Мне правда нужно было пописать, и я быстро сделал это. Я также немного отдохнул от сексуального тумана, который окутал мою голову. В моей комнате стояло не только сексуальное настроение, с этими двумя дьяволицами, но и очень сильный запах секса, потому что их киски, казалось, были постоянно влажными и горячими.

Я выглянул из ванной и заметил, что девочки перестали целоваться. Теперь они наносили какой-то крем или масло на свои тела, особенно на груди и попки. Мой член тут же отреагировал на эту картину, ведь они не просто мазали сами себя, а с любовью наносили крем на тела друг друга.

Они не заметили, что я стоял в двери. Слегка поглаживая свою эрекцию, я подумал: "Есть ли в мире более прекрасные женщины, чем они? Извини, Минди, мне неприятно это признавать, ведь я люблю тебя, но с точки зрения чистой красоты и сексуальности, эти двое – самые горячие из всех, кого я когда-либо видел! И они полностью мои! Наверное, то, что они так одержимы моим членом, неправильно, но я просто буду наслаждаться нашим совместным летом и делать с ними много интересных вещей!"

Я вернулся на кровать, но сел, прислонившись к изголовью, а не лёг.

Мишель тут же подползла ко мне и прижалась с одной стороны, а затем Руби прижалась с другой.

— Посмотри, кто вернулся! – с широкой улыбкой сказала Мишель. – Папочка, трахатель своих дочек.

— Папочка, сиськотрахатель, – добавила Руби. Она взяла свои сиськи и потёрла их друг о друга. – Видишь, как мы намазались маслом ради тебя? Особенно наши большие сиськи. Мммм. Я жду не дождусь.

Они довольно ворковали, обнимая меня и прижимаясь ко мне. Не обмениваясь ни словом, они обе потянулись к моей эрекции и начали ласкать её, как будто это была самая естественная вещь в мире, и они занимаются этим уже не первый год. Мишель взяла верхнюю часть, а Руби – нижнюю, и они обе ласкали меня.

Я чувствовал себя, как Конан Варвар, или кто-то вроде него, какой-нибудь герой экшна на обложке бульварного романа, в одной набедренной повязке, с триумфально поднятым мечом, и с двумя полураздетыми девицами, что льнут к нему с обеих сторон и вожделенно на него смотрят.

Я чувствовал себя фантастически. Конечно, на нас ни было ни набедренных повязок, ни намёка на одежду, ведь Руби уже сняла свою пижаму наложницы. Наша абсолютная нагота волновала меня. Они как будто говорили, что каждый дюйм их тел – мой, готовый к моим исследованиям. Я лениво гладил их загорелые бёдра и ляжки, уделяя им равное внимание. Я боялся прикасаться к их кискам, потому что я мог потерять контроль над собой и уже через минуту выебать их.

Мишель сказала Руби, как будто меня рядом не было:

— Аааах! Началась счастливая жизнь. Великолепная жизнь. Бесконечное ожидание окончено!

Руби ответила:

— И не говори! Просто представь, каким великолепным будет это лето! Проводить ленивые часы в кровати папочки, отсасывать и ласкать его член вместе.

Мишель отозвалась:

— Теперь я наконец-то чувствую, что все наши упражнения имели смысл. Мы будем рабынями папочкиного члена!

— Мммм! – Руби поменяла положение. – После долгих лет, наконец-то я могу делать это! – она наклонилась и начала лизать моё сладкое место. – Аааах!

Однако я опустил руку на её голову и сказал:

— Попридержи коней. Сейчас не время для этого.

Она неохотно вернулась в прежнее положение. Она казалась счастливой просто лаская меня на пару с лучшей подругой.

Я знал, что сейчас не самое лучшее время для серьёзного разговора, ведь девочки прижимались ко мне с обеих сторон своими большими сиськами, к тому же, они ласкали мою эрекцию, но я должен был облегчить свою душу. Я сказал:

— Перед тем, как я позвоню Минди, я хочу по душам поговорить с вами двоими. Наконец-то я полностью уверовал в то, что вы обе очень сильно хотите меня в сексуальном плане. Это почти пугает. Я никогда не видел ничего подобного. Но почему? Я не понимаю этого.

