Мишель проворчала:

— Легко тебе говорить. Ты ведь останешься здесь. Будешь играть с Королём весь день. Ррр! – когда она почти вышла из комнаты с низко опущенной головой, то резко развернулась. – Ага! Победа за мной! Я только что поняла, что вырвала победу из цепких челюстей поражения!

— О чём ты?

Она медленно подошла ко мне, виляя загорелыми бёдрами.

— Может быть, ты выиграл сейчас, отправив меня на работу, но вместе с тем ты не только признал, что я рабыня твоего члена, но и настоял на этом! Ты признал, что хочешь, чтобы я полностью подчинялась тебе и служила твоим сексуальным желаниям! Ты больше не можешь отрицать того, что я, на коленях или на спине, с широко расставленными ногами, полностью принадлежу моему прекрасному папочке! Ты даже назвал меня своей секс-игрушкой. Ха-ха, моралист, ты только что проиграл свою главную битву!

Она изобразила некоторое подобие победного танца.

Не стоит и говорить, что её танец, и её голое, мокрое тело было великолепным зрелищем. Ей пришлось взять в ладошки свой шестой размер, чтобы он не трясся так сильно.

Она попала в цель, и я почувствовал себя в ловушке. К этому моменту Руби уже сползла вниз по моему телу. Она дрочила мне, стоя на коленях передо мной, пялясь на мою эрекцию, и дыша на неё. Она выглядела очарованной.

Я подумал: "Она меня сделала. Мне сложно отрицать, что они ведут себя, как рабыни, и мне это нравится, и даже больше, я активно их поощряю. Черт, да кого я обманываю? Я в восторге! Мне должно быть стыдно, но они такие великолепные, такие активные, такие сексуальные! И Минди одобряет. Они победили! Но я тоже победил!"

Пока я об этом думал, Руби начала облизывать мою головку. Это меня не удивило. Дьяволицы обладали огромным сексуальным аппетитом! И я снова не мог сопротивляться, потому что удовольствие было неземным.

Я пытался не обращать на неё внимания и сосредоточится на разговоре с Мишель. Я сказал ей:

— Возможно. Однако, если ты согласна со своим статусом, то ты должна слушаться меня всегда и во всём. Я могу в любой момент отправить тебя на работу, или приказать сделать что-то ещё. Я могу приказать тебе не касаться моего члена неделю, или же я могу приказать тебе заняться сексом с парнем. Если ты серьёзно относишься к нашему договору, то должна быть готова. Ты относишься серьёзно?

Ей победное выражение лица исчезло.

— Черт. Но ты же не прикажешь мне делать эти ужасные вещи?

— Я мог бы. Это моё право.

Эта грудастая блондинка скрестила руки под большими сиськами.

— Ну, тогда я не знаю, готова ли я на такую жертву. Если ты заставишь меня встречаться с парнями, то я не готова.

— Но ты уже пообещала мне!

Она раздраженно прикусила губу, наблюдая за Руби, которая ласкала и облизывала мой член. Затем она с трудом перевела взгляд на моё лицо.

— Это правда, но я не должна заниматься ЭТИМ с парнями! Моё тело принадлежит тебе и только тебе! Это не обсуждается!

— Поговорим об этом позже. Иди в душ. И побыстрее.

Я наклонился и шлёпнул Мишель по попе, чтобы поторопить её.

Она радостно взвизгнула. Очевидно, что этот намёк на порку улучшил её настроение. Она остановилась и похотливо наклонилась, расставив ноги и показав мне свою розовую киску.

— Спасибо, господин. А можно ещё раз?

Мне очень-очень хотелось послать её работу к черту и просто шлёпать её попку, особенно учитывая то, что я был на неё сердит. А то, как Руби лизала мой член, возбудило меня до дикого состояния. Я каким-то образом смог сдержаться, но тут она натолкнула меня на новую идею.

— Нет. Но если ты будешь вести себя хорошо на работе и не опоздаешь, то позже я выпорю тебя как следует.

— Вовремя? Но... – она выпрямилась и взволновано посмотрела на часы. – Это через десять минут!

