— Ещё как делаю! Особенно с Синди. Ты же слышал наш телефонный разговор. Он не был постановкой. Он вполне типичный. Поверь мне, женщины обсуждают секс друг с дружкой, а я люблю хвастаться тем, как старательно ты мучишь мою киску. Подумай об этом: если твоя жена подбадривает тебя, и даже отсасывает твой большой член, пока две молодые секс-бомбы трутся об тебя, неужели тебе сложно поверить в то, что она любит хвастаться твоей мощью в постели?

— Ну... Наверное, нет.

— Помнишь, как год назад я начала обсуждать секс втроём? Поверь мне, тогда я много тебя рекламировала, и получала много положительных ответов. Но я и до этого тебя расхваливала. Я горжусь тем, какой ты у меня жеребец. И я хочу, чтобы все об этом знали!

Я очень возбудился от этого разговора. Я фактически стал диким и безумным. Это были новые чувства для меня, и я не сублимировал их в свои романы. Я посмотрел жене прямо в глаза и сказал:

— Это правда так? Тогда докажи это. Положи свои трусики на стол.

Напуганная и удивлённая моей просьбой, она осторожно осмотрелась по сторонам. Хорошо, что нас обслуживала официантка, а не официант. Но моя жена была в смятении. Наконец она сказала:

— Милый, я не могу этого сделать. В первую очередь из-за того, что я в колготах. Я не могу просто снять трусы.

— Можешь, – ответил я, как будто для этого не было препятствий. Не знаю, что на меня нашло, но я нагло заявил: – Я хочу, чтобы ты пошла в дамскую комнату, там сняла свои колготы, и вернулась сюда с трусами в руках. Мне плевать, что ты сделаешь с колготами. Избавься от них. С этого момента я ввожу новое правило: никаких колгот во время наших вылазок, как сегодня. Во-первых, они тебе не нужны. Твои ноги, жена моя, абсолютно прекрасны. Во-вторых, я хочу, ожидаю и требую полный доступ к твоей киске, когда мы на публике.

Минди и так завелась от своих фантазий о дамской комнате, а теперь её лицо покраснело ещё сильнее, а дыхание стало тяжелым.

— Оу, теперь ты решил командовать мной, да?

— Да! Если тебе это не нравится, ты можешь пожаловаться Королю. Подай официальную петицию на рассмотрение Его Королевскому Величеству.

Это удвоило её возбуждение. Казалось, она вот-вот прыгнет на меня прямо через стол, сметая все столовые приборы у себя на пути. Она пошутила:

— Нахуй это. Я хочу личной встречи с Его Величеством, если ты понимаешь, о чём я.

Она изо всех сил пыталась оставаться спокойной. Она пожаловалась серьёзнее:

— Мне нравится эта идея. Но я не могу так сделать. Мне нужны эти колготки. Мои ноги слишком бледные. Они как две ватные палки.

— Носи их на работу. Лично я люблю каждый дюйм твоих "ватных палок", которые вовсе не бледные, и точно не палки. Кроме того, так у тебя будет больше мотивации работать над загаром, когда ты дома.

— Ты мне льстишь. Хорошо, больше никаких колгот, когда я с тобой. Мы решили этот вопрос. Закажем аппетайзеры?

Я улыбнулся.

— Ага! Думаешь, можешь так легко сменить тему разговора? Куда делась моя дикая жена, которая с энтузиазмом одобряет любое сексуальное безумие? Ты больше не хулиганка, нет?

Я подумал, что она не устоит против такого вызова.

Моя любимая жена оглянулась по сторонам, чтобы ещё раз убедиться, что мы находимся в маленькой, отдалённой комнате. Она медленно поднялась на трясущихся ногах.

— Ладно, умник. Пусть будет по-твоему. Но мне это не нравится.

Она поспешила к уборной на своих высоких каблуках.

Я чувствовал себя прекрасно. У меня как-будто случился инсайт. Я догадывался, что у Минди есть сабмиссивная сторона натуры, хотя она и пытается всеми командовать большую часть времени. В ретроспективе я вижу, что на это было много намёков. Но я был слишком ослеплён своими моральными принципами, чтобы это заметить. Но теперь, когда я начал сексуально раскрепощаться, я увидел вещи в новом свете. Кроме этого, после того, как я отшлёпал Минди и услышал, что дьяволицы хотят быть "под моим контролем", мой внутренний доминант начал просыпаться.