Мишель нахмурилась.

— Папочка, ты ведь не собираешься снова спрашивать одно и то же, верно? Ты как поломанное радио. Не волнуйся об этом. Просто трахни наши сиськи!

— И вообще, воспользуйся нами по полной, – вмешалась Руби. – Рабыни члена должны служить. Служить своему члену!

Мишель захихикала.

— Да, само название это подразумевает. Так что тебе, по сути, не о чём говорить.

— Вот именно! – весело захихикала Руби.

Я вздохнул и закатил глаза. Чтобы заставить их прекратить тереться об меня, я схватил их обеих за сиськи и оттолкнул от своей груди, чтобы дать им понять, что я настроен серьёзно. (Иногда приходится идти на жертвы!)

Я сказал:

— Нет, я собираюсь поговорить с вами. Ладно, я знаю, люди говорят, что я симпатичный и клёвый парень. Мы с вами долгое время любили друг друга. Я понимаю это. Я понимаю, почему я вас привлёк, в том числе и в качестве сексуального партнёра. И я понимаю, почему я сам хочу секса с вами двумя! Но чего я не понимаю, так это силы тех чувств и покорности, которую вы обе демонстрируете по отношению ко мне. Кажется, для вас нет занятия лучше, чем целый день оставаться в моей постели и без остановки заниматься сексом.

Руби захихикала с довольным выражением лица.

— Наконец-то до него дошло!

Мишель тоже радостно рассмеялась.

— А ещё порка! Не забывай о ней. Ты должен пороть нас, папочка! Много! Потому что мы такиииие непослушные!

Она скользнула вниз и языком прикоснулась к моей эрекции, хотя хорошо знала, что я только что остановил Руби от этого. Она точно нарывалась на неприятности.

Руби сделала то же самое.

— Да, мы оооооочень непослушные! Я хочу, чтобы ты выпорол мою попку так, чтобы она стала красной, как мои волосы, а потом долбил мою горячую, готовую киску своим большим, толстым, пульсирующим членом!

Они обе начали облизывать мой член сверху вниз. Я закрыл глаза и погрузился в невероятно приятные ощущения, которые расходились по всему телу. Но необходимость выяснить, что происходит, была слишком сильной, и я знал, что через минуту или две мы уже снова будем развлекаться. Так что я двумя руками прикрыл свой пульсирующий стояк, закрывая им доступ.

Мишель фыркнула.

— Папочка! Что ты делаешь? Я как раз собиралась пустить тебя глубоко в свою глотку.

— Разве я разрешал тебе это делать? – ответил я. – К слову, я думал, что вы хотите секса с сиськами.

— Да! – Руби скользнула вверх по моему торсу, а её скользкие сиськи потёрлись об меня. Я почувствовал её горячее, свежее дыхание, когда она сказала: – Секс с сиськами! Можешь трахнуть мои первыми? Я больше об этом мечтала!

— Эй! – возмутилась Мишель. – Ты бы вообще ничего не получила, если бы не МОЙ план! Я должна быть первой.

— Не честно! – выкрикнула Руби, вернувшись к моему паху. – Ты и так первая получила его сперму! Только потому что твои сиськи такие большие, ты думаешь...

Я прервал её, подняв обе руки.

— Воу! А ну хватит! Я пытаюсь с вами поговорить. Вот, о чём я говорю. Вожделеть своего отца, ну, с натяжкой это можно назвать нормальным. Я понимаю, что комплекс Электры довольно распространён, как и Эдипов комплекс. Но я уверен, что все остальные девочки, которые вожделеют своих отцов, не возбуждаются от идеи быть выпоротыми.

— Им же хуже, – с вызовом сказала Мишель, тряхнув головой, от чего её длинные белые волосы каскадом посыпались вниз. Я уже говорил, как великолепно она выглядит, когда злится? Я не могу отделаться от мысли о том, как сильно она похожа на свою мать.