— Так поторопись.

— Аааааааа! – завизжала она, выбегая из комнаты. – Руби, приготовь мою одежду! Папочка, заводи машину!

Руби заговорила, облизывая и лаская меня:

— Мы сделаем это... Или... Мне лучше сосать тебе, пока ты не кончишь? Ты не хочешь сперва кончить?

Я зарычал от невероятного удовольствия, ведь она ласкала моё сладкое место. Я сказал:

— Не сейчас, пожалуйста. Не сейчас!

— Да ладно! – заныла Руби, продолжая лизать. – Ты ведь никуда не пойдёшь, пока не кончишь!

— Пойду. Мне нужно выходить через две минуты. Позже этим займёмся.

Руби уступила, понимая, что у неё будет много времени для того, чтобы резвиться со мной наедине, пока Мишель будет на работе.

Я вошел в ванную и очень быстро принял душ. Довезти Мишель до работы можно где-то за пять минут, и я планировал наказать её, если она опоздает.

Но Мишель об этом не знала. Она бегала по дому, как маньяк, крича на Руби, чтобы та помогала ей со сборами. Очевидно, она очень хотела, чтобы я её выпорол.

Мы поспешили к машине. Я вёл машину, а Мишель сидела на переднем пассажирском сидении. Руби по моей просьбе осталась дома. По дороге Шелли умоляла меня ехать быстрее, пока я не сказал ей, что мы и так успеваем.

Она моментально расслабилась.

Пока мы ехали, я поддался любопытству и спросил:

— Тебе правда так нравится порка, да?

— Да. Руби правильно сказала. Я не просто хочу её, понимаешь? Она типа... НУЖНА мне. Действительно НУЖНА! Я так долго ждала, пока ты станешь моим хозяином, и будешь контролировать меня своим большим толстым членом и крепкой шлёпающей рукой.

Это меня взволновало.

— Хозяином? Давай не будем использовать этот термин.

Она закатила глаза.

— Ой, я тебя умоляю. А рабыни члена – это нормально? Если я рабыня, то логично, что у меня есть хозяин, которому я принадлежу. Это ты! Просто прими это, ладно? Не будь таким занудой.

Меня развеселило, как она в своей вздорной манере настаивала на том, чтобы я стал её хозяином. Казалось, всё наоборот. Я решил, что должен хорошо это обдумать, прежде чем занимать какую-то позицию. Всё происходило слишком быстро, и я не мог понять, как это повлияет на наши жизни.

Она продолжила:

— Помнишь те девять шлепков, которые ты подарил мне недавно? Это было лучшим временем в моей жизни! Вплоть до сегодняшнего дня. Все знают, что я своевольная и избалованная. Я этого не отрицаю. Мне нужна твоя крепкая рука, чтобы понять своё место. Крепкая рука и крепкий член! Ты знаешь, мне безумно нравится, какой он толстый и широкий у тебя! Если бы он был тонким, я бы всё равно его любила, ведь он твой. Но я просто молюсь на этого толстяка!

Теперь когда она больше не нервничала из-за опоздания, она похотливо смотрела на мой пах.

— Кстати, ты хочешь, чтобы я пососала тебе остаток пути, пока ты ведёшь?

— Нет! У меня даже нет эрекции.

Она соблазнительно улыбнулась мне.

— Знаешь, я могу быстро это исправить.

Она положила ладонь на моё бедро.

Я убрал её руку.

— Я сказал, нет! Это не только опасно для езды, но ещё это могут заметить. Ты можешь как-нибудь выключить свою похоть?

Она широко улыбнулась.

— Нет!

Чтобы подтвердить свои слова, она просунула руку под майку и лифчик, и ущипнула себя за соски.

Я пялился на очертания её руки под майкой, пока машину не начало заносить в сторону. Когда я взял себя и машину под контроль, то крикнул:

— Господе Иисусе на беговой дорожке! Аккуратно! Ты хочешь, чтобы мы с тобой разбились?!

— Нет.

Она с виноватым видом высунула руку из-под майки.