Ощущение было приятным, словно ее тело мягко покачивалось. Слабый аромат дорогих благовоний щекотал нос. Покачивание заставило почувствовать себя ребенком в колыбели, но через мгновение оно прекратилось, и девушка ощутила, как ее укладывают на что-то мягкое.

Травница не знала, сколько времени прошло.

«Где я?» — подумала Мао Мао, придя в себя. Открыв глаза, увидела над головой великолепный балдахин. Она узнала его — ведь ей каждый день приходилось стряхивать с него пыль.

Девушка снова почувствовала благовония, тонкий аромат сандала. Это была спальня Жэнь Ши, а значит, Мао Мао спала в его постели.

— А, ты проснулась, — раздался спокойный, мягкий голос пожилой служанки, полулежавшей на кушетке рядом. Она поднялась, взяла с круглого столика графин с водой и щедро наполнила чашу.

— Ты знаешь, что господин Жэнь Ши привел тебя сюда? Не смог позволить тебе очнуться в медицинском кабинете. — Шуй Лянь усмехнулась и передала чашу Мао Мао.

Травница поднесла ее к губам. На ней была ночная рубашка.

— Когда меня успели переодеть? — Резкая боль пронзила голову, а ногу словно сводило судорогой.

— Не напрягайся. Тебе наложили пятнадцать швов.

Мао Мао откинула одеяло и увидела повязку на левой ноге. Притупленная боль говорила о том, что ей дали обезболивающее. Девушка дотронулась до головы: на ней было еще больше бинтов.

— Прости, что спрашиваю, хоть ты едва проснулась, но могу я позвать остальных? Мы можем дать тебе пару минут, если хочешь переодеться.

Рядом с кроватью аккуратной стопкой лежала ее обычная одежда. Мао Мао кивнула в знак согласия.

Шуй Лянь привела Жэнь Ши и Гао Шуня. С ними также был Ма Шань. Травница успела переодеться в повседневную одежду и поприветствовала вошедших, не вставая с кровати. Она осознавала, что это было нарушением этикета, но Шуй Лянь дала молчаливое согласие, и на этот раз Мао Мао решила позволить себе вольность.

Ма Шань заговорил первым:

— Что вообще происходит? — Он уставился на Мао Мао чрезвычайно сердитым взглядом.

— Ма Шань, — сурово произнес Гао Шунь. Солдат лишь цокнул языком и опустился на стул. Жэнь Ши расположился на кушетке, его выражение лица сохраняло невозмутимость.

«Как бы то ни было, его господину действительно угрожала серьезная опасность», подумала Мао Мао. Но она не сделала ничего такого, чтобы терпеть крики, поэтому просто потягивала воду. Выражение ее лица было таким же холодным, как и напиток.

Жэнь Ши посмотрел на травницу, спрятав руки в рукава:

— Я хочу, чтобы ты кое-что мне объяснила. Как ты оказалась там тогда? Как ты узнала, что балка упадет? Расскажи мне.

— Что ж, хорошо, господин, — Мао Мао отставила чашу и вздохнула. — Все началось с череды совпадений. Когда таких совпадений становится слишком много, можно заподозрить, что они вовсе не случайны. Так что, возможно, их кто-то инициировал.

Мао Мао знала о нескольких подобных случаях. Смерть Хао Жаня в прошлом году. Пожар в хранилище, совпавший с кражей ритуальных принадлежностей. И наконец, внезапное отравление чиновника, ответственного за эти реликвии.

— Значит, ты считаешь, что кто-то совершил это намеренно?

— Да, господин. И теперь вижу еще одну связь, которую ранее упустила.

Мао Мао не знала, что именно было украдено, но это явно было связано с важным ритуалом и изготовлено руками мастера. А она как раз недавно слышала об одном из них…

— Вы же не говорите... о семье кузнеца? — удивленно спросил Жэнь Ши. Мао Мао знала, что он быстро поймет.

— Верно, — ответила она.

Она догадывалась, от чего умер старый мастер: отравление свинцом. Легко было бы списать это на издержки профессии, но всегда оставалась вероятность, что дело крылось в чем-то большем. Можно было предположить, что и это было подстроено.

