— Прекрасно. Значит, я придурок, который распространяет своё семя?

— Ну да, – сказала она с серьёзным выражением лица. Но через несколько секунд расплылась в улыбке. – Шучу! Ты не такой уж и придурок, как для мужика. Если бы ты был придурком, ты бы пачками трахал всех этих малолеток, которые сохнут по тебе, пока я на работе. Но ты сдерживаешь свой распространитель семени. Кроме тех моментов, когда ты стоишь возле пешеходного перехода перед домом и поливаешь прохожих спермой. Ну, у всех есть недостатки.

Я захохотал. У моей жены было специфическое чувство юмора, но мне нравилось.

Я сказал:

— Милая, ты права, но ты играешь в опасную игру. Когда ты впускаешь посторонних людей в нашу сексуальную жизнь, то ситуация может легко выйти из-под контроля. Возьмём, например, Руби. Представь, что что-то очень сексуальное – очень-очень сексуальное – происходит между нами.

— Ладно! – с лёгкостью согласилась она.

Я продолжил:

— Мы знаем её так же хорошо, как если бы она была нашей родной дочерью, и поэтому мы уверены, что она не разозлится на нас. Но что, если, например, об этом узнает её отец? Он может сильно разозлиться! И вся наша жизнь превратится в кошмар. Из-за чего? Из-за желания немного повеселиться. Я говорю тебе, это того не стоит. Это слишком незначительно.

Глаза Минди загорелись возбуждением.

— Разве ты не понимаешь? В этом фишка! Смелость! Я жажду сексуального возбуждения, но я никогда тебе не изменю. Никогда! Это даже не то, о чём я позволяю себе фантазировать, потому что знаю, насколько эта идея тебе противна после того, что случилось с твоими родителями. Но я могу получить возбуждение от того, как буду видеть тебя, играющим с кем-то. Я знаю, это странно, но так я чувствую.

Она добавила:

— К тому же, папа Руби вообще тут ни при делах, и он просто тупой, избалованный неудачник. Ты знаешь, что в этом году он даже не удосужился отправить Руби рождественскую открытку? Это, на самом деле, очень грустно. Так что у меня скорее вырастут крылья, чем он обеспокоится судьбой Руби. Но в этом есть и хорошие стороны. Мы можем веселиться без опаски. Но нужно хранить секрет в семейном кругу.

Я неловко оглянулся по сторонам. Затем я сказал:

— Кстати, я сегодня говорил с Синди по телефону.

— Да? – заинтересовалась Минди.

— Я хотел дать ей знать, что Руби называет меня папочкой, и что я ей это позволяю. Вот, о чём мы говорили. Ни на что большее я ей даже не намекал. Я чувствую себя немного виноватым, так как Синди меня поощрила.

— Виноватым? Но почему? Это же прекрасная новость!

Я поморщился.

— Потому что мы с ней нечестны. Она сказала мне: "Что бы ты не делал с ней сегодня, продолжай это делать".

Минди захлопала в ладоши и улыбнулась.

— Божечки ты мой! Это волшебно! Мне нравится! Вперёд, дорогой. Ты должен продолжать играть с телом Руби, и позволить ей играть с твоим Королём. Даже Синди так сказала!

Я закатил глаза.

— Это не весело. Что, если она узнает правду?!

Минди махнула рукой.

— Синди просто лапочка. Она не будет злиться.

Я вспомнил телефонный разговор Синди и Минди. Это возбудило меня.

— Забудь о том, что кто-то злится. Я просто привёл такой пример. Что-то может пойти не так. Вопрос в том, какое из зол меньшее? Если мы с Руби станем близки, то как это отразиться на её отношениях с мамой?

Минди с недоверием приподняла бровь.

— Если?

— Ладно, ошибся. Нужно было спрашивать "как сильно?" Но суть та же. Мы наслаждаемся моментом, отдаваясь нашей похоти. Ты уверена, что мы не совершаем самую кошмарную ошибку в нашей жизни? Типа, сейчас нам всем классно, но что, если в будущем нас настигнут неприятные последствия?

Моя жена снова пренебрежительно махнула рукой.

