Перевод: Astarmina

Навия протащила стул по полу и с легким стуком поставила его перед одним из шкафов в своей комнате. Она взобралась на него. Встав на цыпочки и вытянув руки, едва смогла дотянуться до банки с маслом, стоявшей на верхней полке. Осторожно опустив ее, стараясь не пролить содержимое, она заглянула внутрь. Банка была полна излишков масла, которое использовали для заправки ламп.

Она перенесла ее к двери. В дереве было просверлено маленькое отверстие — злобная проделка Вуда, призванная впускать в ее комнату насекомых. Аккуратно она начала лить масло в отверстие, пропитывая дерево горючей жидкостью. Масло продолжало течь, пока банка не опустела.

Выражение лица Навии оставалось бесстрастным, когда она избавилась от банки, тщательно уничтожая следы своих действий. Затем она взяла зажженную свечу и бросила ее в сторону пропитанной маслом двери.

В мгновение ока дверь охватило яростное пламя. Облупившаяся краска в сочетании с маслом оказалась идеальной горючей смесью. Но Навия не собиралась останавливаться. Она жаждала разжечь еще больший пожар, способный поглотить весь особняк — а возможно, и ее саму.

Ее взгляд упал на книги, сложенные в комнате. Исторические труды, которые она выучила наизусть, руководства по этикету, учившие ее, как вести себя, словно истинная императрица, книги о культуре, которые должны были сделать ее достойной высшего общества — она разорвала их все в клочья. Эти книги, призванные превратить ее в идеальную леди Агнис, теперь стали лишь топливом для огня.

— Та леди Агнис мертва, — провозгласила она.

Было справедливо, чтобы эти книги, реликвии жизни, которую она вскоре оставит, были поглощены пламенем.

Огонь распространялся с ненасытной жадностью, становясь все яростнее с каждой секундой. Комнату окутал дым, затрудняя дыхание. Жар был невыносим, а воздух — едким, но в ее красных глазах, отражавших блики пламени, не было и тени паники. Она умирала уже много раз и больше не боялась огня.

Навия повернулась к окну. Первые лучи рассвета падали на балкон. Новая жизнь, новый старт — разве когда-нибудь утро ощущалось так вдохновляюще?

Она хорошо знала привычки Вуда и догадывалась, откуда он будет наблюдать за происходящим. Твердыми шагами она направилась к балкону, словно исполняя последний обряд, готовая встретить единственного зрителя. Она распахнула балконные двери. Осенний воздух был свеж и бодрящ. Пока черный дым клубился за ее спиной, а слезы застилали глаза, она глубоко вдохнула. И изо всех сил закричала:

— Помогите!

Несмотря на то, что она была в ловушке бушующего пламени, Навия оставалась удивительно спокойной, ожидая помощи. В прошлых жизнях она ждала в комнате свою горничную, лишь чтобы получить словесную порку, или пыталась выйти через балкон, где ее ждала гибель. Но на этот раз она отказалась от этих методов.

— Огонь привлекает внимание.

Слуги прибегут тушить пламя, пока оно не охватило весь особняк, и она наконец вырвется из своей комнаты. В этом плане не было ни единого изъяна.

Солнце начинало подниматься. В утренней тишине огромное пламя и клубы дыма быстро привлекли внимание наблюдателей.

— Пожар! Пожар! — закричал мальчик, вероятно, страж, следивший за поместьем. — На втором этаже, в комнате леди Навии!

Крики первого свидетеля вызвали мгновенную реакцию. Слуги бросились к огню с ведрами воды, их шаги гремели, как раскаты грома.

Навия оглянулась. Удары в пылающую дверь говорили о том, что кто-то отчаянно пытается ее выломать. Наконец она поддалась.

— Открыто!

— Пламя слишком сильное!

Кашляя от дыма, слуги метались по комнате, отчаянно выплескивая воду, пытаясь сдержать огонь.

— Черт возьми, что так долго?! — голос Вуда, дрожащий от паники, возвысился над хаосом. — Как этот пожар вообще начался?! Быстрее, моя игровая комната рядом!