Дать ему в подарок немного вина и свинцовый кубок для питья, а потом подождать, пока он сам не испустит дух. В любом случае, это был один из возможных способов.

— Старик не стал обучать сыновей своей самой секретной технике. Его искусство могло бы уйти вместе с ним в могилу, так и оставшись загадкой, которую никто не разгадал. Кому-то это могло показаться очень удобным.

Это означало, что преступник уже был осведомлен о существовании такой техники. Ему не нужно было знать, как именно она работает, достаточно было знать результат.

— Значит, ты считаешь, что украденные предметы были изготовлены почившим мастером? — спросил Жэнь Ши, но Мао Мао покачала головой.

— Нет, господин. Я думаю, наоборот: украденные реликвии были заменены на изделия этого мастера.

Мао Мао взяла бумагу и кисть и быстро набросала схему зала. В центре находился большой алтарь, на котором стоял железный котел с огнем, а над ним с потолка свисала балка. Оба конца балки были обмотаны веревками, которые проходили через шкивы на потолке и соединены с полом металлическими креплениями.

— Если исчезли несколько ритуальных принадлежностей, можно предположить, что вместе с ними исчезли и другие детали. Как я полагаю, довольно замысловатые.

— Вполне возможно, — сказал Гао Шунь, но в его голосе не было полной уверенности. Вероятно, он не располагал всей информацией по этому вопросу - ведь это было вне юрисдикции Жэнь Ши.

— Насколько я помню, тросы, удерживающие балку, проходили прямо над котлом. Предположим, крепления, удерживающие их на месте, были сделаны так, чтобы плавиться при нагревании...

— Нелепость, — фыркнул Ма Шань. — Мы бы давно это заметили. Возле алтаря никогда бы не стали использовать материалы, способные расплавиться.

— И все же балка рухнула, — ответила Мао Мао. — Именно потому, что сломались крепления.

Жэнь Ши согласился с Ма Шанем:

— Они не должны плавиться вне зависимости от температуры. Их создавали с расчетом на небольшой нагрев!

— Они сломались, — повторила Мао Мао. — Точнее, расплавились.

Все уставились на нее.

Травница решила рассказать о том, что ей удалось узнать о секретной технике покойного мастера.

— Многие металлы сами по себе плавятся только при высоких температурах. Но, смешав их в определенной пропорции, можно получить сплав, который плавится при более низких.

Эта техника существовала уже очень давно, но для нее по-прежнему требовалось много тепла. В этом и заключалась суть открытия старого мастера: его сплав плавился при температуре куда ниже обычной. Достаточно, например, чтобы металл находился рядом с горящим костром...

В комнате воцарилась тишина. Слышно было только, как Шуй Лянь беззаботно готовит чай.

Строители алтаря наверняка клялись, что балка на потолке никогда не упадет. Иначе такую конструкцию никогда бы не одобрили, ведь под этой балкой во время обрядов стояли высокие чины. Если бы Мао Мао не догадалась об этом, то вполне вероятно, что Жэнь Ши был бы сейчас мертв. Хотя она и не ожидала, что там окажется именно он.

«Кто же он такой?» — спросила она себя. Травница подумала, что ее положение не позволяет задать подобный вопрос вслух, поэтому промолчала. Кроме того, она подозревала, что правда приведет лишь к новым проблемам.

Ей казалось разумным предположить, что между всеми этими событиями существует какая-то связь, пусть даже отдаленная. Прямо или косвенно, но кто-то дергал за ниточки.

— Я рассказала все, что знаю, — наконец сказала она. Травница полагала, что с этой информацией Жэнь Ши и остальные выведут на чистую воду того, кто в этом замешан. Не исключено, что Ли Бай уже работает над этим.

В голове Мао Мао промелькнул образ высокой женщины.

«Не мое дело», — подумала она, опустив взгляд и медленно покачав головой. И все же травница не могла избавиться от образа той девушки – ее лицо было таким отстраненным, словно ей было все равно, что произойдет, лишь бы что-то случилось. Мао Мао не давало покоя и фраза, произнесенная в том маленьком садике.

