто невозможно. 

«Тогда зачем он меня спас? Только потому, что решил, будто я сестра Лео?» 

Когда он считал её девушкой — всё было в порядке. Но стоило подумать, что она парень — и сразу начал сторониться? 

Это было слишком очевидно, и слишком обидно. 

Пока Лелиана судорожно прокручивала эти мысли, трое мужчин продолжили разговор — теперь уже о делах храма. 

После завершения охоты на дракона храм начал активно укреплять своё влияние во всех империях, предпринимая всё новые шаги. 

Лелиана лишь молча слушала, сжав губы в тонкую линию. 

Но вскоре разговор перешёл на другую тему — Оскара. 

— Кстати, когда приедет Оскар? — бросил Калликс. 

— Вот именно… — подхватил Ромео, нахмурившись. — Уже давно не выходит на связь. 

Эти слова словно прорезали воздух, вызвав тень беспокойства даже на лице Лелианы. 

«С Оскаром нет связи?» 

В воспоминаниях Лелианы он всё ещё оставался тем маленьким, запуганным мальчиком, который трясся при виде грозы. 

Хотя… при последней встрече он был совсем другим. Почти пугающе изменившимся. 

Она никак не ожидала, что милый и нежный Оскар, которого она знала, может стать столь холодным. 

Хотя внешне он всё ещё был ослепительно красив, теперь в его взгляде читалось что-то отталкивающее — ледяное спокойствие, за которым скрывалось слишком многое. 

Но это неудивительно. Даже вернувшись на родину, он, скорее всего, продолжал терпеть унижения от императора. 

«Оскар…» 

Когда Лелиана подумала о нём, сердце болезненно сжалось. 

«Теперь, когда здесь и Гриффис, Оскар, наверное, тоже скоро появится…» 

Но как только он приедет, им снова придётся расстаться. Уже от этой мысли на душе стало пусто. 

«Нужно закончить все дела в поместье… и обязательно снова встретиться с ним.» 

Она пообещала себе это. 

Но встреча с Оскаром произошла куда раньше, чем она могла ожидать. 

И куда более неожиданным образом. 

*** 

Это случилось той же ночью. 

Гриффис покинул императорский дворец ещё днём. 

Он сразу дал понять, что не собирается задерживаться в столице, и уехал в особняк, заранее подготовленный Калликсом и Ромео. 

Лелиана лежала в постели, уставившись в потолок. Сон не шёл — мысли гудели в голове, как рой ос. 

Она обняла плюшевого кролика, прижав его к груди, пытаясь хоть как-то унять волнение. 

Но вдруг — 

завыл ветер, резкий и пронзительный, будто кто-то выл прямо под окном. 

Стекло задребезжало, словно предупреждая о буре. 

«Что за ветер?.. К дождю, что ли?» 

С легкой тревогой она встала, чтобы плотно закрыть ставни. 

Шрринг. 

И в тот же миг — он появился. 

Будто из воздуха. 

И в одно мгновение — лезвие меча оказалось у неё у горла. 

У Лелианы перехватило дыхание. 

Сердце, казалось, остановилось. 

Сознание на секунду побелело — как будто в голове разом исчезли все мысли.