Она ответила:

— Разумное использование кискогаторов. Эти ребята просыпаются ночью, и они настоящие звери! К тому же, когда он ведёт себя хорошо, я позволяю ему пользоваться кисками других горячих девочек. А он всегда хорошо себя ведёт, мой доблестный сэр Пампсэлот.

Она подмигнула мне.

Мишель села и обхватила свои сочные сисечки руками. Она притворилась обеспокоенной.

— Но мамочка! Я горячая девочка со свободной киской!

Она посмотрела вниз на свою киску, мокрую и разбухшую от возбуждения.

Минди закатила глаза, как будто это была самая очевидная вещь в мире. Она ответила:

— Дорогая, ты – горячая киска. Свежая, спелая, готовая к работе. Думаю, Дэн может засунуть своего большого, толстого Короля в твою девственную дырочку в любое время, и ты ничего не сможешь с этим поделать, только получать удовольствие! Помни, что ты должна выполнять все его приказы. Включая этот. Особенно этот! Ты просто расставишь ноги пошире, расслабишь мышцы и впустишь его в свою тугую киску по самое основание, крича от удовольствия!

— Ты хотела сказать, его Обжигающую Любовь? – пошутила Мишель.

Она была в восторге от перспективы такой "опасности".

— Это верно. Кто знает, на какие вредные проделки способен твой коварный папочка. Может случиться так, что однажды ночью ты проснёшься от того, что он сидит у тебя на груди, а его огромный член лезет тебе прямо в глотку!

— Ну и ладно, папочка, – сказала Мишель, соблазнительно хлопая ресницами. – Твоё право использовать меня, как ты хочешь, потому что я одна из твоих секси крошек. Думаю, мне пора научиться отсасывать, потому что я действительно жду тебя на своих сиськах, с членом, проникающим в мой ротик! – она облизала губы. – Одна просьба: делай со мной всё, что хочешь, но не кончай на мои синие замшевые туфли.

Минди захохотала.

— Хорошая ремарка! А я и не подумала. Говоря о конче, ради всех святых, оставь ты мои ноги в покое, дорогой. Пусть обгорают! Моя киска жаждит любви!

Она схватила мою руку, и со своего колена переместила её в пах. Удовлетворённая, она снова улеглась на шезлонг.

Это возбуждение и стимуляция одновременно... Руби продолжала мастурбировать мне ногами без остановки. И горячие разговорчики добавляли жару. Но мне нравилось! Казалось, я уже перешел на "тёмную сторону", но меня это не тревожило. Похоть заправляла балом.

— Я боюсь кискогаторов, – пошутил я, трогая её половые губки.

Я нанёс немного лосьона на её лобок. Туда, где росла узенькая полосочка волос. Её кожа действительно была очень светлой в том месте.

Минди закатила глаза. Затем она сказала:

— Мишель, если у тебя есть мужчина, то ты должна уметь им управлять, чтобы получить желаемое. Сейчас ты должна густо намазать свои сочные дыньки лосьоном, затем пойти к нему и тереться о его тело, пока он не сдастся и не начнёт играть с моей киской!

— Хорошо!

Мишель чувствовала себя в стороне от общего веселья. Она была рада, что теперь у неё есть повод присоединиться. Хотя, ей было очень интересно наблюдать за мастурбацией ступнями.

Я заметил:

— Знаешь, дорогая, я ведь УЖЕ играю с твоей киской.

— Правда? А я подумала, что это кискогатор ищет пещеру для ночлега. Тогда, Мишель, ты должна обжиматься с ним, чтобы он не подумал прекращать. И не забывай тереться об него сиськами. Я очень хочу это увидеть.

Я подумал: "Обжиматься? Как это сработает?" Моё положение и так было неудобным. Мои ноги были широко расставлены, а ступни Руби скользили по моему члену, а в это время я протягивал руки к жене.

Но Мишель не растерялась. Она села прямо на моё колено и обвила меня двумя руками. Так она могла не только обниматься со мной и тереться своими сиськами о мою грудь, но и елозить киской по моему бедру.