Это великолепно! Я чувствую себя идиотом. Сказать своей жене снять трусы в ресторане – это же такая простая вещь. Почему я не делал этого раньше?

Я был удивлён тем, как быстро Минди вернулась обратно. У неё было такое милое выражение лица – как-будто она только что ограбила банк. Стыд и волнение на её лице напомнили мне о том, как я себя чувствовал раньше.

Она держала трусы в крепко сжатом кулачке. Она сжала их до размера маленького шарика. Я практически их не видел. Поразительно, какими маленькими могут стать женские трусики при необходимости.

Она тихонько присела и отдала мне свои трусы. Она постаралась отдать их мне прямо в руки, чтобы никто из окружающих не заметил, что именно она мне передаёт. Она пыталась быть собранной и спокойной, но её щеки горели, а грудь тяжело вздымалась.

Я подыграл ей, и взял их после того, как она несколько раз проверила, крепко ли я их держу. Я быстро бросил их себе на колени, и жена облегченно вздохнула. Но затем я быстро кинул их на стол, прямо рядом со своей тарелкой, как-будто это была салфетка. На самом деле, они были такими влажными, что скорее походили на использованную тряпку, которой я вытер липкий напиток.

Минди широко открыла глаза и взволнованно вздохнула. Она моментально потянулась руками вперёд, чтобы закрыть трусы, но я остановил её, схватив за запястья.

— Ты сволочь! – прошипела она.

Она сказала это достаточно громко, чтобы услышал я, но достаточно тихо, чтобы этого не услышал никто другой.

Я вошел во вкус. Я поймал её на крючочек, и сказал:

— На тебе сейчас дорогое платье?

— Да, но не меняй тему...

Я перебил её:

— А твоя киска, должно быть, течёт, как поломанный кран.

— Ты знаешь об этом, негодяй!

Она попыталась освободить запястья из моей хватки. Она смотрела на меня непримиримым взглядом, хотя, я знал, ей нравилось то, что происходило.

Я продолжил:

— Так что если ты что-то с этим не сделаешь, то испортишь своё дорогое платье. Советую тебе поднять платье и сесть голой писичкой на стул. Сейчас же.

Я отпустил её руки. Она сделала вид, что отступает, но затем снова попыталась схватить трусы. Я успел схватить белье первым, так как трусы были ближе ко мне.

Я пожурил её:

— Но-но! Ещё одна такая выходка, и я подниму твои трусы вверх, так что все их увидят. Я буду махать ими, как флагом, чтобы позвать официантку.

Она покраснела ещё гуще.

— Ты этого не сделаешь!

Я в упор посмотрел на неё.

— Ты уверена?

— Черт! Я создала монстра.

Но она убрала руки, и я увидел, как она возится с платьем.

Я чувствовал свой триумф. И не только из-за трусиков; наконец-то я пробудил в себе то, что спало долгие годы. И я чувствовал себя прекрасно.

— Как ты себя чувствуешь? – спросил я, когда она исполнила мой приказ.

— Странно, ты, подлый негодяй!

— Расскажи мне в деталях, как это чувствуется.

Она наклонилась вперёд и прошептала:

— Говорю тебе, странно. Тупо! Я чувствую... всё! Типа... Я как-будто совершенно голая! Посреди блядского ресторана!

— Так говоришь, как-будто в этом есть что-то плохое, дорогая.

Она уже в десятый раз осмотрелась по сторонам.

— Черт бы тебя побрал, я как экспонат на выставке! Мои ягодицы, моя киска, всё... Всё напоказ! И что хуже, моя киска становится только мокрее! Скоро мы все утонем, говорю тебе!

Я пошутил:

— Ну, зато твои аллигаторам понравится. Они поплавают, разомнут лапки...

— Идите нахуй, ты и аллигаторы, – прошипела она. – Я чувствую себя, что пиздец! Официантка всё увидит и поймёт!