Наступила настоящая осень, и над столицей Империи веял прохладный ветер. Ярко-голубое небо казалось высоким, тонкие облака растягивались по нему, будто нарисованные кистью, а стрекозы летали, будто наслаждаясь этим днём.

Среди оживлённой улицы, несмотря на прохладу, шли две женщины. Одна — красивая дама в платье и лёгком пальто, другая — девушка в кимоно цвета яичной скорлупы с узором из осенних плодов. Девушка в кимоно — Саймори Миё, невеста Кудо Киёко, молодого главы одного из самых влиятельных родов Империи — рода Кудо. 

Они шли по хорошо вымощенной улице.

 — Хорошо, что мы удачно закончили с покупками, — сказала идущая рядом с Миё её будущая золовка, Кудо Хадзуки, довольным тоном.

— Да, — с улыбкой ответила Миё. — Спасибо, что составили мне компанию, старшая сестра.

— Не за что. Хотя, кажется, я больше всех и повеселилась.

— Нет, мне тоже было весело.

С тех пор как Миё впервые встретила Хадзуки, прошло уже несколько месяцев. Несмотря на некоторые трудности, они встречаются по два-три раза в неделю, и Миё старается стать совершенной леди под её наставничеством.

Но постоянные занятия могут и утомить.

Вот почему сегодня, по словам Хадзуки, у них «свидание будущих сестёр». Когда Миё заметила, что слово «свидание» вообще-то используется для парня и девушки, Хадзуки заявила: «Ну и что! Тогда я буду играть роль парня!» — и, не оставив шансов возразить, всё устроила.

Впрочем, Миё действительно приятно проводить время с Хадзуки, так что она не возражала.

 — Фу-фу-фу, хорошо, — Хадзуки лукаво улыбнулась, как злодей из пьесы. — Смотри, мой дорогой братец, ты ещё заплачешь от благодарности.

Сегодня они ходили в универмаг и купили кое-что важное: западную одежду для Миё. Её всегда немного интересовала европейская мода, но она никак не решалась купить что-то сама. Тогда Хадзуки сказала:

«Миё-тян, я так хочу увидеть тебя в платье! Уверена, тебе будет очень мило!»

И, подбодрив её, буквально толкнула на покупку. Хотя Миё и не говорила вслух, в глубине души ей действительно хотелось немного удивить Киёко.

— ...Но всё равно я волнуюсь. Что скажет господин Киёко...

— Всё будет хорошо. Ты была невероятно милой, когда примеряла! Даже этот чурбан растеряется и расплывётся в улыбке, — сказала Хадзуки.

Миё представила своего прекрасного жениха с растянутым в глупой улыбке лицом и подумала, что это слегка смущает. Но если всё будет так, как говорит Хадзуки — она будет только рада.

— Было бы замечательно...

 — Обязательно так и будет. Увереннее! А когда привыкнешь к платьям — следующим этапом будет вечернее платье!

Так, беззаботно болтая, они шли до окраины столицы, где припарковали автомобиль. Поскольку главная цель — покупка одежды — была выполнена, они собирались вернуться пораньше и продолжить занятия до ужина. Когда весной Миё впервые выходила из дома, внешний мир казался ей пугающим, но теперь она привыкла и стала просто наслаждаться прогулками.

«Мы же недалеко от рабочего места господина Киёко...»

Она уже хорошо запомнила эту дорогу, и, вероятно, смогла бы пройтись тут и одна. Вопрос в том, позволят ли ей Киёко, Хадзуки или Юрие. Пока Миё размышляла об этом, мужчина в кимоно с тяжёлым багажом, идущий впереди, внезапно пошатнулся.

— Ах...

— Всё ли с ним в порядке? — Хадзуки тоже заметила. — Подожди... мне кажется, я узнала эту спину...

Они переглянулись.

Мужчина присел у обочины и съёжился, будто его скрутило. Возможно, он плохо себя чувствует. Оставить его в таком состоянии — нельзя. Миё и Хадзуки бросились к нему.

— С вами всё в порядке? — Миё коснулась его спины и заглянула в лицо — и ахнула.

Лицо его было бледно-синее. Но даже сильнее цвета лица её поразила его внешность — невероятно красивое лицо. Белокожий, утончённый, немного андрогинный. Хотя сразу было ясно, что это мужчина, в нём чувствовалась мягкость и благородство, словно у знатной дамы, воспитывавшейся в уединении.

