У Мао Мао и Сяо Лань появился своеобразный ритуал — травница каждый день около прачечной обучала девчушку письму. Похоже, что и другие служанки заинтересовались этими занятиями — все больше девушек вглядывалось в символы, начертанные на земле, а многие пытались их повторить. На самом деле, вместе с Сяо Лань «учениц» было уже около пяти. Остальные, как всегда, оживленно обменивались сплетнями.
Поскольку Сяо Лань в последнее время с головой окунулась в учебу, слухи почти не доходили до Мао Мао. По этой причине свежую новость она услышала уже от доктора-шарлатана.
— Дворцовая служанка пропала?
— Ага. Вот беда, правда? — сказал доктор, поглаживая жиденькие усы. Мао Мао слушала собеседника, попивая чай невысокого качества.
— А ведь почти отработала свой срок. Поговаривают, даже накопила деньги на свадьбу. И в итоге — кто бы мог подумать?..
По слухам, позапрошлой весной на приеме в саду девушка приглянулась какому-то чиновнику, и тот в знак своей симпатии подарил ей шпильку. После этого у них завязалась переписка. Даже без покровительства высокопоставленных наложниц способные служанки могли иногда покидать дворец по делам. И если такая талантливая работница вдруг пропала, это было действительно странно.
— Впрочем, такое случается, — уклончиво сказал шарлатан.
По манере его речи Мао Мао вдруг ощутила, насколько это мрачное место — Задний дворец. Сад прекрасных цветов, в котором обитали две тысячи женщин, обладал своей темной стороной. И хотя с самой Мао Мао ничего такого не происходило, некоторые служанки мучились из-за сложных отношений с другими девушками и даже доводили себя до самоубийства; а кто-то просто внезапно увольнялся из дворца по семейным обстоятельствам, не сказав ни слова на прощание.
Что касается исчезнувших без предупреждения, существовало негласное правило — не углубляться в причины подобных поступков. Однако пропавшая придворная дама уже собиралась покинуть двор по причине скорого замужества, так что подобное происшествие вызывало подозрительные слухи.
— Той девушке с самого начала благоволила глава прислуги, которая, как я слышал, не хотела ее отпускать.
Вздохнув, шарлатан откусил от рисовой лепешки.
— Вот оно что...
Мао Мао все это особо не касалось, поэтому она продолжила работать как обычно.
Так все и должно было быть.
Когда травница вернулась в Нефритовый дворец, во внутреннем дворике с изыском расположились высокопоставленные особы: вынесенная на улицу мебель создавала особую атмосферу для проведения чаепития. По одну сторону стола сидела наложница Юй Е. Округлившийся живот супруги уже начинал выдавать ее положение, но кустарник вокруг помогал заслониться от посторонних глаз, а свободный крой одежды скрывал очертания фигуры. За ней наготове стояла Хун Нян, сохранявшая серьезное выражение лица.
Постоянное пребывание в покоях наоборот может вызвать подозрения — вот почему Драгоценная супруга время от времени показывалась на людях.
«И все же, — подумала Мао Мао, — тот, кто мог догадаться, уже давно это сделал. Остается только понять, представляют они угрозу или нет».
Заметив возвращение травницы, госпожа Юй Е произнесла: «Давайте сменим место», — и поднялась со стула. Хун Нян тут же встала сбоку от нее — так, чтобы заслонить тело хозяйки. Похоже, она прекрасно знала, с какой стороны положение наложницы может бросаться в глаза.
Жэнь Ши украдкой взглянул на Мао Мао, подавая некий знак.
«Что-то происходит?»
Девушка последовала за господами в приемный покой Нефритового дворца.
— Прошу прощения за беспокойство.
Юй Е, как и всегда, смотрела на служанку с взволнованным воодушевлением, а рядом с усталым видом стояла Хун Нян.
Тот, кто позвал Мао Мао, теперь сидел на стуле и изящно пил чай. Сбоку от него с недовольным выражением лица расположился Гао Шунь.
