На следующий день Мао Мао узнала, что зачинщицей скандала на похоронах была одна из наложниц низкого ранга.

Та девушка происходила из состоятельной семьи торговцев, отличалась приятным характером и, поговаривали, несколько раз даже удостаивалась внимания императора. Однако два года назад, примерно в этот же сезон, наложницу поразила странная болезнь: лицо сильно отекло и покраснело, начали выпадать волосы. Ходили слухи, что ее отпустят из дворца; но вернувшись в родной дом, она вряд ли могла надеяться на замужество, будучи так изуродована.

Тот факт, что девушке позволили остаться при дворе в статусе наложницы низкого ранга и продолжали выплачивать жалование, был, несомненно, проявлением заботы со стороны императора.

Главный вопрос заключался в следующем: что же побудило этого человека прийти на похороны умершей женщины, ради того, чтобы оплевать усопшую и осыпать ее проклятиями? Ответ прост. Все обретает смысл, если предположить, что покойная наложница среднего ранга виновата в болезни и обезображенном лице девушки.

Два года назад заболела наложница низкого ранга, а этой осенью умерла наложница среднего.

Мао Мао были знакомы эти симптомы. Опираясь на некоторые догадки, травница отправилась в одно место и обнаружила то, что и ожидалось. Ее подозрения превратились в уверенность. Служанка искала определенный вид смертельно ядовитых красных грибов. Мао Мао аккуратно, используя несколько слоев ткани, взяла образец.

У девушки почти не осталось сомнений — именно этот гриб хотел найти Жэнь Ши.

Травница попросила передать письмо Гао Шуню, и на следующий день тот прибыл вместе со своим господином. Из-за особенностей находки служанки обсуждение решили провести в медицинском кабинете. Доктор тут же принялся суетливо заваривать чай, а Мяо Мяо, умывшись, расположилась на своем месте.

Шарлатан, может, и не умел как следует готовить лекарства, зато чай у него получался отменный. Уместно ли это — встречать гостей с улыбкой и раскладывать угощения, когда на столе лежит ядовитый гриб? Мао Мао предпочла вежливо отказаться от предложенных яств, и шарлатан со поникшими усиками потопал прочь. Девушке действительно было жаль, но что поделать?

Лекарь остался в одиночестве и украдкой посматривал на них, так что травница на всякий случай плотно прикрыла за собой дверь. Она решила не обращать внимания на ту грустью, коей были полны глаза шарлатана в тот момент.

— Наденьте на руки, господин Жэнь Ши. И вот это, для рта, — сказала Мао Мао, протягивая молодому человеку и его помощнику платки и тканевые мешочки².

Девушка поступила так же: прикрыла рот и защитила руки. Предпочтительней было бы использовать настоящие перчатки, но найти что-то достаточно плотное за столь короткое время не представлялось возможным.

Немного колеблясь, мужчины все же последовали ее примеру. Мао Мао достала деревянную коробку.

— Это оно? — приглушенным голосом спросил Жэнь Ши.

— Да, господин. Крайне ядовитый гриб, — ответила Мао Мао.

Служанка открыла крышку и отодвинула несколько слоев ткани, демонстрируя свою находку. Один вид этого гриба говорил об опасности — внешне он походил на красный распухший палец. Совершенно очевидно, что в рот такое совать не стоит.

Эти грибы росли на засохших лиственных деревьях; достаточно лишь раз укусить — и смертельный исход гарантирован. Более того, даже прикосновение к нему могло вызвать отравление.

— Я нашла их в роще в северной части дворца.

В отличие от ухоженного южного, куда часто наведывался император, северный район пребывал в упадке. Здесь особо не заботились о красоте ландшафта: земли частично забросили, за зданиями никто не присматривал.

Когда-то считавшаяся образцом садового искусства роща теперь пришла в полное запустение. Видимо, такая среда оказалась подходящей для грибов — именно тут они и разрослись.

Наверное, это просто везение. Мао Мао обыскала большую часть Заднего дворца, но в одиночку осмотреть абсолютно все невозможно. Заметь травница эти грибы раньше, она бы незамедлительно предупредила Жэнь Ши, ведь игнорировать такое нельзя. Поскольку этот вид очень редкий, девушка даже не предполагала, что он здесь растет, — вплоть до происшествия на похоронах. И то, что на сей раз удалось обнаружить грибницу, могло считаться чистой удачей.

— Рука может сильно опухнуть даже от простого прикосновения к этим грибам. И не подносите их близко к лицу. Иначе будет вот так, — произнесла травница, закатывая рукав на левой руке.

