— Да? Прости, я как-то пропустил это. Почему ты не дала мне трубку?

— Ты был занят чтением, и я подумала, что не стоит беспокоить тебя очередной ерундой.

— Ерундой? – переспросил я. – Разговор с Ники – это важное событие моей недели. Почему это ерунда? Особенно сейчас, когда она заканчивает первый курс в Беркли на отлично. И их отношения со Стивом такие положительные. Подожди, не говори мне, что случилось что-то плохое? Она завалила финальный экзамен?!

Минди захихикала.

— Не волнуйся. Конечно, нет. У неё всё хорошо. У неё сегодня был экзамен, и она преуспела. Ей осталось сдать только один, завтра утром, и она даже не волнуется. Меня больше волнуешь ты. Ты не разговаривал с ней, как следует, с тех пор, как в нашем доме начался сексуальный переполох. Что ты ей об этом скажешь?

Это тревожило меня.

— Ну, конечно, ничего. Я ненавижу врать, но как мы можем объяснить ей то, что происходит между нами и Руби с Мишель? Она такая чистая и невинная. Она нас никогда не поймёт!

Минди вздохнула.

— Это проблема. Вот почему я решила не давать тебе трубку. Что, если бы она задала наводящий вопрос, а ты растерялся? Думаю, ты ещё не знаешь, что ей сказать.

— Определённо не знаю. Я на два шага позади. Я всё ещё пытаюсь принять факт того, что с нами происходит то, что происходит. И я не знаю, что сказать Ники!

Минди продолжила:

— Но мы должны что-то придумать. Она собирается провести почти всё лето с нами. Завтра её последний экзамен, а после этого, как ты понимаешь, ничего не останавливает её от приезда домой. Я сказала, что она может оставаться там столько, сколько захочет. Ещё я сказала, что если она вернётся домой, то ей придётся найти работу на лето. Поэтому она не спешит возвращаться. Но всё-таки, долго мы не продержимся.

Я почувствовал себя так, будто у меня образовалась дырка в животе.

— Блядь! Мы в дерьме!

— Не обязательно. Она будет много времени проводить на работе, если вернётся. И у тебя будет достаточно времени для того, чтобы порезвиться с дьяволицами.

Я снова вздохнул.

— Наверное. Вообще, это неплохо. Ситуация накаляется слишком стремительно. Если Ники будет с нами, то мы успокоимся, и больше времени будем нормальными. Мне же нужно продолжать писать. Но что, если она поймает нас на горячем? Это будет абсолютная катастрофа!

Минди подчеркнула:

— Ну, ты должен сделать так, чтобы она тебя не поймала. Можешь найти местечко вне дома для своих развлечений. Например, дом МакГрет. Наш дом очень крутой, раз Руби постоянно у нас зависает. Но почему бы тебе не резвиться с девочками в доме Руби?

— Потому что там живёт Синди.

— Да, но она много работает. Когда Ники и Синди будут на работе, ты сможешь играть с дьяволицами каждый день. Просто нужно быть аккуратным.

Я вздохнул.

— Наверное. Когда я думаю, что Ники раскусит нас, я паникую. Это разобьёт ей сердце. Это будет то же самое, как если бы она обнаружила, что мы сатанисты, и приносим животных в жертву, проводя странные ритуалы.

Минди пошутила:

— А что, мы разве так не делаем? Когда я тебе сказала, что такая голодная, что могла бы съесть целую лошадь, я думала, ты понял, что я хотела бы, чтобы ты купил лошадь, и мы принесли её в жертву Вельзевулу, Тёмному Лорду, в нашем подземелье в полночь. Ну, типа, мы же всегда так делаем.

Я пошутил:

— Извини, в Пятерочку сегодня не завезли лошадей.

Разговор ушел в другое русло, но ситуация с Ники не давала мне покоя. Казалось, Минди не считает приезд Ники домой проблемой, но я считал это проблемой, которую очень сложно решить. Хотя Ники не собиралась приезжать прямо завтра, после экзамена, она всё равно скоро приедет. А у нас нет плана.