— Вы хотели меня видеть?
Взгляд девушки скользил между наложницей и евнухом.
— Да. Полагаю, у господина Жэнь Ши к тебе какое-то дело.
Юй Е жестом указала на молодого человека. Все шло по привычной схеме.
— Верно. Если вы не возражаете, мы перейдем в другую комнату, — учтиво ответил Жэнь Ши, на что рыжеволосая супруга недовольно поджала губы.
— Не беспокойтесь, вы вполне можете поговорить здесь.
— Нет, не стоит. Надолго тут задержаться не выйдет, да и принцесса уже начинает капризничать.
За дверью слышался детский плач. Приближалось время дневного сна Лин Ли, а перед этим Юй Е обычно кормила дочь своим молоком. Девочку пора было отлучать от груди, но для этого явно требовалось время.
Наложница по-детски насупилась. Хоть супруга и ожидала уже второго ребенка, она все еще оставалась двадцатилетней девушкой. Из-за довольно зрелой внешности с примесью иностранной крови, а также сложного характера Юй Е казалась старше, но она все еще была полна детского любопытства.
— Госпожа, пожалуйста, отступитесь.
Хун Нян, для которой работа всегда была в приоритете, воспользовавшись моментом, открыла дверь комнаты. Снаружи Гуй Юань с обеспокоенным лицом держала на руках Лин Ли. Старшая служанка взяла девочку и передала ее наложнице. Принцесса потянулась ручками к воротнику матери.
Супруга продолжала хмуриться, но она не могла позволить голодать своей милой крохе. И в конце концов сдалась.
Покинув Нефритовый дворец, травница, прекрасный евнух и его помощник, как обычно, пришли в комнату главы прислуги.
«Построй себе уже отдельные покои».
А ведь в самом деле, для их целей можно было бы переоборудовать кладовую в медицинском кабинете. Тогда шарлатан мог бы проявить инициативу и, например, приносить чай. Мао Мао было бы комфортно, да и начальнице не доставляли бы неудобств. Одним выстрелом — сразу трех зайцев.
Комната старшей над служанками была просторной, но в своей лаконичности не представляла ничего интересного. Поскольку всех посторонних попросили уйти, чай подать было некому.
По приглашению Гао Шуня Мао Мао села на стул.
— В чем состоит ваша просьба?
— Ты ведь слышала, что недавно его величество начал раздавать наложницам развлекательные романы?
Вопрос Жэнь Ши предполагал, что травница уже знала об этом. Она, естественно, была в курсе происходящего, поэтому утвердительно кивнула:
— Да. После прочтения книг высшими наложницами их получают личные служанки, а затем нижестоящая прислуга слушает пересказ тех, кто умеет читать. Также среди девушек стали распространяться переписанные вручную копии. Это вдохновило некоторых на обучение грамоте.
Ответ Мао Мао вызвал у Жэнь Ши легкую улыбку. Как и предполагала травница, весь процесс шел точно в соответствии с его расчетами.
Гао Шунь тихо передал Жэнь Ши свиток, который тот развернул на столе.
— Что это?
— Пока лишь начальный этап, но я подумал, что попробовать стоит.
На бумаге был изображен план построек внутреннего двора. Однако в том месте, где изначально должен был значиться пустой двор, оказался набросок какого-то здания.
— В народе такие заведения называют местом для обучения грамоте.
Иначе говоря, школа.
Мао Мао удивленно распахнула глаза. Она предполагала, что Жэнь Ши обдумывал нечто подобное, но он неожиданно быстро перешел к реальным действиям. Обычно травница смотрела на прекрасного евнуха как на грязь или насекомое, однако на этот раз ей виделась лошадь: молодой человек действительно приносил пользу.
Другими словами, девушка была впечатлена, но...
Почему-то Жэнь Ши и Гао Шунь синхронно отпрянули назад.
— Почему у вас такая реакция?
— Да как-то стало немного не по себе.