«Лекарство, оживляющее мертвых…»

Вскоре после этого они получили сообщение от Ли Бая. Как и предполагала Мао Мао, его послание касалось госпожи Цуй Лин.

Оказалось, Цуй Лин приняла яд и умерла.

Мао Мао не могла понять, как жизнь женщины могла оборваться так резко. Когда члены Судебного совета собрали улики и ворвались в спальню Цуй Лин, они обнаружили ее лежащей на кровати. В опрокинутом кубке с вином был яд, который и стал причиной смерти. Врач подтвердил это.

Как преступница, Цуй Лин должна была понести наказание в гробу, раз не успела при жизни. Через сутки ее должны были сжечь, то есть кремировать. В данный момент ее гроб стоял среди гробов с другими заключенными.

Мао Мао не знала, удалось ли Совету действовать так быстро потому, что Ли Бай так тщательно собрал улики, или же они расследовали дело задолго до этого. Но в итоге Цуй Лин была признана единственной виновницей.

Мао Мао задумалась: «Неужели она в одиночку реализовала столь сложный план?» Звучит неправдоподобно. Может, ее сделали козлом отпущения? Возможно. Но Мао Мао беспокоило нечто другое.

«Неужели Цуй Лин согласила быть играть такую роль?» Они не очень хорошо знали друг друга. Да и травница не настолько хорошо разбиралась в людях, чтобы за столь короткое знакомство понять, кто есть кто. Не исключено, что апатичность Цуй Лин истекала из нежелания жить.

Но все же что-то не давало покоя Мао Мао. Цуй Лин говорила таким тоном, словно проверяла травницу.

«Нет, я не могу полагаться только на интуицию. Я должна быть уверена». Но у Мао Мао не было возможности убедиться в этом: все, что она могла сделать, — это молча вернуться к своим повседневным обязанностям. Таков был удел служанки.

Во всяком случае, в теории...

Но ее любопытство взяло верх.

— Господин Жэнь Ши, у меня к вам просьба — начала она. — Я бы хотела поговорить с врачом, который констатировал смерть. В морге.

К немалому удивлению Жэнь Ши, лицо Мао Мао при этих словах грозило расплыться в ухмылке.

Морг был погружен в полумрак и пропитан смрадом смерти. По закону страны, умерших заключенных запрещалось хоронить, их должны были кремировать. В углу стояло несколько гробов с преступниками, ожидавшими своей участи. Гроб Цуй Лин стоял немного в стороне от остальных, на его крышке висела черно-белая бирка.

Жэнь Ши и Гао Шунь тоже присутствовали. Гао Шуню, казалось, не нравился факт пребывания Жэнь Ши в морге, однако он не мог препятствовать желанию господина остаться.

У вызванного лекаря на лице было выражение такое же мрачное, как само место. Мао Мао не осуждала его: женщина, с которой он был в хороших отношениях, умерла, да еще и признана преступницей.

«Но только ли в этом дело?» — задалась она вопросом. Если осмотр проводил именно он, то, возможно, знал то, что было неведомо остальным. И Мао Мао уже догадывалась, что это может быть.

Она сразу перешла к делу:

— Яд, который выпила женщина. В его состав случайно не входил дурман?

Она изучала его реакцию, сидя на стуле, который Гао Шунь предусмотрительно приготовил из-за ее травмированной ноги. К стене рядом с лекарем была прислонена мотыга. Ее тоже принес Гао Шунь по просьбе Мао Мао. Жэнь Ши то и дело поглядывал на инструмент, словно гадая, для чего он нужен, но объяснять было бы слишком долго, поэтому она проигнорировала его вопросительный взгляд.

Доктор побледнел прежде, чем успел что-то сказать. Тем не менее, он избегал прямого ответа, лишь покачав головой:

— Яд содержал множество ингредиентов, и трудно определить, какие именно. Судя по состоянию тела, я бы сказал, что вероятность явно есть, но утверждать не могу.

Ответ прозвучал на удивление уверенно и спокойно, если учесть, как он побледнел от вопроса. Мао Мао подумала, что он говорит правду, по крайней мере, известную ему. Даже она сама, анализируя состав яда, не смогла распознать все ингредиенты.