Слегка распустив бинты, служанка показала запястье — появился ярко-красный воспаленный след, рубец от которого, вероятно, останется навсегда. Он действительно был схож с поражениями на лице у той самой наложницы низкого ранга… и шрамом на руке служанки, передавшей Мао Мао цветок.

— Я лишь слегка дотронулась до одного — из чистого любопытства, — сказала травница. — И вот что получилось.

Девушка просто хотела испытать действие этого гриба — как делала со многими ядами, с которыми сталкивалась. Несколько раз в год вместе со своим стариком Мао Мао ходила в горы собирать лекарственные травы. Во время одной такой вылазки она и наткнулась на эти грибы.

То было не лучшей идеей — легкое касание вызвало сильное воспаление и отек. Старик, заметив это, сразу же промыл пораженный участок водой, но след так и остался.

— Я заметил, что ты всегда держишь эту руку перебинтованной… Из-за шрамов? — Жэнь Ши внимательно смотрел на Мао Мао, вид у него был слегка напряженным. Если подумать, травница и правда ни разу ему их не показывала.

— Не беспокойтесь, господин. Это просто последствия моих экспериментов, — сказала девушка, заново перевязывая руку и убирая похожий на петушиный гребень гриб обратно в коробку. Позже надо будет избавиться от него должным образом.

— Каких еще экспериментов?

— Просто… мои личные интересы.

— Интересы? Какие еще интересы? — Кровь отхлынула от лица Жэнь Ши, но Мао Мао не хотелось продолжать этот разговор.

Сделав вид, что не слышала его слов, травница невозмутимо произнесла:

— У покойной в гробу лицо было распухшим, волосы выпали. Я подозреваю, что она пострадала от воздействия грибов. Разве не это вы хотели выяснить, господин Жэнь Ши?

— Как всегда проницательна, — натянуто улыбаясь, ответил уже Гао Шунь. Возможно, они не хотели предавать огласке то, что причиной смерти наложницы среднего ранга стал ядовитый гриб. И все же Мао Мао ситуация казалась весьма странной.

— Можете объяснить подробнее, что случилось? — спросила служанка. Ей, может, и не следовало это знать, но недостаток информации сейчас был явно опаснее.

Жэнь Ши изящно нахмурил брови и бросил короткий взгляд на Гао Шуня. Лицо второго осталось бесстрастным, и юноша тяжело вздохнул:

— Наложница Цзин болела почти целый год до своей смерти. Лицо и голова распухли так сильно, что она едва могла говорить.

Прекрасный евнух навещал наложниц среднего ранга примерно раз в месяц, включая и ту больную женщину — Цзин. По его словам, по приходе он каждый раз заставал ее в постели слабой и изможденной.

Симптомы были схожи с теми, что наблюдались у наложницы низкого ранга. Как и той девушке, Цзин позволили остаться во дворце благодаря милости его величества. Ходили разные слухи, но девушка являлась дочерью высокопоставленного чиновника, и неясно, чем обернулось бы ее возвращение домой в подобном состоянии.

Ранее наложница Цзин была известна своим высокомерным нравом — постоянно хвасталась влиянием отца, используя его имя, если это было выгодно. Однако болезнь, похоже, сломила ее: несчастная замкнулась в себе и перестала с кем-либо общаться.

Мао Мао внутренне хмыкнула. Видимо, Жэнь Ши считал эту девушку персоной, требующей особо пристального внимания. И ситуация с супругой Юй Е, и инцидент с наложницей низкого ранга на похоронах — ничего нельзя было упускать из виду.

Судя по всему, Цзин использовала ядовитые грибы против этой наложницы низкого ранга, а затем попыталась применить его и против кого-то еще — но по ошибке пострадала сама. В результате ее лицо оказалось изуродованным, и она потеряла всякую надежду на внимание императора.

Было принято самое простое из возможных решений: наложнице позволили остаться во дворце при условии, что та больше не будет создавать проблем. Звучит, может, и бездушно, но именно таких мер порой требует политика.

Тем не менее, Цзин оставалась гордой женщиной.

— Не в силах вынести свое состояние, она в конце концов решила покончить с собой и отравилась, — сказал Жэнь Ши. — По крайней мере, так утверждают ее служанки.

При Цзин находилось пять девушек — и все они дали одинаковые показания. Вроде бы все сходилось, но в обязанности Жэнь Ши входило рассмотрение ситуации со всех сторон. Вероятно, это и стало одной из причин, почему молодой человек не рассказал о случившемся супруге Юй Е.