— А куда делся твой обычный взгляд? Тебе нездоровится?
Даже Гао Шунь заговорил в таком тоне.
Мао Мао устало закрыла глаза. Жэнь Ши с облегчением вздохнул и вернулся в нормальное положение. Непонятно, по какой причине, но выглядел он довольным. Неужели этот евнух и в самом деле мазохист?
— Что думаешь? — взяв себя в руки, молодой человек обратился к служанке.
Мао Мао задумчиво потерла подбородок. Идея на самом деле неплоха. Травница даже была приятно удивлена. Сначала по указу императора в Заднем дворце распространили любовные романы, а затем стали наблюдать за реакцией его обитательниц. Истории подбирались довольно тщательно, и все ради того, чтобы заинтересовать молодых девушек. Служанка понимала — это не просто случайная прихоть.
— Я думаю, это здорово. Есть люди, которые искренне хотят учиться грамоте, и что еще более важно — полученные знания помогут им и после окончания срока службы во дворце.
— Вот как.
Лицо Жэнь Ши озарила улыбка. Хорошо, что всех посторонних выпроводили, иначе кто-нибудь наверняка потерял бы голову.
Однако кое-что беспокоило Мао Мао. Она сосредоточенно изучала чертеж.
— Что такое?
Евнух заглянул в свиток, пытаясь разглядеть возможные проблемы.
Девушка указала на план. Школу собирались построить в южной части дворца, на площади около главных ворот. Пространства достаточно, да и материалы было бы легко подвезти — выбор места отличался существенными преимуществами. Стройка наверняка привлечет внимание императора, но раз он изначально причастен, тогда, пожалуй, ничего страшного.
И все же мир еще не настолько идеален. Немногие с радостью поддержат новые начинания.
Мао Мао пристально посмотрела на Жэнь Ши. Тот кивнул, давая понять, что готов выслушать соображения травницы.
— Южная сторона — место, где собираются наложницы высокого и среднего ранга. Нельзя говорить за всех, но большая часть — это женщины с чрезмерным чувством собственного достоинства.
И на глазах таких людей, в столь значимом для дворцовой жизни месте, еще и прямо перед взором императора будут собираться неграмотные служанки, не умеющие читать и писать. Много ли найдется тех, кто воспримет подобное с одобрением?
Жэнь Ши молчал. Хоть он и евнух, но должен знать, как устроен Задний дворец. Скорее всего, молодой человек понял, что имела в виду Мао Мао.
Даже среди наложниц на первый взгляд вполне дружелюбных, находились те, кто за спиной мог замышлять недоброе. Им даже не нужно действовать самим — достаточно приказать служанкам сделать что-нибудь пакостное. И мишенью станет не школа, а посещающие ее ученицы.
— Думаю, северная сторона подойдет больше, — сказал Жэнь Ши.
Север — самый отдаленный и заброшенный уголок дворца. Мало кто из наложниц захочет его посещать.
— Да. К тому же необязательно возводить новое здание, как мне кажется. Там уже находится достаточно строений, можно просто отремонтировать одно из них.
Откровенно говоря, Мао Мао считала постройку нового здания пустой тратой ресурсов. Пусть Жэнь Ши полагается держать лицо, но ради экономии средств гордостью можно и пренебречь².
— Помимо этого, — Мао Мао озвучила еще один пункт, — мне кажется, не стоит публично называть проект именно «школой». Может быть, лучше представить это как профессиональное обучение по улучшению навыков для работы? Школа ассоциируется с зубрежкой, тогда как возможность заработать себе на хлеб станет более эффективной мотивацией для неграмотных женщин. Думаю, так удастся заинтересовать больше желающих.
— Ты уверена?
— Да. У крестьянских детей особенно силен страх остаться без пропитания. И кстати, говоря о еде — что, если время от времени угощать учениц сладостями?
— Сладости, да… Было бы неплохо выдавать их ежедневно, — кивнул Жэнь Ши.
