Том 10. Глава 15: Моложе — значит ребёнок

— О-о-ох!.. Больно-то как!! Даже после адских тренировок в горах с наставником не так плохо было.

— Ты же маг, зачем тебе тренировки в горах?

— Ой-ёй... Тогда наставник гонял меня до седьмого пота, а потом просто скинул с обрыва и велел выбираться самому… Если так подумать, то сейчас я хотя бы лежу в постели.

— Не очень-то похоже на обучение магии, — криво усмехнулся Феликс, слушая рассказ Гленна, распластавшегося на кровати.

Вообще-то он собирался навестить Безмолвную Ведьму, но пришлось повременить, ведь сейчас её лечил Колдун Бездны. Однако стоило Феликсу узнать, что Гленн очнулся, он тут же направился к нему. Ведь перед ним он тоже чувствовал немалую вину.

В конце концов, недавнее бедствие с Проклятым драконом не было ни природной случайностью, ни буйством зверя — всё это дело рук человека, проклятие, наложенное колдуном. И колдун этот, вероятно, связан с герцогом Крокфордом.

Судя по всему, герцог нарочно подстроил появление Проклятого дракона, чтобы упрочить положение Феликса. Несведущие люди наверняка будут превозносить принца как героя, положившего конец бедствию. А Гленн оказался втянут в этот нелепый спектакль и едва не простился с жизнью.

Феликс хотел было поблагодарить Гленна, но тот, понурившись, заговорил первым:

— Президент… вы это… простите меня.

— За что ты извиняешься?

— Я должен был вас охранять, а по итогу толку от меня никакого...

Оказывается, даже он, вечно весёлый, может унывать.

Скрывая невольную улыбку, Феликс покосился на дверь, ведущую в коридор.

— Не вешай нос. Ты отлично себя показал... и поверь, не я один так считаю.

Феликс задорно подмигнул растерявшемуся Гленну и, ступая совершенно бесшумно, приблизился к двери и рывком распахнул её.

— Кья-а-а?!

Вскрикнув, Элиан буквально ввалилась в комнату. От неожиданности она нелепо замахала руками, но тут же, пытаясь спасти положение, подняла глаза на Феликса и принялась оправдываться.

— Ну, разумеется, я и не думала подслушивать! Будто я буду заниматься чем-то столь вульгарным! Просто решила немного передохнуть и случайно прислонилась к двери, так что...

Слушая, как Элиан тараторит быстрее обычного, Феликс прикрыл рот ладонью, пряча смешок.

— И надо же было выбрать для отдыха именно дверь в комнату Дадли. Какое совпадение, правда?

— Я... я просто... я просто увидела вас, господин Феликс, и подумала, что нужно поздороваться... да, только и всего.

Она замялась, что-то невнятно бормоча, стала теребить юбку, не зная куда девать руки, то и дело украдкой поглядывая на кровать.

— Д-добрый день, господин Гленн... К-как вы себя чувствуете?

Гленн только-только очнулся. Буквально секунду назад он стонал от боли, не в силах даже пошевелиться. Но сейчас он рывком сел и широко, во все зубы, улыбнулся:

— Да я уже в полном порядке! Разве что поесть охота. Мясца бы сейчас!

Услышав его, Элиан облегчённо вздохнула, опустив приподнятые брови. Однако уже в следующее мгновение она снова напустила на себя строгий вид и надменно вскинула подбородок.

— Больным вредно есть тяжёлую мясную пищу.

— Да у меня сил не будет, если я мяса не поем!

— Н-ну! Какой же вы безнадёжный! — бросила Элиан и резко повернулась к нему спиной.

Однако Феликс успел заметить, как порозовели её щёки, а губы беззвучно зашевелились, что-то нашёптывая.

Стоило Элиан выйти, как в закрывающуюся дверь из коридора донёсся её звонкий голос:

— Тётушка! Тётушка! Распорядитесь, пусть ему приготовят мясо! Возьмите самое лучшее, что у нас есть, и обязательно хорошенько протушите, чтобы оно было мягким!

— Ну и ну, — тихо рассмеялся Феликс, оборачиваясь к кровати.

Гленн снова рухнул на подушки, едва сдерживая стон. В таком состоянии он, должно быть, даже не расслышал криков Элиан.

— А ты настоящий джентльмен, Дадли.

Услышав насмешливый голос Феликса, распластанный на кровати Гленн лишь слабо улыбнулся уголком рта.

— Нехорошо ведь заставлять детей волноваться...

Феликс едва сдержался, чтобы не расхохотаться в голос.

Похоже, для Гленна Элиан мало чем отличалась от соседской детворы.

Ну что ж, разговор госпожи Эверетт с Колдуном Бездны уже наверняка окончен.

Ведь ему нужно было прояснить кое-что со своим кумиром — Безмолвной Ведьмой.

⚚⚚⚚

— Эм... Господин Колдун Бездны...

Услышав голос Моники, Рэй скосил на неё свои узкие глаза.

— Зови меня просто сэр Рэй... хотя нет, давай вообще без церемоний. Если будем обращаться друг к другу без титулов, то точно сблизимся, верно?

— Н-н-но… я не могу называть уважаемого старшего по имени...

— Уважаемого старшего? О, звучит приятно, уважай. А может… чего-нибудь поинтимнее?

Обращение «уважаемый старший», похоже, польстило ему, но вот был ли он готов слушать серьёзно — вопрос оставался открытым.