«Этот человек... похож...»

Мысль, промелькнувшая в её голове, тут же растворилась в тревоге. Мужчина, страдающий от недомогания, посмотрел на неё, покрываясь холодным потом.

— Спасибо, добрая девушка... Но со мной это бывает часто...

— Эм... правда? Вот как...

Даже если он так говорит, просто сказать «ну ладно, до свидания» и уйти было невозможно.

“Что же делать?” — с хмурым лицом подумала Миё, когда вдруг услышала голос удивлённой Хадзуки, которая пошла за машиной.

— Этот голос... Неужели, отец?!

— Хм? Мне почудилось... Я будто вижу галлюцинацию моей милой дочери... (кашель) ...Неужели я, наконец, умираю?..

Мужчина закашлялся и, говоря что-то непонятное, уставился куда-то в пустоту. Миё совершенно не могла понять, что происходит, и только с ошеломлённым видом растерянно открыла рот. Хадзуки же, напротив, прогнала своё волнение и глубоко вздохнула.

— Ну что за глупости ты говоришь. Хотя я и не верила, что это возможно, но... почему ты вообще оказался здесь? …Ничего не поделаешь. Отсюда до Киёко ближе всего, так что пойдём к нему: он даст тебе немного отдохнуть.

— Эм, сестра… это действительно допустимо?.. 

Не стоит ли отвезти его в больницу? И разве не будет помехой приходить в рабочее время в кабинет Киёко? Когда она с тревогой спросила об этом, Хадзуки легкомысленно махнула рукой:

— Всё нормально. В больнице всё равно не помогут, и к тому же Киёко тоже не совсем посторонний.

***

Повинуясь сестре с выражением лица «ничего не понимаю», Миё, поддерживая мужчину, как-то сама собой оказалась в месте работы своего жениха — в здании Специального отряда по борьбе с аномалиями.

— И что это значит? У меня нет времени на подобное, — Киёко, одетый в военную форму, надавил пальцами на виски и застонал.

В комнате для приёма гостей здания Спецотряда Миё и Киёко, а также Хадзуки и мужчина сели по разные стороны дивана.

— Ну и что? Это было ближе всего, — с невозмутимым видом ответила Хадзуки, совершенно не чувствуя вины.

— «Ну и что», говоришь? Меня вызвали с работы — и это ужасно неудобно.

— П-прости, Киёко… — Миё, чувствуя вину перед женихом, явно раздражённым всей этой ситуацией, поспешила извиниться.

Однако он мягко улыбнулся и покачал головой:

— Нет, ты не виновата. Виноваты, как обычно, эти двое, — он метнул острый взгляд на сидящих напротив. 

Но Хадзуки, как и прежде, выглядела совершенно равнодушной. Мужчина же, наоборот, внезапно оживился, его глаза засверкали.

— Киёко-кун! Давно не виделись, я так хотел тебя увидеть! Как ты, в порядке? Ты даже и не навещал — кхе-кхе, кхе-хе!

Мужчина, несмотря на бледное лицо, резко вскочил и бросился к Киёко, но тут же закашлялся.

— Эх… Умоляю, веди себя спокойно. Это совсем не смешно, — тяжело вздохнув, Киёко вновь повернулся к Миё. — Вот как. Миё, этот бледнолицый мужчина средних лет — наш отец. Кудо Тадакиё, бывший глава рода Кудо.

Поскольку ранее Хадзуки называла его «отцом», Миё уже заподозрила это. Неудивительно, что они похожи. Хотя у Тадакиё светлая кожа, у него нет той же бледности и прозрачности, что у Киёко. Однако их выдающаяся красота практически идентична.

На самом деле, он совершенно не выглядел как мужчина средних лет. Хотя ему должно быть под пятьдесят, он выглядел максимум на тридцать. На первый взгляд, его легко можно было принять за старшего брата Киёко. 

Стараясь справиться с внезапно нахлынувшими удивлениями, Миё кивнула на слова Киёко и вежливо поклонилась Тадакиё:

— Эм… Приятно познакомиться. Я Саймори Миё.

— Рад знакомству. Я отец Хадзуки и Киёко, Кудо Тадакиё, — он протянул белую и тонкую руку.