— Нет, одного раза в несколько дней будет достаточно. Не стоит раздавать еду регулярно.
— Почему так?
— Если угощения будут каждый день, найдутся хитрецы, приходящие только при желании поесть. Но если подавать их нерегулярно, гарантия получения еды по приходу в класс исчезнет, а значит, девушки будут заглядывать в школу каждый день, чтобы не упустить шанс полакомиться.
— Это сработает?
— Игра с постоянным выигрышем никого ведь надолго не увлекает.
Жэнь Ши сохранял молчание. В целом, его идея была неплохой, но из-за благородного воспитания проскальзывали недоработки в деталях. Вероятно, он сам это понимал, поэтому и решил обратиться к Мао Мао за советом.
— По крайней мере, со своей стороны я вижу это так. Вам, наверное, стоит выслушать и других людей.
Травница могла бы продолжить, но пока что решила ограничиться уже сказанным. Если каждое ее слово будут бездумно принимать за истину, это приведет к проблемам.
Мао Мао пришло в голову, что ради такой беседы не было нужды покидать Нефритовый дворец. Девушка наблюдала за Жэнь Ши, гадая, позволено ли ей уйти, но тут Гао Шунь достал еще один документ.
— Есть другое дело. Ты хорошо разбираешься в грибах?
Мао Мао нахмурилась, не понимая, к чему клонит собеседник.
— Грибы нужны и для готовки, и для создания лечебных средств, поэтому несколько раз в году я хожу за ними в горы.
Среди грибов попадалось много ядовитых, но было немало и тех, что могли стать ценным лекарством.
— Почему вы спрашиваете?
Мао Мао сдерживала улыбку, которая чуть было не показалась на ее лице.
— В это время года среди придворных служанок часто случаются случаи пищевого отравления. Несмотря на все предупреждения находятся те, кто не считает нужным соблюдать меры предосторожности.
— Жадные до еды люди встречаются повсюду, — кивнула девушка.
Пусть во внутреннем дворе и не приходится голодать, но для кого-то принятых здесь порций было недостаточно. Лакомства же получали лишь служанки, которые сопровождали наложниц, или те, кого угостили по доброте душевной.
— В прошлом году кто-то даже умудрился устроить трапезу с доктором прямо в медицинском кабинете.
Мао Мао ничего не ответила.
— Да и фрукты в саду частенько пропадают.
Травница продолжала молчать. Сказать ей было нечего. Те грибы не относились к ядовитым, так еще и оказались очень вкусными. Что касается фруктов, в душе девушка оправдывала себя тем, что срывала только лишние плоды — так оставшиеся лучше вызревают.
— Поэтому я бы хотел предупредить подобные ошибки среди придворных дам. Итак, тебе нужно найти и избавиться от всего, что может случайно попасть кому-то в суп. И обязательно сообщи мне обо всех обнаруженных тобой ядовитых грибах. Ты будешь освобождена от своих обязанностей в Нефритовом дворце — кроме проверки еды.
«Хм...»
Мао Мао кивнула, но ее все еще не покидало странное чувство.
Разве для такого разговора обязательно, чтобы отсутствовала Юй Е? Ничего особенного они не обсуждали. А если на поручение уйдет время, не проще ли объясниться сразу при ней?
«Все это не просто так».
Служанка прекрасно понимала, когда стоит промолчать. Тем более, что предложение Жэнь Ши было ей по душе. Работа обещала быть интересной.
— Слушаюсь.
На губах девушки играла едва заметная улыбка.
В Заднем дворце было немало мест, где могли расти грибы. Его часто называли «садом женщин», но здесь также разбивали аккуратные цветники, ухаживали за деревьями, выращивали фруктовые сады и сосновые рощи. С наступлением теплого сезона влажность возросла, так что грибы вскоре начнут появляться более активно.