Вскоре мы добрались до местного ресторанчика "У Мамы Мии". Это было заведение семейного типа с намёком на итальянскую кухню. Когда мы уезжали из дома, девочки спали крепким сном. Минди оставила им записку, что готовить, и где это искать.

Я думал, где бы лучше сесть, ведь мы с Минди будем обсуждать личные, сексуальные вещи. Я выбрал кабинку, которая была полностью изолированной. Это была самая уютная кабинка, которую я только смог найти, в самом дальнем зале. Должно быть её использовали только когда все остальные столики были заняты. Она отделялась от остального ресторана открытым дверным проёмом, и мы ничего не видели из него, так что ресторан буквально уменьшился до размеров одной комнаты для нас.

К сожалению, мы пришли в час пик, в будний день (четверг), так что несколько других столиков в крайнем зале были заняты. Мне было странно оглядываться по сторонам и видеть одетых людей, а также себя и жену в одежде, так как сегодня практически целый день в нашем доме все ходили голышом.

Минди каждый день выглядит, как с иголочки, когда идёт на работу. Она также наряжается, когда выходит в свет. На самом деле, она часто одевается слишком нарядно, даже когда мы идём в обычный ресторан вроде "У Мамы Мии". Мне нужно ей соответствовать, так что я надел блейзер, рубашку и слаксы (но не галстук – ненавижу галстуки).

После того, как мы заказали напитки, Минди спросила:

— Как ты чувствуешь себя сейчас, когда я вытащила тебя из цепких ручек дьяволиц? Ты такой же возбуждённый, как и я?

— Даже больше. Я думаю, я бесконечно больше возбуждён, чем ты. Эти двое, они как...

Она закончила фразу за меня:

— ...Великолепные, сексуальные нимфоманки, которые без ума от папочки?

Я нервно оглянулся по сторонам.

— Ну, да, но хотя у нас столик на отшибе, давай не будем произносить слово на букву "П", ладно?

— Оу. Хорошо, – она захихикала, как школьница, чтобы скрыть своё смущение. – Это всё для меня в новинку.

— Как и для меня. Мне сложно приспособиться. Я не могу поверить в то, что тебя всё устраивает. Даже нравится.

Она засияла от радости.

— Но это так! Видеть тебя с другими женщинами... Это так заводит меня, ты не представляешь! Черт, мне самой сложно в это поверить. Типа, сексом с тобой занимаюсь только я, но вот возбуждаю я тебя не одна.

Я рассмеялся.

— Нужно купить тебе контроллер. Типа PlayStation. Ты будешь дёргать джойстики и чувствовать, что ты всем заправляешь.

Она шутливо хлопнула меня по плечу, и мы вместе рассмеялись. Затем она сказала:

— Нет, серьёзно. Смотреть на это так же классно, как если бы я делала это сама. Даже лучше. Когда мы с тобой вдвоём, то я знаю, что я сделаю, но когда с тобой другая женщина, я не знаю, что она сделает, не важно, кто она. Я всегда в предвкушении.

Она продолжила:

— Типа как сегодня, когда Руби сделала этот прикол с пальчиками ног. Заключила тебя в них и доставила удовольствие. Я думала "ого, подруга!" Я хотела начать пританцовывать и напевать "вперёд, подруга!" Кричать это на весь район. Она тебя так возбудила! Я видела, каким ты был счастливым, и как тебе было хорошо. Её триумф был моим триумфом, и твоим триумфом! Мы все знатно повеселились... Вместе! Понимаешь, о чём я?

— Да, я типа понимаю. Но я не чувствую того же насчёт тебя с другим мужчиной. Если я увижу, что ты дрочишь кому-то ногами, я буду думать не "вперёд, подруга!", я буду думать "интересно, сколько лет мне дадут за убийство этого мудака?"

Моя жена понимающе улыбнулась.

— Потому что мужики собственники. Они хотят завоёвывать и контролировать. Это инстинкт со времён пещерного века. Мне нравится, что ты властный, и не хочешь меня ни с кем делить. Но женщины не такие. Ну, по крайней мере, многие женщины не такие. Среди нас встречаются шлюхи и изменницы, но в целом у нас нет этого биологического стремления распространять наше семя, как это делают мужчины.