— Д-да, взаимно, — Миё, нервничая, осторожно пожала протянутую руку.

«...Как и думала, такая тонкая и хрупкая.»

Хотя черты лица Тадакиё действительно напоминали Киёко, если присмотреться внимательнее, выражение лица и телосложение были совершенно иными. Киёко своим узким лицом может производить обманчивое впечатление, но он — солдат, и благодаря тренировкам обладает довольно крепким телом. К тому же, его ладони, привыкшие держать меч, загрубели.

Тадакиё же, напротив, полностью соответствует первому впечатлению своим утончённым обликом. Он немного ниже Киёко, а кожа на его ладонях была почти прозрачной.

— Прости, Миё. Ты столько хлопот из-за нас получила… Отец, как видишь, очень слаб телом, — вздохнул Киёко, опустив плечи.

— Поэтому и бесполезно в больницу ходить, — добавила Хадзуки, покачав головой.

В отличие от них, Тадакиё с улыбкой посмотрел на Миё:

— Кхе… Спасибо тебе, Миё-сан. Как же хорошо, что мы встретились там. Кхе-кхе… Иметь такую добрую невестку, как ты — какое же это счастье! Кхе!

 — Помолчи уже, — пробормотал Киёко.

— Вам нужно отдохнуть, отец, — строго сказала Хадзуки.

От укора собственных детей он сразу же сник и опустил плечи. Видимо, понимая, что дальше так продолжаться не может, Киёко наконец перевёл разговор:

— Итак, зачем ты пришёл? Наверняка ведь не просто так.

— Точно! Именно за этим я и пришёл!

Как только Тадакиё снова попытался привстать, Хадзуки, сидевшая рядом, тут же потянула его за руку и усадила обратно. Тем временем Миё попыталась в голове упорядочить известную ей информацию.

Обычно родители Киёко жили в загородной резиденции. С тех пор, как Тадакиё ушёл с поста главы семьи, он почти не появлялся в столице. Судя по всему, это связано с его слабым здоровьем:Миё сделала такой вывод, наблюдая за происходящим. В настоящее время большая резиденция рода Кудо в центре столицы занята Хадзуки, а Киёко живёт в небольшом доме на окраине города.

Семья, по сути, была полностью разделена.

— Я пришёл, чтобы увидеться с вами, — почтительно заговорил успокоившийся Тадакиё.

На это Киёко бросил на него подозрительный взгляд.

— Почему именно сейчас? Мне кажется, уже поздно что-то менять.

— Ну, да... Я признаю, что это немного запоздало. Но, понимаешь, жара летом меня буквально убивает, — ответил он с неловкой улыбкой.

— Ага…

— Но, в то же время, мне показалось странным, что я, предложив брачный союз, совсем не заглядываю посмотреть, как там всё. И потом, я просто хотел увидеть, как поживают мои дочь и сын.

— В таком случае, отец, ты хотя бы мог предупредить нас заранее, — заметила Хадзуки.

Слова Хадзуки были абсолютно справедливы. Если он чувствовал себя нехорошо, то тем более стоило бы сообщить о визите заранее.

На это Тадакиё лишь глупо улыбнулся и сказал:

— Я хотел сделать это неожиданно.

И Киёко с Хадзуки хором воскликнули:

 — Просто ты мешаешь!

***

В любом случае, чтобы не мешать работе Киёко, Миё, Хадзуки и Тадакиё решили сменить место. Они направились в главный особняк семьи Кудо. В настоящую резиденцию знатного рода.

«Он огромный…» — поразилась Миё.

Размеры дома ошеломляли. Он был столь внушительным, что Миё стало не по себе при мысли, что ей, возможно, пришлось бы здесь жить.

— Ну же, Миё-чан, не стесняйся, заходи, — пригласила Хадзуки, нынешняя хозяйка дома.

И Миё впервые ступила за порог особняка.

Здание было построено в западном стиле, из камня с тонким желтоватым оттенком на стенах. В некоторых местах были вырезаны узоры с вьющимися растениями.

Они вошли через массивные двустворчатые двери в просторный вестибюль, устланный ковром глубокого тёмно-зелёного цвета. Потолок был таким высоким, что даже если бы Миё встала на чьи-то плечи, не дотянулась бы до него.

Оглядевшись вокруг, она заметила, что в верхней части стены у входа вставлено красивое витражное стекло.