Основная проблема заключается в том, что съедобные и ядовитые виды часто очень похожи друг на друга. Например, вешенки и так называемый «гриб лунной ночи»³ легко можно перепутать. В цветочном квартале несколько раз бывали случаи отравления, когда посетители по ошибке дарили куртизанкам ядовитые грибы вместо съедобных.
У грибов есть как излюбленные места, так и те, где они не распространены. Вешенки могли расти практически везде, тогда как «лунная ночь» встречалась в основном в горах. Скорее всего, последней во дворце быть не могло.
Если грибы собирали тайно, то вряд ли делали это там, где часто ходят садовники. Речь шла про все места, куда император приходил полюбоваться цветами. Такие уголки в основном были сосредоточены на южной стороне, где также находились дворцы и покои наложниц высокого и среднего ранга — а значит, там обитали в основном гордые придворные дамы. Так что эти зоны можно было исключить из списка предполагаемых мест для поиска.
По всей остальной территории были разбросаны фруктовые сады и лесистые участки. Похоже, там грибы можно будет найти в неограниченном количестве.
«Итак, откуда бы начать?»
Мао Мао с предвкушением смотрела на карту, полученную от Жэнь Ши.
— О, с возвращением, — сдержанно поприветствовала травницу Ин Хуа.
— Да, я только закончила.
— Ах! Не заходи в таком виде!
Девушка стала хлопать Мао Мао по голове и одежде. В волосах застряли листики, а в складках халата маленькие веточки. Наверное, все из-за того, что она лазила по деревьям.
— Не знаю, что у тебя за поручение, но перестань приходить такой грязнулей, ладно?
«Грязнулей…»
Ин Хуа всегда говорила прямо. Мао Мао кивнула. Все-таки необходимо поддерживать чистоту во дворце, где есть маленькие дети и беременные женщины. Травница похлопала себя по плечам, стряхивая пыль, и пошла переодеваться.
День выдался очень насыщенным. Грибов удалось набрать целую корзину, и среди них было довольно много лекарственных. Конечно, тащить все это в свои покои было невозможно, поэтому девушка оставила их у шарлатана, сказав, что они ядовиты. Доктор облизнулся при взгляде на грибы, но травница верила, что ему хватит силы воли сдержать себя.
В отличие от лекаря, пушистая Мяо Мяо оказалась куда сообразительнее — даже не удостоила корзину взглядом.
Служанка же была довольна, поскольку нашла грибницу редкого вида.
— Мао Мао, ты как-то… странно пахнешь, не находишь?
— Я пахну?
Если подумать, травница действительно уловила какой-то резкий аромат во время сбора грибов. Возможно, оттого, что она бегала повсюду; или же девушка наткнулась как раз на то самое место, о котором говорила Цзы Цуй? Ведь там и находилась грибная колония. Видимо, питательной средой для нее стали просочившиеся нечистоты.
— Когда переоденешься, проверишь ужин госпожи Юй Е?
Точно, на сегодня дела еще не закончились. Трапеза была раньше, чем обычно, но опаздывать все равно не полагалось.
— Да, скоро приду.
Мао Мао поспешила в свою комнату.
Когда травница вошла в покои госпожи Юй Е, та завязывала на запястье черную ленту. По традиции внутреннего двора так делали в случае смерти кого-либо из знати. Однако сейчас все выглядело гораздо скромнее чем во времена кончины наследного принца.
Госпожа Юй Е была одета как обычно, а вот наряд Хун Нян смотрелся намного сдержаннее.
— Прости, что сегодня так рано.
— Ничего, все в порядке.
Должно быть, Хун Нян заметила вопрос на лице Мао Мао.
— Сегодня после ужина мне нужно будет уйти. Я бы хотела, чтобы ты пошла со мной.
— Хорошо.
Вот почему Хун Нян была одета так скромно. Травнице тоже вручили черную ленту.
Наверное, вечером будет проводиться траурная церемония. Вообще, подобные действа неуместны в Заднем дворце, предназначенном для рождения сына небес, так что называли их здесь иначе.