— Выходит, вы хотели узнать, откуда та женщина взяла яд? — уточнила Мао Мао, на что получила кивок от Жэнь Ши.

Невозможно предсказать реакцию отца Цзин на смерть дочери, но даже если это и был результат какого-то коварного замысла, шум, скорее всего, придется свести к минимуму.

Мао Мао снова хмыкнула про себя. Затем она сняла с лица платок и задумчиво провела пальцами по подбородку.

— Позвольте спросить, господин. Выходит, она съела ядовитый гриб, чтобы покончить с собой, да?

— Верно.

Ситуация казалась все страннее. Лицо Цзин было красным и опухшим. Версия имела бы смысл, если отек появился какое-то время назад, но некоторые припухлости выглядели довольно свежими.

— Действительно, этот гриб вызывает воспаление при прикосновении, — сказала Мао Мао. — Но я думала, что при употреблении в пищу распухают лишь язык и рот изнутри. Не ожидала, что от него может пострадать все лицо.

— Серьезно?

— Да, господин. Он вызывает боль в животе, рвоту и может привести к параличу. Однако, учитывая степень поражения кожи у покойницы, я прихожу к единственному выводу: грибной яд нанесли прямо на кожу.

Мао Мао тут же вспомнила еще деталь: руки мертвой женщины, лежавшей в гробу, — чистые, без единого повреждения. Если в отчаянии она натерла свое лицо ядовитыми грибами, то вряд ли стала бы заботиться о том, чтобы не пострадала кожа рук — так, как это сделала сейчас травница.

Служанка в раздумьях вновь коснулась подбородка, тихо ворча себе под нос. Ответ начинал вырисовываться, но веских доказательств пока не было. А без них девушка не могла высказать какое-либо заключение.

— Ты ходишь вокруг да около, — заметил Жэнь Ши. Он внимательно смотрел на травницу, пока та размышляла. Лицо молодого человека приблизилось вплотную — между их лбами остался минимум расстояния. — Если у тебя что-то на уме — просто скажи.

Однако Мао Мао не так-то просто было выразить свои мысли напрямую. Вместо этого она опустила глаза и произнесла:

— Не могли бы вы дать мне несколько дней? И, по возможности, одолжить пару крепких евнухов? Понадобятся такие, что умеют держать язык за зубами и обладают крепкими нервами.

Жэнь Ши выглядел озадаченным этой просьбой, но все же согласился:

— Хорошо. Если это поможет докопаться до сути — они в твоем распоряжении.

— Я ничего не обещаю.

— Неважно. Делай. — В голосе молодого человека звучал безоговорочный приказ.

«Хорошо, так даже лучше», — Мао Мао всего лишь служанка Заднего дворца. И все будет гораздо проще, если Жэнь Ши будет воспринимать ее именно так.

— Поняла, господин, — сказала девушка, склонив голову.

Следующие три дня, руководствуясь изученным планом Заднего дворца, Мао Мао провела в поисках одного единственного объекта. Травница осмотрела все вероятные места — начиная от окрестностей покоев наложницы Цзин.

Из-за своих поисков девушка постоянно возвращалась грязная и неопрятная, вызывая хор криков у других служанок Нефритового дворца. В итоге Мао Мао начала оставлять запасную одежду в медицинском кабинете.

Так до нее и добрался один слух — от шарлатана и от болтливых девушек из прачечной. Он был связан со сплетнями, что ходили несколькими днями ранее. Но даже получив новые сведения, Мао Мао не могла быть уверена полностью — и все же эта версия казалась ей куда более правдоподобной, чем показания служанок наложницы Цзин.

На следующий день после завершения всех приготовлений, к травнице были приставлены три евнуха — в том числе и Гао Шунь. Служанка просила прислать крепких мужчин — и должна была признать, что помощник Жэнь Ши соответствовал этому требованию. Сам молодой человек не пришел — у него, похоже, были другие дела. Мао Мао знала — он мог выглядеть праздным, но на самом деле дел у прекрасного евнуха было очень много. Порой травница ловила себя на мысли, что умение искусно изображать беззаботность может иметь свои минусы.

— Что ж, прошу за мной, — Мао Мао поклонилась, затем вручила каждому из евнухов по лопате. Двое из них посмотрели на девушку с легким недоумением, но, поскольку Гао Шунь ничего не сказал, они также воздержались от вопросов. Травница была впечатлена — они действительно подобрали людей, умеющих чувствовать обстановку.