Как и дом семьи Усуба, к которому принадлежала её мать, западный стиль в архитектуре вызывал у Миё внутреннюю скованность. Её родной дом был выполнен в чисто японском стиле, как и нынешний дом Киёко — традиционный японский дом, так что, вероятно, дело было в привычке.

Кроме того, в доме Усуба только второй этаж был переделан в западном стиле, а здесь — настоящий особняк. Это ещё сильнее нервировало её.

— Прости, Миё-чан. Всё получилось как-то внезапно и странно… — сказала Хадзуки с виноватым видом, и Миё поспешно замотала головой.

— Н-ничего. Я, конечно, немного удивлена, но мне совсем не трудно. К тому же, если честно, меня давно тревожило, что я ни разу не встречалась с родителями господина.

— Понимаю, — кивнула Хадзуки.

Раньше Киёко говорил, что нет нужды специально представляться его родителям. Он — глава дома, и не обязан каждый раз советоваться с родителями по поводу брака.

Однако, даже если Киёко не давал отцу и матери возможности возражать, в их глазах невеста, которая даже не показалась перед ними и не поприветствовала их, не могла вызывать симпатию. Миё понимала, что Киёко не особо желает встречаться с родителями, но ей было больно думать, что её могут не принять.

Раз уж так вышло, она хотела всё-таки поприветствовать их и наладить хорошие отношения.

«Так ведь всем будет только лучше».

Поэтому визит Тадакиё, его доброжелательное отношение — стали для Миё приятной неожиданностью.

— Ах, как же давно я тут не был, — с ностальгией сказал Тадакиё, оглядывая вестибюль.

— Ты ведь редко сюда заглядываешь, — сказала Хадзуки.

— Да… Миё-сан, прости, что с нашей встречей так затянулось. На самом деле, мне следовало навестить вас куда раньше.

— Нет, пожалуйста, не извиняйтесь, — ответила Миё, но тут же замерла.

Ведь именно Тадакиё был тем, кто предложил брак между ней и Киёко. А значит, есть то, что она должна у него уточнить.

Трое прошли в гостиную.

И это была настоящая роскошь — геометрические узоры на стенах и потолке, оформленных в экзотическом стиле, изящные светильники с цветочными мотивами. Кожаные диваны, деревянные ножки которых были искусно украшены резьбой.

Миё, подавленная блеском комнаты и ценностью мебели, села на краешек дивана. Когда им подали ароматный чай и аппетитные сладости, Миё наконец решилась заговорить.

— Эм…

— Что такое? — спросил Тадакиё, чуть склонив голову с доброй улыбкой.

— Я… Подхожу ли я вам?

Хадзуки нахмурилась и поставила чашку:

— Что ты имеешь в виду, Миё-чан?

— Я… В родительском доме меня почти не замечали. Не знаю, сколько людей вообще воспринимали меня как дочь семьи Саймори…

Атмосфера в комнате моментально охладилась. Но нельзя было отступать. Миё собралась с остатками храбрости и продолжила:

 — Когда говорят о дочери Саймори, на самом деле речь идёт о моей младшей сестре. То, что я оказалась в доме Кудо, было чистой случайностью.

Сестра сказала, что именно она больше подходит на роль жены Киёко. На эти слова Миё ответила, что не хочет уступать место рядом с ним. Но она не смогла возразить, что подходит лучше. Ведь тогда из них двоих лишь Кая обладала достаточными способностями, чтобы стать невестой в дом Кудо.

 Миё не могла поверить, что Тадакиё сам выбрал именно её: никем не замеченную, ничего не имеющую девушку.

— То есть, ты думаешь, что на самом деле ты была там не по зову? — тихо уточнил Тадакиё.

— Да.

Когда Тадакиё произнёс это вслух, в груди защемило. Хотя это и была правда.

Киёко говорил, что хочет быть с Миё. И она тоже уже решила, что будет с ним, несмотря ни на что. Но услышать, что она больше не нужна... это всё ещё пугало. Невольно она опустила взгляд.

Однако вместо холодных слов или жестов Тадакиё...

 — Если я сделаю так, Киёко, наверное, разозлится, — сказал он и мягко погладил её по голове. — Но... ничего, думаю. — Действительно, думаю, слухи о дочери семьи Саймори, которые я слышал, касались твоей сестры. Но, знаешь… я и о тебе знал.

