«Раньше я думала, что не люблю это место, но, похоже, ошибалась», — с удивлением заметила Мао Мао. Теперь, когда девушка наконец вернулась, жизнь во Внутреннем дворце казалась ей довольно приятной. Она выросла в мире, где женщин было куда больше, чем мужчин – может быть, поэтому это место оказалось ей ближе.

Дни снова проходили за дегустацией блюд, приготовлением лекарств и короткими прогулками. Нога все еще не зажила, и ей велели избегать нагрузок, но, она считает, что ничего страшного не случится, если не делать резких движений, из-за которых может снова открыться рана. Честно говоря, состояние ее левой руки наглядно доказывало: она вовсе не такая хрупкая.

Беременность Юй Е по-прежнему оставалась под вопросом. Когда она ждала принцессу Лин Ли, то не страдала от утренней тошноты, а вкусы в еде почти не изменились. Сейчас, кроме задержки менструации, никаких других признаков не наблюдалось.

Тем не менее, в Нефритовом дворце ввели строгую секретность – на всякий случай. Если найдутся те, кто не желает появления ребенка у Супруги Юй Е, они наверняка попытаются нанести удар именно сейчас, когда беременность особенно уязвима. Яд был лишь одной из возможных угроз.

В качестве меры предосторожности одной небезызвестной своими порывами личности (а именно — Императору) рекомендовали временно воздержаться от ночных визитов в Нефритовый дворец. Обычно это не стало бы проблемой. Но с тех пор как Супруга Юй Е начала применять на практике все, чему ее учили на занятиях для наложниц, понятие «обычно» перестало действовать. Предсказать чем все обернется, было невозможно.

«Может, не стоило так усердствовать с этими уроками», — подумала Мао Мао. Но нет — тогда и Юй Е, и сам Император остались бы недовольны. Пусть даже Супруга Ли Шу теперь пребывала в ужасе, а фрейлины Супруги Ли Хуа стали считать травницу настоящим чудовищем.

Разумеется, Мао Мао колебалась, стоит ли поднимать подобный вопрос лично перед Императором — вряд ли служанке пристало говорить о таких вещах с Его Величеством. Поэтому девушка передала свои мысли через Жэнь Ши. И хотя она не могла предложить прямо, но надеялась, что правитель продолжит посещать Юй Е с прежней регулярностью — не чаще и не реже. Все-таки Юй Е была не единственной его Супругой, и если бы он внезапно стал появляться реже, кто-нибудь наблюдательных вполне мог бы заподозрить неладное.

К ее удивлению, Император продолжал приходить так же часто, как прежде: играл с очаровательной дочерью, беседовал с Юй Е о пустяках. Это, как и история с А До, вновь напомнило Мао Мао, что, возможно, не стоит считать Императора исключительно похотливым. А может быть, наоборот — Его Величество куда лучше понимал последствия своих поступков, чем она предполагала. Некоторые называли нынешнего правителя мудрым. И хотя отчасти это объяснялось тем, что на фоне предыдущего императора-шута любой казался благоразумным, девушка все же верила, что нынешний император не лишен разума.

«Не то чтобы мне было до этого дело», — подумала травница. Пока он позволял жизни идти своим чередом и не вводил непосильные налоги, ее все устраивало. Говорят, разница между глупым правителем и мудрым в том, что первый считает народ неисчерпаемым, а второй понимает: у людей есть предел. Если это так — нынешний Император определенно принадлежал к второму типу.

И все же иногда на его лице проскальзывало одиночество. Тогда Мао Мао решила передать ему оставшиеся учебные материалы. По крайней мере, они могли помочь скоротать время (нет нужды уточнять, о каких именно материалах шла речь). Девушка заранее позаботилась, чтобы несколько таких книг всегда были под рукой, но, к несчастью, никто из фрейлин ими не интересовался.

«Придется вам пока довольствоваться нарисованными…» — Мао Мао разложила материалы там, где они не бросались в глаза, но были вполне заметными. К счастью, кажется, он их заметил.

А когда спустя несколько дней ей велели подготовить еще таких «материалов», молодая служанка невольно признала: да, слово «похотливый» описывает его очень точно.