Судя по тому, что вместо самой госпожи Юй Е пойдет Хун Нян, скончалась одна из наложниц среднего или низшего ранга.
— Одежду можно не менять, а вот ленту из волос убери.
— Поняла, — сказала Мао Мао и взяла тарелку для пробы на яд.
Хун Нян привела травницу в место для проведения церемоний, располагавшееся на северной стороне дворца. В Ли любовь к ритуалам носила национальный характер, поэтому даже во внутреннем дворе имелись подобные сооружения — хоть и небольшие по размерам. Обычно за площадкой для церемоний не слишком-то ухаживали, но сейчас некоторые следы указывали на то, что евнухи срочно привели это место в порядок.
Примерно раз в год госпоже Юй Е тоже нужно было проводить ритуал, но за все время, что Мао Мао здесь работала, этого так и не произошло. По сути, эта обязанность принадлежала мужчинам, но поскольку Задний дворец имел свои особенности, здесь церемонии могли вести и женщины. Эту роль попеременно брали на себя высшие наложницы.
Пришедшие на церемонию выстроились перед алтарем в два ряда и по очереди возлагали цветы. Их раздавали женщины с корзинами — скорее всего, служанки почившей наложницы. Мао Мао встала за Хун Нян и взяла цветы от одной из них. Растения, помимо своего естественного аромата, источали запах какого-то благовония. Еще одна особенность Заднего дворца?
«М-м-м? — Мао Мао заметила, что у девушки, протянувшей ей цветок, покраснела кожа на руке. — Раздражение или аллергия на что-то?»
Рука была опухшей, с красными волдырями. Травница взглянула на свое левое предплечье, где были почти идентичные отметины.
Размышляя об этом, Мао Мао возложила цветы к алтарю. Там стоял большой гроб, накрытый белым полотном. На дне сквозь ткань едва проступал человеческий силуэт; возможно, позже тело переложат.
Как рассказала Хун Нян, умершая девушка была дочерью важного чиновника и занимала высокое положение среди наложниц среднего ранга. Однако по тону старшей служанки можно было догадаться, что характер у покойной был не самый простой.
Говорили, наложница заболела примерно год назад. Все это время она не выходила из своей комнаты, однако в родительский дом так и не вернулась.
— Император ее ни разу не посетил, поэтому при желании она вполне могла бы и уехать, — ядовито заметила Хун Нян. — Она совсем ослабла, а с приходом тепла, судя по слухам, отравилась.
Мао Мао казалось странным, что обычно сдержанная Хун Нян так резко говорила о покойной. Когда они вышли из толпы, девушка тихо шепнула:
— Неужели она что-то натворила?
Травница не настаивала, спросила вежливо, просто между делом — не страшно, если собеседница проигнорирует ее слова. Попытка влезть в чужие дела была чрезмерной вольностью для простой служанки, но, как ни странно, Хун Нян все же прошептала в ответ:
— Раньше Юй Е уже пытались отравить, помнишь? Того, кто это сделал, так и не нашли.
Женщина бросила быстрый взгляд на гроб.
«Вот оно что, — подумала Мао Мао. — Столь преданная служанка, как Хун Нян, никак не могла хорошо относиться к наложнице, которую подозревала в попытке навредить Юй Е. Скорее наоборот — она даже могла почувствовать облегчение от смерти этого человека».
«М-м-м?»
Травница поняла, что ее смутило.
Наложница среднего ранга, погибшая вследствие пищевого отравления, покушалась на жизнь госпожи Юй Е. Теперь, когда Драгоценная супруга в положении, она с куда большей осторожностью относится к другим наложницам и слугам.
И вчера Жэнь Ши поручил Мао Мао найти ядовитые грибы. Причем сделал это так, чтобы госпожа Юй Е и другие обитатели Нефритового дворца не узнали, о чем именно он просил.