Миё непроизвольно подняла голову. Перед её глазами было слегка смущённое, но тёплое выражение лица Тадакиё.

— Хотя, признаться, я узнал это уже после того, как услышал слухи о дочери Саймори. Я выяснил, что в семье Саймори есть ещё одна дочь и подумал — а вдруг именно она окажется у нас, — сказал Тадакиё.

Вот почему Тадакиё не стал указывать, какую именно дочь он имел в виду, когда через знакомых передал в дом Саймори предложение: «Как насчёт моего сына в качестве жениха для вашей дочери».

Он признался, что это было похоже на азартную игру — какая из двух дочерей окажется невестой.

— Киёко так долго отказывался жениться, что я уже махнул рукой и решил: пусть судьба решает. Ну, почти из отчаяния действовал

— …Из отчаяния? — переспросила Миё.

— Ах, ну... конечно, я понимаю, что это было неуважительно по отношению к семье Саймори. Мне жаль.

Миё не знала, как на это реагировать, и растерялась.

— И тебе, Миё-сан, я тоже был невежлив. Прошу прощения, — продолжил он.

— Н-нет...

— Но знаешь, хотя это и было неправильно, я нисколько не жалею. Наоборот, хочу похвалить себя за это: молодец, что так поступил. — Он усмехнулся и, скрестив руки, самодовольно вскинул подбородок. — Ведь ты... Миё-сан, ты пришла к нам, и Киёко изменился.

— А?.. — Миё моргнула от удивления.

«Господин… изменился?»

Она не сразу поняла. Ведь с самого начала он был добрым. Слухи, что он жесток и бессердечен, оказались ложью — это она быстро поняла. Конечно, можно представить, что его идеальная внешность и неумение выражать мысли вводили людей в заблуждение. Но как отец, Тадакиё наверняка знал, каким Киёко был внутри.

Однако он не стал отвечать на её молчаливый вопрос.

 — Так что, Миё-сан, тебе не о чем беспокоиться. Я искренне рад, что ты пришла, и благодарен тебе.

— …Спасибо вам большое.

Её грудь наполнилась тёплыми чувствами.

Когда она жила в доме Саймори, то искренне считала себя совершенно бесполезной. Даже сейчас, хотя она уже не говорит, что была тогда ничтожной, всё же вспоминает ту пустоту внутри.

И тем не менее, после того как она оказалась рядом с Киёко, все вокруг стали говорить, что она им нужна. Она не знала, что существует мир, где только ты одна получаешь столько всего. Такое счастье казалось почти подозрительным.

 — Фую-чан сейчас немного обиделась, но я уверен, она обязательно примет тебя, Миё-сан, — сказал Тадакиё.

— …Фую-чан?

— Ты про маму? Ни за что. Не примет, — вмешалась Хадзуки, резко возразив.

«Фую-чан», произнесённое Тадакиё, по-видимому, относится к его жене — матери Хадзуки и Киёко. Лицо Хадзуки исказилось таким отвращением, что Миё по-настоящему удивилась. Кажется, она впервые видела, чтобы та так открыто показывала неприязнь.

— Совсем не понимаю. Почему и Хадзуки, и Киёко так не любят свою мать?

— Думаю, дело не в ненависти. Просто людей, которые по-настоящему любят такую вечно раздражённую женщину, в принципе немного.

— Что-то мне подсказывает, что меня сейчас косвенно назвали странным… Ну да ладно, в любом случае, эта тема имеет отношение к моей причине визита, так что подождём возвращения Киёко, — сказал Тадакиё.

Они продолжили говорить о разном, и незаметно день начал клониться к вечеру.

Беседа была лёгкой и приятной. Однако Миё всё ещё не привыкла просто сидеть и ничего не делать. Когда уже совсем не осталось, чем себя занять, и она начала заметно нервничать, как раз в этот момент Киёко вернулся в главный особняк семьи Кудо.

— Молодой господин вернулся, — сообщил слуга.

Услышав это, Миё невольно резко подняла голову.

«Молодой господин» — это Киёко. Сейчас он является главой семьи, и по идее, его следовало бы называть просто «господин». Однако из-за того, что предыдущий глава Тадакиё рано ушёл в отставку, в доме Кудо по-прежнему называют Тадакиё «господином», а Киёко — «молодым господином».