Вуд, маг воды, попытался подавить пламя своей магией. Но огонь, разожженный намеренно и обильно подпитанный, сопротивлялся его усилиям.

— Его не так просто потушить.

— Спасите меня, — прохрипела Навия.

И тут над треском пламени и криками слуг раздался громкий голос:

— Что здесь происходит?

Герцог Никан Агнис, приемный отец Навии, появился на месте событий.

— Неужели управление настолько халатно, что вы не смогли предотвратить пожар ранним утром?

«Как и ожидалось,» — подумала Навия.

Его больше волновало, на кого переложить вину, чем реальная опасность ситуации.

Никан, более сильный маг, чем его сын, явно раздражался от слабых попыток потушить огонь.

— Тц! Все, отойдите!

Он взмахнул рукой, и с пола поднялись клубы пара. Пламя, шипя, стало угасать, поглощаемое пенящимся паром.

Вскоре огонь был полностью потушен, оставив после себя лишь обугленный след вокруг двери. Навия, присевшая на балконе, наблюдала за этим с презрением. Когда пожар был ликвидирован, она разразилась кашлем и жалкими всхлипами.

Взглянув на нее, Никан раздраженно цыкнул.

— Позовите доктора Ханса!

Навия была драгоценной находкой. Он обыскал множество приютов, чтобы найти такую жемчужину — девочку с исключительной красотой уже в семь лет. Он тайно заплатил за нее огромную сумму, нанял лучших учителей и даже заказал художнику поддельный портрет, представив ее как дальнюю родственницу семьи Агнис.

«И вот, когда я наконец убедил ее, что она оказалась в приюте лишь из-за несчастного случая...»

Если девочка погибнет, все его риски, все усилия по созданию ее легенды окажутся напрасными. Эта мысль бесила его до ярости.

— Лорд Вуд!

Филиппа, няня, присматривавшая за детьми Агнисов, пробилась сквозь толпу и ворвалась в комнату. Ее взгляд намеренно проигнорировал Навию, остановившись на Вуде. Ее глаза наполнились слезами.

— Вы не ранены? Пожары крайне опасны! Вам следовало держаться подальше!

Никан все больше недоумевал. Он знал о глубокой ненависти сына к Навии, но тот прибежал на пожар и пытался потушить его магией. Это не вписывалось в картину.

— Ваша Светлость!

Рыцарь, осматривая обугленные остатки двери, обнаружил странное отверстие. Поняв его значение, он немедленно доложил герцогу.

— Отверстие? Кто-то, должно быть, использовал его, чтобы пропитать дверь маслом перед поджогом.

Никан стиснул зубы, размышляя.

«Может, это дело рук конкурирующей ветви семьи? Возможно, они хотели устранить Навию, чтобы их собственную дочь удочерили в главный дом».

Нет, метод казался слишком детским, неподходящим для такого замысла.

Выражение Филиппы изменилось, когда она поняла истинное назначение отверстия. Заметив это, Никан строго обратился к ней:

— Филиппа.

— Д-да, Ваша Светлость.

— Вы что-то знаете об этом?

— Я... То есть...

Она запнулась, разрываясь между правдой и молчанием.

И в этот момент Вуд неожиданно признался:

— Это я просверлил отверстие

Лицо герцога окаменело. Филиппа, шокированная, перебила:

— Лорд Вуд!

Но тот, казалось, не осознавал тяжести своих слов, лишь раздражаясь из-за попыток няни его замять.

Навия, до сих пор молча наблюдавшая, вдруг закашлялась так сильно, что чуть не задохнулась. Когда все взгляды устремились на нее, она изобразила испуганное выражение.

Сквозь слезы и кашель она прошептала:

— Братец... Я умоляла тебя открыть дверь... Почему...

Ее голос прервал новый приступ кашля.

Выражения лиц вассалов вокруг сменились с шока на подозрение и тревогу.

«Неужели лорд Вуд действительно пытался убить леди Навию?»