Монике хотелось, чтобы он поскорее пошёл к Гленну, но нужно было прояснить кое-какую важную деталь. Сидя на кровати, она выпрямилась и спросила:

— Господин Колдун Бездны, скажите, возможно ли с помощью колдовства превратить дракона в Проклятого?

— Нет. У драконов чудовищно высокая сопротивляемость магии. Каким бы сильным ни было колдовство, человеку не под силу проклясть взрослого дракона. Вот если бы это был детёныш — тогда другое дело, — категорично ответил Рэй.

Моника тут же вспомнила образы, всплывавшие в её памяти сквозь адскую боль, когда проклятие пожирало тело.

Чтобы отомстить людям, убившим её дитя, Зелёная драконица проглотила собственного ребёнка вместе с проклятием.

— А что, если... дракон принял проклятие добровольно?..

Рэй умолк, обдумывая слова Моники. Он опустил длинные лиловые ресницы, тень от которых упала на его яркие глаза.

— Хочешь сказать, с этим драконом так и произошло?

— Если речь о проклятии, сотворённом человеческим колдовством, а не возникшем естественным путём... О том самом, что поразило мою руку... тогда да.

Рэй не стал сходу отвергать её слова — он ведь уже осмотрел синяки на её предплечье. Это, бесспорно, было последствием рукотворной магии.

— Если Проклятый дракон был и правда порождён человеком… дело принимает скверный оборот.

— ...Я тоже так думаю.

Этот случай доказал, что человек способен довести дракона до безумия. Если всё вскроется, скандал может выйти далеко за пределы королевства.

Да и сам Колдун Бездны, будучи специалистом подобной магии, не мог закрыть на это глаза.

В королевстве Ридилл волшебство, связанное с проклятиями, находится фактически под запретом: использовать его без разрешения короля нельзя. В основном его применяют к преступникам, чтобы те не могли повторить содеянное, или для их сдерживания. Частное использование запрещено, а получивших разрешение можно пересчитать по пальцам. Большинство из них — выходцы из семьи Олбрайт, к которой принадлежал и Колдун Бездны, их побочные ветви, да редкие исследователи-одиночки.

И что случится, если поползут слухи о маге, создавшем Проклятого дракона?

Разумеется, для самого Рэя, главы семьи Олбрайт, это вопрос выживания его рода.

— Господин Колдун Бездны, эм... можем ли мы расследовать случившееся тайно?

— ...Ты уверена?

— Д-да, я тоже помогу...

У Моники были свои причины не предавать историю с драконом огласке.

...Меня не покидает предчувствие, что Его Высочество что-то знает об этом инциденте.

Если подумать, когда Моника прибыла на место, Феликс сразу заявил, что проклятие, пожирающее дракона, рукотворное.

Вероятно, ему известно в разы больше, чем ей.

Подозрительным было и то, что Феликс тайком выбрался из особняка посреди ночи, чтобы сразиться с чудовищем. В обычной ситуации ему следовало бы связаться с кем-то из семьи Ренберг или со своим телохранителем — Моникой. Но было ещё кое-что, тревожившее её.

Прибыв на место, Моника заметила на голове дракона следы ледяной магии. Поскольку там был только Феликс, вывод напрашивался сам собой: это его рук дело.

Неужели Его Высочество применил боевую магию? ...Но ведь Его Высочество...

Феликс как-то говорил Монике, что ему запрещено изучать магию, поэтому он занимается тайно. Но он не уточнял, способен ли на самом деле колдовать.

Есть ли у него причины не использовать магию на людях? ...Хотя, с другой стороны, нет ничего странного в том, что член королевской семьи владеет магическим даром...

И это лишь подтверждало, что Феликс что-то скрывает.

Впрочем, Моника и сама скрывала, кто такой Неро, так что не ей упрекать других в скрытности... И всё же поговорить с Феликсом было необходимо.

Пока Моника предавалась размышлениям, Рэй вдруг взял её за руку.

От неожиданности она вскинула голову и увидела, что щёки его раскраснелись, а глаза сияют восторгом.

— Эм... Господин Колдун Бездны?

— Я так тронут... Ты так за меня переживаешь...

Вероятно, Рэй расценил предложение Моники как заботу о его безопасности.

Его глаза подёрнулись влагой от переизбытка чувств, и он произнёс:

— Теперь мы знаем, что любим друг друга... это и есть взаимность. Я уверен. Как же это чудесно — знать, что кто-то без памяти влюбился в тебя...

— Э-эм...

Почувствовав, что ситуация стремительно катится в какую-то жуткую сторону, Моника мобилизовала все свои скудные навыки общения, пытаясь вернуть разговор в нужное русло.

— Т-так или иначе, мы должны тайно расследовать случай с Проклятым драконом...

— Общий секрет... Тайные отношения — как заманчиво... Говорят, общая тайна лишь укрепляет любовь, не правда ли?

Рэй уже потянулся к Монике, намереваясь опрокинуть её на кровать, но тут голос подал Неро, молчавший до сих пор:

— Слышь, я тоже тут вообще-то. Значиться, между нами теперь совет да любовь?

— …

Повисла тишина.

Да плевать мне на любовь и всё прочее, только выпустите меня отсюда, — пронеслось в голове у Моники.

Словно небеса услышали её мольбы, в дверь постучали.

— Госпожа Эверетт, можно вас на пару слов?

Или нет. Радоваться, как выяснилось, было рано: голос за дверью принадлежал Феликсу.

Нужно как-то изловчиться и вытянуть из него всю правду...

Настал решающий момент Безмолвной Ведьмы.

———