Миё почувствовала лёгкое облегчение и, воодушевлённая, выбежала из комнаты.

— Добро пожаловать домой, господин.

Она встретила его у входа в особняк. Киёко выглядел так, будто спешил, и слегка смягчил выражение лица, и ответил:

— Аа…

Когда Миё, как обычно, привычным жестом взяла у него китель военной формы, он вдруг обернулся и пристально на неё посмотрел.

— Миё, отец ничего с тобой не сделал?

 — Э, ээ… в смысле — ничего?

— Не обнимал, не держал за руку, не гладил по голове, не заигрывал?

Он выдал всё это на одном дыхании. Миё на мгновение вздрогнула — кое-что из сказанного им действительно имело место. Киёко, конечно же, не упустил даже мельчайшее изменение на её лице.

— ...Значит, всё-таки сделал?

— Н-нет, ну, это... э-э...

— Ясно. Всё понял. Этого безнадёжного отца надо немедленно обратить в пепел.

На ладони Киёко, лицо которого стало абсолютно безэмоциональным, вспыхнул и тут же исчез голубой огонь. Миё в панике схватила за руку своего рассерженного жениха.

— Н-нет, нельзя!

— В чём проблема? Меньше шума, больше покоя.

— Е-есть проблема. Я не хочу, чтобы господин стал убийцей.

У них наконец появилась возможность поговорить как отец и сын. Не обязательно становиться близкими, но она надеялась, что они хотя бы решат всё разговором.

— …

— …

Похоже, её отчаянная мольба дошла до него. Киёка, будто сдавшись, погасил пламя гнева.

— Ладно уж. Послушаю, что он скажет в своё оправдание.

— Спасибо.

По указанию слуги, они отправились в столовую, где ужин уже был накрыт, а Хадзуки и Тадакиё уже сидели за столом.

Оба — и Хадзуки, и Тадакиё — смотрели на них с ехидными ухмылками.

— Ну надо же, как вы долго шли. От входа досюда ведь всего ничего.

— Ага-ага. Уверен, вы там обменивались фразами вроде: «Я вернулся, хани» — «С возвращением, дарлинг».

«Хани?.. Дарлинг?..» Миё не знала этих слов, должно быть, это иностранные. Пока Миё наклоняла голову в недоумении, с её стороны распространился холод, будто в ледяной пустыне.

— Прекрати немедленно эти мерзкие фантазии. Или сожгу.

— Мерзкие, говоришь? Я вот с Фую-чан так выражаю нашу любовь!

— С мамой? Ты серьёзно?

Миё почувствовала, что ситуация выходит из-под контроля, и, обратившись к Киёко: «Господин», — мягко пригласила его сесть.

— Ну что ж, давайте начнём ужин, — скомандовала хозяйка дома Хадзуки.

Все взяли в руки столовые приборы или палочки. В этот вечер в главном доме семьи Кудо каждому подали своё меню.

Видимо, благодаря заботе повара, Тадакиё, у которого было слабое здоровье, получил блюда вроде каши и тофу — то, что легко есть. Хадзуки — яркие салаты и овощные супы. Киёко — как обычно, японскую кухню: рыбу и тушёные блюда.

А перед Миё стояло почти то же, что и у Киёки.

Осенний лосось с необычным вкусом: смесь пряных трав западного стиля и японских приправ. В мисо-супе — сладкий, рассыпчатый батат. А тёплый салат из разных грибов — шиитаке, шимэдзи, майтаке — имел глубокий вкус благодаря бульону, но не был слишком солёным.

«Какой необычный вкус… но очень вкусно.»

Как и ожидалось от повара семьи Кудо. Его мастерство и внимание к деталям на высшем уровне, и он использует ингредиенты, которые Миё, как любитель, даже не подумала бы применить.

«Надо взять на заметку всё, что смогу», — подумала она, старательно орудуя палочками.

Когда ужин уже подходил к середине, Киёко заговорил о главном.

 — Итак, по поводу того, что я не успел спросить днём...

— А-а, точно. Я так увлёкся редким ужином в главном доме, что совсем забыл, — ответил Тадакиё со смехом.

Киёко, похоже, был в бешенстве, и это чувствовалось буквально кожей.