Если отбросить личные чувства к высшей супруге и рассуждать объективно, нельзя полностью исключить возможность того, что именно Юй Е отравила погибшую — прежде, чем та попыталась навредить ей самой. По официальной версии это было пищевое отравление, но если причиной стали грибы, то все встает на свои места.
Нетрудно представить, что будет, если в Нефритовом дворце узнают о подозрениях Жэнь Ши. Пусть он и прекрасный евнух, но после такого заявления отношение к нему может измениться.
Мао Мао порой думала, что Жэнь Ши излишне лоялен к Драгоценной супруге, но относился он, по-видимому, ко всем одинаково.
«Вряд ли это госпожа Юй Е».
Для нее погибшая могла быть раздражающей соперницей, однако способов сломить дух конкурентки и навсегда вывести ее из игры было предостаточно. Убить человека лишь ради того, чтобы пресечь его атаку, — дело накладное, к тому же есть риск попасться. Да и ни Хун Нян, ни другие девушки из Нефритового дворца не годятся для такой грязной работы.
Тогда получается, самой подходящей для отравления кандидатурой становилась Мао Мао.
«Вот оно!»
Неужели дело с ядовитыми грибами было задумано с тем, чтобы проверить реакцию травницы? Если это так, девушка особо не расстраивалась. Наоборот, она была впечатлена смекалкой Жэнь Ши.
Само собой, Мао Мао была ни при чем.
«Вот бы разузнать симптомы отравления».
Хотелось получить больше информации, но, скорее всего, это невозможно. Травница вздохнула и уже собиралась последовать за Хун Нян, чтобы вернуться в Нефритовый дворец, как вдруг...
Раздался грохот. Обернувшись, служанка увидела женщину с обмотанными вокруг лица бинтами, которая опрокинула алтарь. Подношения — жертвенный рис и саке — оказались на земле.
Из-под повязок проглядывала опухшая покрасневшая кожа. Ее одежда была неброской, но изысканной — не такой, как у служанок.
— Пожалуйста, прекратите! — закричала придворная дама, хватая нарушительницу спокойствия. Та, стряхнув женщину, встала перед гробом и с шумом сорвала с него белую ткань.
Присутствующие в ужасе закричали и разбежались словно паучата. Даже крепкая духом Хун Нян не смогла сдержать испуганного вздоха.
В гробу лежала женщина в белом одеянии. Ее лицо было изуродовано красными язвами, а волосы наполовину выпали. Она выглядела так, будто ее облили маслом и подожгли. Зрелище настолько жуткое, что назвать покойную «цветком Заднего дворца» не повернулся бы язык.
Сквозь щели между бинтами стоявшей у гроба женщины проступила широкая зловещая ухмылка.
— Хахаха, что посеешь, то и пожнешь!
Неизвестная смеялась во весь голос, когда ее схватили прибывшие евнухи.
— Ты намного, намного страшнее меня!
Смех звонко разносился в вечерних сумерках.
Мао Мао сосредоточенно смотрела то на труп, то на лицо женщины, выглядывающее из-под повязок. Следы, похожие на ожоги, казались ей знакомыми.
Примечания:
1) 冬虫夏草 — кит. гусеничный гриб, или иначе кордицепс китайский, что буквально означает: «Зимой — насекомое, летом — трава». Так называют гриб, который растет из тела насекомого: зимой это личинка, а летом — плодовое тело гриба. В названии главы происходит игра: иероглиф «насекомое» заменяют на «человек», вот и получается — 冬人夏草 «Зимой — человек, летом — трава».
2) В японском оригинале интересное выражение — «壬氏にも多少の面子はあるかもしれないが、経費削減のためにその形のいい鼻でも潰してもらうほうがいい», что можно перевести как: «Пусть Жэнь Ши и дорожит своей репутацией (т.н. «лицом», столь важным в китайской, да и японской культуре), но для экономии средств не грех и его красивый нос (метафора гордости, высокомерия) прищемить».
3) 月夜茸 (цукиётакэ) — досл. «гриб лунной ночи», японское название омфалота японского.