— За конюшней, как вы, наверное, знаете, есть поле на небольшом холме. Разве там не посажен дурман? Возможно, сейчас не сезон, но я не могу представить, чтобы в вашей аптеке не было его запасов.

Дурман был смертельно ядовит, но в определенных дозах мог действовать как анестетик. Предположим, Цуй Лин взяла его из кабинета врача.

Сам лекарь хранил молчание. Мао Мао уже поняла: он был хорошим врачом, но плохим лжецом.

У дурмана было и другое имя: призрачный вьюнок. Девушка вспомнила, как Цуй Лин с наигранным равнодушием рассказывала Мао Мао, что посадила на этом поле призрачный вьюнок.

— Давайте выясним, использовался ли именно этот яд, — сказала Мао Мао. Затем она подняла мотыгу и направилась к гробу с черно-белой биркой.

— Что это ты задумала?

— А вот что!

Она подсунула мотыгу под крышку гроба и надавила на рукоять. Один из гвоздей, державших крышку, вылетел. Зрители с изумлением наблюдали за работой Мао Мао. Когда гвоздей не осталось, они подняли крышку и обнаружили женский труп. Судя по всему, это была несчастная девушка с лунатизмом, погибшая под мостом.

— Это... не Цуй Лин? — сказал лекарь, заглядывая в гроб. Он был явно потрясен; его пальцы дрожали, когда он прикоснулся к ящику.

«Если он притворяется удивленным, значит, он невероятно хороший актер», — подумала Мао Мао.

— Вы точно уверены, что Цуй Лин была мертва?

— Да. Самый невежественный дилетант бы это заметил. Она была все так же прекрасна, как и при жизни. Но скрывавшееся за этой красотой сердце больше не билось. — Лицо лекаря оставалось бледным. Мао Мао подозревала, что он бережно обращался с трупом Цуй Лин. Она также думала, что Цуй Лин рассчитывала на это. Она знала, что он не станет вскрывать ее, чтобы выяснить, какой именно яд она приняла.

—Другими словами, господин, она использовала вас.

Мужчина побледнел, губы искривились от ярости. Когда показалось, что он может потерять контроль над собой и наброситься на Мао Мао, Гао Шунь мгновенно схватил его сзади.

Цуй Лин использовала дурман в своем яде. При желании она могла получить доступ и к другим лекарствам. Проверка бы сразу выявила недостачу, но худшее, в чем можно обвинить лекаря — это в неумении тщательно следить за своими запасами, полагала Мао Мао.

— Объясни, — сказал Жэнь Ши, сузив глаза. — Почему там не тело приговоренной?

— Пустой гроб вызвал бы подозрения, даже перед сожжением, — сказала Мао Мао.

В морге стояло несколько гробов. Некоторые из них, несомненно, предстояло сжечь, как и Цуй Лин. Предполагалось, что вместе с ними прибудут и новые гробы. В суматохе, можно было подменить труп.

— Что же тогда случилось с телом Цуй Лин? Его не могли вынести тайком, кто-нибудь бы заметил.

— Этого и не требовалось. Она ушла на своих двоих.

Воцарилась оглушающая тишина.

— Не будете ли вы так любезны помочь мне проверить вон те гробы? — обратилась она к Гао Шуню. Она хотела сделать это сама, но у нее болела нога. Гао Шунь без колебаний подошел к пустым ящикам. Его взгляд задержался на одном из гробов — что-то было не так с зазорами. Сильным движением он сдвинул верхние ящики, освободив подозрительный экземпляр. Обычно для того, чтобы сдвинуть его с места, потребовалось бы не меньше двух человек, но Гао Шунь был достаточно силен, чтобы сдвинуть сделать это в одиночку.

Волоча ногу, Мао Мао подошла к гробу.

— Здесь виден след от гвоздя, — заметила она. — Подозреваю, что это гроб, в котором лежала Цуй Лин. Лежала здесь, ожидая спасения.

К тому времени, как подоспела помощь, Цуй Лин снова начала дышать. После освобождения, гробы поменяли бы местами, и тогда Цуй Лин сбежала бы из морга, одетая как одна из тех, кто доставляет покойников. Люди стараются избегать тех, кто занимается такой нечистой работой, а необычайно высокая Цуй Лин вполне могла сойти за мужчину.