Внутренний дворец был словно создан для слухов — возможно, из-за скуки, вызванной бесконечной рутиной и вечным недостатком противоположного пола. Поэтому, когда у фрейлин не находилось дел, они собирались на кухне поболтать. В качестве закуски у них оставались угощения с последнего чаепития — сегодня это была «Борода дракона», сладость из тончайших волокон, тающая во рту. В этот раз в нее добавили чайные листья, придающие легкий аромат.

— Я глазам своим не поверила, когда увидела тот наряд! — сказала Ин Хуа, одна из фрейлин Нефритового дворца, с набитым ртом. Она была из тех женщин, что готовы высказать все, что было у них на уме.

— И правда. Но то, что она носила до этого, казалось мне милым. Восточные наряды такие потрясающие, не находите? — отозвалась Гуй Юань, улыбаясь и наслаждаясь сладким угощением.

— Такая одежда сама выбирает, кому ее носить, — заметила Ай Лань. Высокая фрейлина не была любительницей сладкого и в тот момент просто пила чай. — Но на ней все сидит безупречно.

Ин Хуа, уязвленная «предательством» подруг, с надеждой повернулась к Мао Мао.

— Да, конечно, — кивнула та, но про себя отметила, как же не любит, когда ее втягивают в подобные разговоры. Этим ее участие и ограничилось.

Поняв, что надежды на поддержку не оправдались, Ин Хуа надула щеки.

— Ну, а я считаю, что Супруга А До была куда более впечатляющей, — сказала она и сердито сделала глоток чая, так и не втянув щек. Гуй Юань и Ай Лань хитро улыбнулись друг другу.

— Так ты все это время была на стороне А До, Ин Хуа!

— Я… я не была! — запротестовала та, краснея.

Ай Лань лишь ухмыльнулась:

— Не стоит это скрывать. Мы, конечно, служим госпоже Юй Е, но никто бы не осудил тебя за симпатию.

— Но у меня ее нет!

Мао Мао слушала болтовню девушек, допивая свой чай. Ей больше по душе острые закуски – сахарная вата была слишком приторной. Девушка с удовольствием бы съела несколько соленых рисовых крекеров, чтобы перебить вкус.

Что до предмета их спора, то им была новая наложница – Лоу Лань. У нее была одна необычная черта — и ее с лихвой хватало для обсуждений. Какая именно? Наряды. Практически каждый раз, появляясь на людях, она выглядела как другой человек. В один день — в западном платье, в другой — в наряде наездницы из кочевого племени.

«Любопытно, что за история за этим стоит», — подумала Мао Мао. Может у нее просто было слишком много денег. Если она продолжит менять наряды в том же темпе, вскоре весь ее дворец будет забит одеждой.

Прежде строгий, сдержанный Гранатовый дворец уже невозможно было узнать – словно Лоу Лань нарочно пыталась изгнать из него даже тень воспоминаний об А До.

Это было и правильно, и неправильно одновременно. С одной стороны, во Внутреннем дворце необходимо было выделяться, чтобы добиться успеха. С другой — как говорится, торчащий гвоздь забивают. При обычных обстоятельствах Лоу Лань легко могла бы стать таким гвоздем, но ее отец был важным советником еще со времен прежней императрицы. Так что подходящего молотка попросту не существовало.

«Это многое объясняет», — подумала травница. Этого влияния было более чем достаточно, чтобы выдворить А До. Учитывая возраст Лоу Лань, это даже могло показаться слегка запоздалым.

Затем голову Мао Мао посетила такая мысль: а не было ли, с какой-то точки зрения, удобнее для Императора, если бы А До осталась во Внутреннем дворце? Поскольку она не могла стать матерью нации, ее взгляд всегда был устремлен вперед. Умна и проницательна – настолько, что кто-то желал, чтобы она родилась мужчиной. А теперь Император лишился превосходного советника… и получил девушку, которая могла повлиять не только на весь Внутренний дворец, но и на внешний двор.

Должно быть, для него это была не самая выгодная сделка.

Он не мог просто игнорировать Лоу Лань, но и слишком сближаться с ней, позволив зачать наследника, тоже было не в его интересах. Покровитель Супруги обретал реальную власть лишь на время малолетства ребенка. Как только мальчик становился императором или даже сам обзаводился наследником – такой человек стремительно терял значимость.

Что же это значило? Мао Мао перебирала возможные варианты, наливая себе еще одну чашечку чая из небольшого чайника.