— Давай будем думать здесь и сейчас. Что касается Синди, она единственная ниточка. Но я знаю её целую вечность! Больше, чем тебя, ловелас. Я всегда поддерживала её. Кто был рядом с ней все те годы, когда её муж её терроризировал? У кого на плече она плакала, и кто умолял её расстаться с ним? Я! Она у меня в долгу. Черт, да я практически вторая мама для её дочери. Я поговорю с ней и вправлю ей мозги, чтобы быть уверенной, что её всё устраивает. Черт, я так подумала, она ведь завтра хотела зайти на ужин. Думаю, после ужина мы с ней поговорим по душам.

Я снова оглянулся по сторонам, убеждаясь, что нас никто не слушает. Затем я наклонился к жене и прошептал:

— И что ты ей скажешь, а? Руби хочет быть секс-игрушкой папочки? И нам с Дэном нравится? Да, и кстати, мы теперь такие же родители для неё, как и ты?

Жена лишь улыбнулась.

— По сути, да, – но затем она закатила глаза и посмотрела на меня, как на глупенького. – Конечно, я скажу не прямо так, и не всё сразу. Это будет серьёзный разговор, наверняка. Но не волнуйся, я всё улажу. Мы, женщины, умеем творить чудеса.

Она напустила на себя загадочный вид.

Я на время успокоился.

— У тебя действительно есть магия, которая находится вне досягаемости для обычных людей. Для меня всегда было загадкой, почему женщины ходят в туалет парочками. Ты бы видела, что происходит в мужском туалете. Никто не разговаривает. Никогда.

Минди рассмеялась.

— Я представляю, как ты стоишь у писсуара, а у соседнего писсуара стоит незнакомец. Он протягивает тебе руку и говорит: "Привет, меня зовут Боб. Я тут держу свой член одной рукой, и думаю, что сейчас самое время познакомиться. Ох, а у тебя внушительных размеров член".

Я рассмеялся.

— Видишь? Так не бывает. Я могу попасть в переделку просто из-за того, что неправильно на кого-то посмотрю. А вы, женщины, о чём разговариваете?

— Ну, представь меня и Синди. Я сижу в одной кабинке, а Синди в соседней. Я жалуюсь: "Блин! Больно! Мне больно ссать! Дэн снова выебал мою киску до боли! Я тебе клянусь, скоро он просто порвёт меня на части!" А Синди говорит: "Ну вот, опять ты заладила о своём Дэне и его огромном члене".

Я перебил её.

— Но она ведь не называет его огромным.

— Называет! Клянусь! Поверь мне, она знает, что он большой. Я люблю хвастаться перед ней. В любом случае, я отвечу ей, перед тем, как начать ссать: "Ну да, но это правда! Я не могу справиться с Дэном одна. Синди, я так много для тебя делала, пожалуйста, помоги ты мне в этот раз... Точнее, твоя киска, ладно? Просто расставь ноги и позволь Дэну по-королевски тебя выебать, скажем, два-три раза в неделю. Моя красная киска будет тебе очень благодарна". Затем я услышу возбуждённые стоны из кабинки Синди, и стоны других женщин, которые нас слышали. Тогда я обнаглею и распишу ей все вещи, которые ты с ней сделаешь.

Она продолжила:

— После оргазма мы все вылезем из своих кабинок, но мы всё ещё будем возбуждёнными. Мы с Синди начнём обжиматься, и это перерастёт в лесбийскую оргию. Кстати, в женских туалетах есть специальные комнаты с кроватями, как раз для таких случаев. В конце мы будем искать нашу одежду и поправлять макияж, и выйдем из сортира, пытаясь казаться нормальными. Вот почему мы так долго ходим в туалет. Из-за лесбийских оргий.

Я рассмеялся.

— Да, точно!

Она тоже посмеялась, а затем сказала:

— Не говори мне, что не представлял чего-то подобного, пока ждал меня из туалета. Я знаю твоё богатое воображение. Кстати, в моей шутке есть доля правды.

— Доля про лесбийскую оргию? – пошутил я.

— Нет. То, как я хвастаюсь тем, что ты выебал меня так знатно, что я не могу ходить. Я постоянно об этом рассказываю. Моих подруг уже тошнит от этих рассказов.

— Да ладно. Ты так не делаешь.