С этими словами Мао Мао направилась к роще на севере. Это было не то самое место, где девушка нашла злополучный гриб, но другой, не менее запущенный уголок сада. Порыв ветра донес запах, от которого у служанки защекотало в носу. 

Травница указала на землю — туда, где среди опавших листьев виднелись грибы.

— Не могли бы вы начать копать здесь? — произнесла Мао Мао.

На карте Заднего дворца девушка обвела три участка, но начать решила именно тут — в этом месте были наибольшие шансы найти то, что ей нужно.

Евнухи убрали лопатами листья и стали копать. Мягкая влажная почва поддавалась легко. Служанка чувствовала, что должна помочь, но Гао Шунь ей отказал — все из-за травмы ноги, — так что Мао Мао решила не настаивать. К слову, теперь рана наконец-то заживала как следует.

Вдруг один из евнухов поморщился и зажал нос. Остальные немедленно последовали его примеру.

От раскопанной земли доносился резкий запах гнили — куда более зловонный, чем тот легкий душок, что витал в воздухе ранее. Глаза Гао Шуня слезились, но в яме он смог заметить какую-то ткань.

— Так вот зачем тебе нужны были люди с крепкими нервами... — Евнух вонзил лопату в землю, хмурясь сильнее обычного, и с силой надавил на торец носком, переворачивая пласт земли.

«Да, он точно сделал правильный выбор», — подумала Мао Мао. Один из мужчин смотрел на происходящее с каменным лицом, другой — с мрачной усмешкой. Травница была рада, что рядом больше никого не оказалось, иначе все сопровождалось бы криками и обмороками, что однозначно усложнило бы ситуацию.

Что же показалось из земли? То были кости человеческой кисти и предплечья. На них все еще оставались обрывки плоти, но тело явно пролежало здесь довольно долго. Они обнаружили труп.

— Это и есть то доказательство, которое тебе требовалось? — спросил Гао Шунь.

Мао Мао опустила взгляд.

— Честно говоря, я не ожидала, что найду его с первой попытки, — призналась девушка. Именно поэтому на карте были отмечены еще два возможных места.

Саму травницу странновато подташнивало, пока она наблюдала за мужчинами, выкапывающими останки.

Чей это был труп, объяснять не пришлось. На теле все еще сохранялись изящные украшения, а среди них вещица с гербом одной конкретной особы — наложницы Цзин.

Год назад та уже была мертва. 

Гао Шунь уложил тело в деревянный ящик, который теперь послужит гробом, и устало повернулся к Мао Мао. Двух других евнухов уже отпустили — их роль в этом деле была завершена. Несомненно, сейчас им больше всего хотелось принять ванну. Гао Шунь утверждал, что они не станут болтать, и травница ему верила.

— Наложница Цзин умерла год назад, — сказала Мао Мао. — Мы не можем точно определить, было ли это убийство или несчастный случай. Однако то, что ее служанки знали о смерти, — неоспоримо.

Для разговора они временно заняли медицинский кабинет. Гао Шунь держал чашку с чаем, но так и не сделал ни одного глотка. Он посмотрел Мао Мао прямо в глаза и тихо спросил:

— Так кого же мы тогда похоронили?

— О смерти наложницы, помимо ее служанок, знал кто-то еще, — сказала девушка и достала из складок одежды лист бумаги. Это был набросок молодой женщины, который она сделала после расспросов прачек о таинственно исчезнувшей дворцовой служанке.

— Разве она не напоминает наложницу Цзин? — спросила Мао Мао.

 Гао Шунь, не сводя взгляда с рисунка, медленно кивнул.

— Вы слышали, что одна из служанок исчезла?

— Да…

Как правило, подобные истории всегда рассказывали об одном: пропавшие девушки через несколько дней обнаруживались мертвыми — таково было их собственное решение. Покинуть этот цветущий сад, окруженный высокими стенами и глубоким рвом, невозможно; и лишь одна попытка сделать это неминуемо ведет к смерти.

— Представьте, что лицо наложницы было изуродовано настолько, что узнать ее могли только служанки, — продолжила Мао Мао. — А потом ее голову обмотали бинтами, почти лишив возможности говорить... Несложно обмануть того, кто видел девушку всего раз в месяц. Особенно если этот человек не имел ни права, ни надобности подолгу оставаться в ее покоях.

— Ты хочешь сказать, что исчезнувшая служанка была сообщницей? — уточнил Гао Шунь.