— Шутки в сторону. Как я уже говорил днём, я приехал сюда, конечно, чтобы увидеться с вами, посмотреть, как живёт столица, особняк... Но есть и ещё одна причина. Киёко, Миё-сан… — Будущий тесть, называя имена, поочерёдно посмотрел на Киёко и Миё и, сделав паузу, продолжил: — Я хотел пригласить вас двоих в наш с Фую-чан загородный дом.

— !..

Удивилась только Миё. Похоже, Киёко и Хадзуки уже догадывались о таком предложении — они оставались спокойны. А ответ Киёко был, как всегда, резким и однозначным:

— Отказываюсь.

Миё это не удивило. 

Если судить по поведению Киёко всё это время, такой ответ был легко предсказуем. Если честно, Миё хотела бы побывать в загородной резиденции. Но если Киёко этого не хочет, она не станет настаивать на своём.

 — Хотя… хотел бы так сказать, — продолжил Киёко, явно с неохотой. — Но у меня не остаётся выбора. Не по своей воле, но я приму это приглашение.

— О, правда? — удивлённо переспросил Тадакиё.

— Да. Возникли рабочие обстоятельства. Поеду в загородный дом попутно.

— Это работа? А я могу поехать тоже? — спросила Миё с тревогой.

Если это задание по военной службе, она может только помешать. Киёко слабо улыбнулся:

 — Всё в порядке. Это задание не опасное, если не вмешиваться напрямую, а охрана в особняке надёжная. Так что ты можешь поехать.

— Если так, тогда хорошо…

Так Миё вместе с Киёко, в сопровождении Тадакиё, отправилась в загородную резиденцию семьи Кудо.

◇◇◇

После ужина, на выходе, Тадакиё окликнул Киёко:

— Киёко.

— Что? — Ответ получился грубым и резким.

Киёко ясно осознавал, что его чувства к отцу очень сложные.

Не то чтобы тот как-то плохо с ним обращался. Просто, когда вся семья ещё жила вместе в этом доме, отец позволял матери вести себя как ей хотелось, и это оставило в Киёко глубокое недоверие. Только и всего.

Киёко долгое время не выбирал себе невесту, и, как оказалось, Тадакиё очень это переживал. Но в конце концов именно отец не остановил мать, которая и была одной из причин всех проблем.

Честно говоря, раньше Киёко иногда считал, что так ему и надо.

 «…И в этот раз тоже собирался быстро его спровадить».

Киёко бросил короткий взгляд на стоявшую рядом Миё, которая моргала в недоумении.

— Я тут кое-что забыл сказать... — Тадакиё дождался, когда взглядом Киёко даст понять продолжать. — На самом деле, в последнее время возле загородного особняка появляются подозрительные люди.

— Подозрительные? Но ведь на особняке стоит барьер?

— Да. Поэтому я не думаю, что нам что-то угрожает. Но всё равно — это настораживает. Вдруг это как-то связано с твоей работой? Я просто решил предупредить.

— …Возможно.

Киёко вспомнил о задании, которое он получил в составе Специального отряда по борьбе с аномалиями.

Суть задания — расследование странных происшествий в одной деревне и её окрестностях. Масштаб событий был небольшой, но по поручению наследного принца Такахито этим должен заняться именно Киёко.

Эта самая деревня находилась как раз рядом с загородным особняком Тадакиё.

Это вряд ли совпадение. Очевидно, у Такахито был какой-то замысел, когда он поручил это задание именно Киёко.

 — И, если честно, мне бы хотелось, чтобы ты как-нибудь с этим разобрался.

— Если будет время — подумаю, — пробормотал Киёко с усталым вздохом.

Скорее всего, раньше он просто бы отмахнулся: «Сам разбирайся». Но теперь всё изменилось — из-за его невесты, стоящей рядом. Взгляд Миё ясно говорил: «Разберись с этим как следует».

— Пойдём, — сказал Киёко.

— Да, — ответила Миё.

Киёко развернулся на каблуках и направился к выходу.

Встреча с Миё помогла ему понять, как важно иметь возможность разговаривать с родителями, даже если между вами пропасть. Сам факт, что ты можешь быть услышан — уже ценность.

Поэтому теперь он решил (пусть и один раз) встретиться и с той женщиной, которую он ненавидел, — с матерью, — и попробовать поговорить с ней лицом к лицу.