Минди получила оргазм, когда я начал целоваться с дочкой. Это было облегчением, так как она убрала мою руку со своего паха, ведь её киска стала гиперчувствительной. Я сосредоточился на объятиях с Мишель и мастурбации Руби.

Что хорошо в мастурбации ступнями, так это то, что из-за своей неловкости такая дрочка длится долго. Это было чем-то похоже на обычную мастурбацию руками, но в боксёрских перчатках. Так что моя эрекция всё поднималась и поднималась, а я кайфовал и кайфовал.

По крайней мере, так я думал. Но вдруг Руби открыла новую технику. Она прижала мой член к бедру одной ступнёй, получая доступ к чувствительной нижней стороне. Затем она сжала основание моего члена у самой мошонки между большим пальцем и остальными пальчиками, и начала тереться о мою самую чувствительную зону. Ей едва хватило сил, чтобы обхватить всё пространство, но она честно старалась.

Теперь она действовала сосредоточеннее. Я кончу очень быстро, если она продолжит в том же темпе. Я не видел её, так как целовался взасос со своей дочкой.

Наконец-то Мишель сделала что-то типа перерыва. Отстраняясь назад, она положила мою руку на ей сосок и сказала:

— Папочка, разве это не прекрасно?! Моя мечта осуществляется! Я так хочу сделать тебя счастливым, потому что я люблю тебя!

Я не видел Руби, потому что Мишель покрывала поцелуями мой подбородок. Но я спросил её:

— Как ты там, Руби? Как настроение?

— Я согласна с Мишель... Папочка.

Удивлённый, я с трудом вывернулся, чтобы посмотреть на неё, и заметил, что она густо покраснела. Она также удвоила прыть, с которой дрочила мне пальчиками.

Как будто я не понял сообщения, Мишель наклонилась к моему уху, облизала его и прошептала:

— Руби любит тебя, папочка. Очень. Так же сильно, как и я. То есть, очень сильно!

Мне стало по-настоящему хорошо. Мне всё ещё было неудобно вслух говорить, что я люблю её, как родную дочь, хотя так оно и было. Я видел, как она росла на моих глазах. Они с Мишель дружили с самого детства. Я осознал, что она действительно как мой ребёнок. Я подумал, что стоит как-то ей ответить, пока я разбираюсь со своими чувствами. И я сказал:

— Руби, я заметил, что в последнее время ты часто называешь меня папочкой.

Повисла тишина, и всё наше взаимодействие прекратилось.

Но я быстро добавил:

— Можешь продолжать в том же духе. Мне нравится.

Руби захлопала ресницами. Она резко убрала ступни с моего члена и бросилась мне в объятия.

— О, папочка!

Хотя меня уже обнимала Мишель, Руби это не остановило. Она села на другую мою ногу, затем Мишель подвинулась, и Руби смогла обнять меня с одной стороны, пока Мишель обнимала с другой. Я почувствовал, как четыре сиськи вжимаются в мою грудь. Я никогда прежде не переживал ничего подобного, и точно кончил бы, если бы Руби продолжала мне мастурбировать.

Она страстно целовала меня, а её руки гладили моё тело.

Хорошо, что я умел дышать носом во время поцелуя, потому что как только Мишель отрывалась от меня, Руби занимала её место, и наоборот.

В то же время они скользили кисками по моим бёдрам взад и вперёд. Вскоре мои бёдра были покрыты капельками их соков. Я чувствовал, как их тела вздрагивали от наслаждения.

Через некоторое время Мишель обратилась к Минди, которая просто сидела рядом и смотрела на нас.

— Мама! Боже мой, зацени это! Мы как конвейер – у нас большие сиськи, намазанные лосьоном. Они стоят вряд и трутся о мускулистую грудь папочки с идеальным временным интервалом! Круто, да? А ещё мы обе скользим кисками по его ляшкам. Если бы у него была третья нога, ты бы могла присоединиться, и у нас бы был конвейер из шести сисек! Это было бы супер круто!

Минди деловито ответила:

— Вообще-то у него есть третья нога.