— Я не могу утверждать ничего конкретного. Просто это выглядит как разумное предположение, — ответила травница.

Мао Мао допускала и другие возможные мотивы для подобного поступка, но эти догадки были еще более шаткими, так что она предпочла их не озвучивать.

Допустим, ревнивая наложница никак не могла смириться с тем, что так похожая на нее женщина смогла завоевать благосклонность чиновника, в то время как сама Цзин томилась в забвении, так и не удостоившись ни единого визита императора. Она использовала любую возможность, чтобы поиздеваться над соперницей: насмешки переросли в ссору, и — по злому умыслу или по случайности — Цзин погибла.

Служанки, не испытывавшие особой привязанности к своей госпоже, решили солгать: сказали, что наложница заболела. Руководствовались они как чувством самосохранения, так и состраданием к той, над кем Цзин издевалась. Что до самой виновницы — угрызения совести не оставили ей иного выбора, кроме как принять непосредственное участие в этом сговоре.

Однако предстоящая свадьба грозила разрушить так тщательно продуманную ложь. По окончании срока службы девушки никто не встретил бы Жэнь Ши в покоях погибшей наложницы в следующем месяце. В панике служанки…

«На этом стоит остановиться», — подумала Мао Мао. Пусть вышестоящие сами выбирают версию, которая покажется им наиболее правдоподобной.

Девушка сделала глоток чая, в то время как в голове у нее крутились разные мысли. Гао Шунь, видимо, понял, что травница не собирается делиться своими предположениями вслух — но он и не настаивал. И все же один вопрос мужчина задал:

— Как ты догадалась, что ее закопали именно там?

В том месте, которое указала Мао Мао, не было никаких следов вмешательства. Достаточно подозрительный человек мог бы даже подумать, что травница и есть зачинщица всего дела.

— Неровная почва — не единственное, что может выдать место захоронения, — сказала служанка.

Над телом выросла целая россыпь грибов — а разные виды предпочитают разные условия.

— Приемный отец учил меня, что этот вид грибов нередко растет поблизости от мертвых животных или их испражнений, — продолжила Мао Мао. В других местах его почти не встретишь.

Вот почему девушка так обрадовалась, когда обнаружила грибницу. Сначала она решила, что причиной стали отходы из переполненной канализации — это уже было достаточным поводом для беспокойства, — но теперь травница знала, что свою увлекательную «грибную охоту» она вела прямо над человеческим трупом.

— Я подумала, запах появился именно из-за этого. Приношу свои извинения, я стараюсь не прикасаться к мертвым телам, так что до конца не могла быть уверена в причине.

Канализация вовсе не засорялась — это аромат разложения начал сочиться из-под земли с наступлением тепла. Неудивительно, что Ин Хуа сочла запах таким отвратительным.

Гао Шунь вновь скривился. Морщины на его лбу стали напоминать трещины в земле. Мао Мао даже показалось, что собеседник смотрит на нее с некоторым упреком.

— Можно еще один вопрос? — произнес Гао Шунь; от его тона у травницы сразу же возникло дурное предчувствие. — Что ты собираешься делать с собранными грибами?

Теперь молчала Мао Мао. Ее взгляд упал на корзину, наполненную «сокровищами», которые только предстояло рассортировать.

— …Там очень много интересных образцов.

— Образцов грибов, растущих на трупах?

— Нет, я не нашла ничего похожего на тот паразитический вид.

Девушка даже задумалась, остались ли еще подобные грибы на территории Заднего дворца. И если да, травница хотела бы их увидеть и изучить возможные свойства.

Мао Мао руководствовалась чистым любопытством, но немногие могли это понять. И уж тем более не принципиальный и дотошный помощник Жэнь Ши.

Гао Шунь распорядился уничтожить все грибы до единого. Безжалостное чудовище.

Примечания:

1. Кордицепс китайский — кит. 冬虫夏草 («dōng chóng xià cǎo»), что буквально значит: «Зимой — насекомое, летом — трава». Вид грибов, который растет из тела насекомого: зимой это личинка, а летом — плодовое тело гриба. Название же главы — 冬人夏草 («dōng rén xià cǎo»): «Зимой — человек, летом — трава».

2. В оригинале: 三角巾 [санкакукин] — треугольный лоскут, сложенный наискось кусок марли, употребляемый в качестве бинта; и 巾着 [кинтяку] — своеобразный мешочек на завязке, который служил в качестве кошелька (Мао Мао использует их, так как это удобнее, чем обматывать руки тканью в несколько слоев).