— Ради бога, нас же могут заметить! Само собой разумеется, что когда мы выходим в свет, ты должна вести себя как обычная дочь. Надеюсь, ты никому не сказала, чем мы занимались!

— Нет, – ответила она, вздыхая. – Хотя, если честно, большинство моих подружек знают, как мы с Руби к тебе относимся, и знают на протяжении долгого времени. Они знают, что мы хотим отдать свои тела тебе. Мне будет сложно делать вид, что я просто с тобой флиртую и прикалываюсь, как раньше.

— Мы поговорим об этом позже. Будет хорошо, если некоторое время ты просто не будешь с ними общаться, пока мы не разберёмся в происходящем.

— Да.

Она вздохнула и посмотрела в окно.

После небольшой паузы она повернулась ко мне и посмотрела на мой пах, где красовался заметный бугорок.

— Так чем вы с Руби собираетесь заниматься целый день? Уверена, она будет сосать и дрочить, дрочить и сосать, и сосать, сосать, сосать, сосать, пока ты не зальёшь её своей спермой с ног до головы! А я в это время буду просиживать штаны в тупом видеосалоне, скучать, и раздавать идиотам их идиотские фильмы!

Она снова стала капризной.

— Ну, вообще-то нет, – сказал я. – Сегодня был исторический день, но обычная жизнь продолжается. Перед тем, как уехать, я сказал Руби, что встречусь с женой для ланча. Ты же помнишь, что я женат, да? Мне также нужно сделать кое-какие дела и, возможно, немного пописать книгу. А затем Синди придёт к нам на ужин, и мы должно к этому подготовиться. Мы с Руби, может быть, немного порезвимся, но это точно не будет продолжаться целый день. Ты должна понимать это.

— Да, да, да, – саркастично ответила она.

— Не веди себя так. Если она будет целый день дрочить мне и отсасывать, как ты говоришь, то её руки и рот просто отвалятся!

Она рассмеялась.

— Да, это правда. Моя челюсть уже немного устала, если честно. Но это та боль, к которой девушка может привыкнуть, и которую она даже желает испытывать всё время. Твоя выносливость – это просто мечта, и даже лучше! Я привыкну к ней, вот увидишь!

Я покачал головой.

— Я даже не удивлюсь.

Она потёрла свою челюсть.

— Не могу поверить, что моя челюсть действительно болит от папочкиного члена! Это так невероятно клёво!

— Можешь не называть меня папочкой, когда мы на людях, пожалуйста? Ты очень напористая, когда чего-то хочешь, но тебе нужно научиться себя контролировать... Кажется, мы приехали.

Я припарковал машину перед её видеосалоном.

Она посмотрела на меня горящим взглядом.

— Я знаю, чего я хочу: я хочу ТЕБЯ. Но не волнуйся. Я знаю, сегодня я была маленькой врединой, но я обещаю, что я буду хорошей и щедрой. Я не возражаю против того, чтобы делить тебя с этой чикой Сью Эллен, если ты её хочешь. Я думаю, ты найдёшь себе ещё больше любовниц, когда позволишь себе это и наконец-то поймёшь, что мама не против того, чтобы делить тебя. Я помню, что маме достаются сливки. Просто сегодня я так счастлива, что с ума схожу!

— Да, я рад это слышать. А теперь очень невинно поцелуй меня в щеку и иди работать.

Она наклонилась, чтобы поцеловать меня, но её рот сперва коснулся моего уха. Она томно прошептала:

— Я очень жду вечера, когда ты трахнешь мои сиськи! Король трахнет их по-королевски! Мои огромные дыньки изнемогают от желания ощутить твой огромный толстый член между ними! А затем я хочу, чтобы ты взял моё голое тело, положил на колени и шлёпал мою попку, пока она не покраснеет, как вишня!

Я нервно сглотнул.

— А затем, мистер Папочка, затем ты бросишь меня на кровать, разведёшь мои ноги, и всунешь свой толстый член в мою мокрую, похотливую и тугую киску, до последнего дюйма! Так ты усмиришь меня. Трахнешь свою девственницу-дочь так, как она этого заслуживает!

— Шелли, – рыкнул я.

Я отстранился от неё, но она наклонилась ближе и продолжила шептать мне на ухо:

— Говоря о контроле, твоя штука вообще когда-нибудь опускается?

В самом деле, мой член значительно вырос за последнюю минуту, а всё из-за её слов. Я надеялся избавиться от неё прежде, чем она это заметит.

Она проворковала:

— Я хочу просто наклониться, здесь и сейчас, расстегнуть твою ширинку и просунуть Короля глубоко в глотку! Ты хочешь этого, папочка? Ты рад, что я стала рабыней твоего члена? Тебя это возбуждает?

— Черт побери, конечно, возбуждает! А теперь иди на работу, пока в моих трусах не произошло непоправимое.

Она поняла, что возбудила меня, откинулась на спинку сидения и сказала победным тоном:

— На самом деле ты не хочешь, чтобы я уходила.

Затем она поцеловала меня в щёку и сказала будничным тоном:

— Пока, папочка.

Я скривился. Поняв, что она проигнорировала мою просьбу, я напомнил ей:

— Говори "пока, папа", когда мы не дома, Шелли.

Она улыбнулась мне, вылезла из машины и громко сказала:

— Пока, папочка!

Я покачал головой и уехал. Она всегда была сорванцом. Почему она не может быть послушной, как Ники? Ники просто ангел. Но, возможно, твёрдой рукой и твёрдым членом я смогу восполнить недостаток сдержанности у Шелли.

Господи! Что за день!