Мао Мао спросила лекаря:

— Слышали ли вы о существовании лекарства, позволяющего человеку притвориться мертвым?

Тот открыл рот, ненадолго остолбенел, но в конце концов сказал:

— Слышал. Но я понятия не имею, как его делать.

Было бы легко отмахнуться от идеи «лекарства воскрешения» как от чистой фантазии, но это было не совсем так. Существовали определенные вещества, способные вызвать эффект, очень похожий на воскрешение из мертвых.

— Мне жаль это слышать, — сказала Мао Мао, — но я и сама не знаю подробностей. Однако слышала, что в состав входят дурман и яд рыбы фугу.

Совсем недавно ее старик рассказал ей историю. По его словам, в одной далекой стране существовало лекарство, которое могло убить человека, а затем вернуть к жизни. Для этого, помимо дурмана и рыбы фугу, требовалось еще несколько токсинов. Эти вещества, каждое из которых обычно было очень ядовитым, каким-то образом нейтрализовали друг друга, так что через некоторое время человек снова начинал дышать.

Естественно, отец Мао Мао никогда не готовил это снадобье, и не собирался раскрывать дочери его рецепт. Даже о дурмане и рыбе фугу она узнала только потому, что тайком прочитала книгу отца. Он и представить себе не мог, что она способна читать письменность этой далекой, чужой страны. Мужчина сам виноват, что недооценил ее или, по крайней мере, ее одержимость ядами. Она уговорила случайного покупателя из тех земель научить ее и постепенно приобрела рабочие знания языка. К сожалению, отец обнаружил ее хитрость прежде, чем она успела прочитать все, и просто сжег книгу.

— Вы действительно думаете, что Цуй Лин использовала бы такой ненадежный метод? — спросил лекарь.

— Что ей оставалось? Цуй Лин грозила смертная казнь. Если бы я была на ее месте, то поставила на этот шанс.

— Сомневаюсь, что тебе вообще нужна причина для таких экспериментов.

Почему Жэнь Ши так хотел вмешаться? Мао Мао проигнорировала его, чтобы не сбить нить разговора.

— Отсутствие здесь тела доказывает, что ее план сработал. Проверь кто-нибудь гроб после кремации, и это была бы ее полная победа.

«Я просто не позволила ей одержать победу», — подумала Мао Мао. Она улыбнулась, глядя на гроб. Внутри лежала безымянная женщина, умершая неизвестно от чего. Улыбаться было нечему.

«Она была неряшлива». Травница была не настолько мягкотелой, чтобы оплакивать смерть совершенно незнакомого человека. Были вещи поважнее.

Из глубины ее живота вырвался смех:

— Ха-ха-ха. — Что-то поднималось внутри девушки, что-то, что грозило захватить все ее тело. Не обращаясь ни к кому конкретно, Мао Мао сказала:

— Если она жива, то я бы хотела с ней встретиться.

Нет, не для того, чтобы арестовать. Ради иного.

Цуй Лин, должно быть, обладала недюжинной смекалкой и наглостью для того, чтобы провернуть все это. А главное, у нее хватило смелости поставить на кон свою жизнь в надежде всех одурачить. Как было бы неправильно, подумала Мао Мао, если бы такой человек просто взял и умер. Да, пусть ее методы стоили чужих жизней, но Мао Мао не могла отрицать того, что чувствовала.

«Эликсир воскрешения. Я обязана узнать его рецепт!»

Ее переполняли эмоции от этой мысли. Может быть, именно поэтому она вдруг засмеялась, пока трое мужчин смотрели на нее с тревогой.

В конце концов Мао Мао кашлянула и повернулась к врачу.

— Прошу прощения, но не могли бы вы зашить мою ногу? Кажется, у меня снова открылась рана. — Мао Мао потерла ногу, как будто и не волочила ее все это время. Бинты были пропитаны кровью.

— Сказала бы до того как впасть в безумство! До того! — воскликнул Жэнь Ши, его взволнованный голос эхом пронесся по моргу.