Увидев, что я был настроен серьёзно, она снова прикрыла свои интимные места.

— Руби, я знаю, что многие люди смотрят на тебя, как на дополнение к Мишель, но я знаю, что ты намного больше этого. Пожалуйста, отнесись к моим словам серьёзно, а не как к очередному поводу возбудить меня. Я буду очень благодарен, если кто-нибудь сможет объяснить мне, что за чертовщина здесь происходит!

— Хорошо. Всё, что ты хочешь, папочка. Я хочу помочь тебе. Не хочу, чтобы ты нервничал. Но я не понимаю суть твоего вопроса.

Я подумал и сказал:

— Когда я думаю о тебе и Мишель, то думаю о вас, как о маленьких девочках с косичками и брекетами, которых нужно научить кататься на велосипеде. Родители не должны желать своих детей, а ты была мне как дочь всё это время. Так... Почему? Почему?! Серьёзно, почему?!

Я продолжил:

—Не говори сейчас о том, какой я классный и какой у меня прекрасный член. Вы двое не просто влюблены в меня; вы одержимы! Вы хотите быть рабынями моего члена и служить мне круглые сутки, и всё такое. Это безумие! Это ненормально! Я чувствую себя ужасным, отвратительным отцом, потому что вырастил вас такими. Не пойми меня неправильно, мне всё нравится, но в то же время я понимаю, что это ненормально! Откуда это всё взялось?

Руби всерьёз задумалась над моими словами, и ей понадобилось время, чтобы обдумать свой ответ.

— Хммм. Это сложный вопрос, если ты не хочешь, чтобы я говорила о нашей любви к тебе. Если ты не можешь понять, что мы безнадёжно и страстно тебя любим, то ты никогда ничего поймёшь. Но, возможно, у меня получится объяснить, почему мы не влюбляемся по-обычному. Всё началось с идеи Мишель. Она сказала мне: "Зачем нам заводить парней, или мужей, если мы можем стать частью кое-чего по-настоящему грандиозного? Мы можем быть частью чего-то эпичного, чего-то, что ломает все грани разумного". Мы думали так долгое время. Это то, что с самого начала должно было случиться с нами, и что наконец-то случилось. Это как сказка, которая стала явью... Золушка или Спящая Красавица!

— Вау. Погоди-ка. С самого начала? Ты имеешь в виду, с раннего подросткового возраста? Я помню некоторые происшествия тех лет...

— Нет, всё началось намного раньше. Ты знаешь, в детстве дети говорят странные вещи, потому что они не знают, как правильно. Типа "папочка, когда я вырасту, то стану твоей женой". Ты помнишь, как я говорила тебе такое?

— Ой-ой. Это звучит жутко. Тебе было пять или шесть!

Её полотенце соскользнуло на колени. Её огромные груди напомнили о том, что она уже давно не ребёнок.

— Знаю, но тогда это не было чем-то сексуальным для меня. Поверь мне, я тогда даже не знала, что такое секс. Ты был мужчиной, на которого я смотрела, и которым я восхищалась. Которого обожала. Больше, чем собственного отца. Помнишь, как иногда я называла тебя папочкой даже тогда? Когда у меня что-то получалось, я улыбалась и думала: "Дэн будет гордиться мной". Ты понимаешь? Я говорю не о сексуальном влечении, а о том, что ты всегда был для меня целым миром, и ты до сих пор им являешься!

Она эмоционально жестикулировала.

— Эти чувства никогда не угасали, потому что ты никогда меня не подводил. Я люблю тебя так сильно, что моё сердце выпрыгивает из груди! Я всегда тааак завидовала Мишель. Почему по-твоему я практически жила здесь с самого детства? Не только потому что Мишель моя лучшая подруга, но и потому что так я могла быть рядом с тобой и Минди.

Она вздохнула.

— Долгое время я стыдилась своих чувств. Я любила проводить время с вами больше, чем у себя дома, но это было нечестно по отношению к моей маме. Она была отличной мамой. Но я люблю быть здесь, быть рядом с тобой. Я всегда мечтала о том, что вырасту и выйду за тебя замуж, и это был мой огромный секрет, потому что я понимала, что это невозможно. Ты был счастлив в браке с Минди. Но когда мы с Мишель вошли в период полового созревания, то обнаружили, что у нас одинаковые позорные секреты! Она мечтала выйти за тебя замуж с самого детства, как и я!

Я побледнел.

— Господи... Мне нужно выпить чего-нибудь крепкого!

— Расслабься. Ты не совратитель малолетних. Черт, тогда мы даже не знали о супружеском долге. Просто мы любили тебя так сильно, что хотела всегда оставаться рядом с тобой. Сексуальное желание пришло намного позже. И когда оно пришло, мы с Мишель любили друг друга очень сильно, как и Минди, поэтому поняли, что нам придётся делиться. Я бы очень не хотела красть тебя у одной из них, и Мишель тоже не хотела бы такого. Знаешь, что она повторяет мне всё время?

— Что?

— Семья – самое главное. Семья это вся её жизнь! Поэтому мы решили делиться. Поскольку ты был счастлив с Минди, мы мечтали стать твоими любовницами. Сначала быть вторыми в очереди казалось отстойным, но позже мы начали упиваться своей ролью.

— Упиваться? О чём ты?

Солнце светило на её обнаженное тело. Мой член по прежнему стоял. Я старался смотреть только на её лицо.

— Я о том, что раз мы можем быть только любовницами, и не единственными, то мы должны наслаждаться этим! Жена имеет право. Это равноправное партнёрство. Но у любовницы нет прав. Поэтому мы полностью окунулись в роль покорных любовниц, понимаешь? Мы хотели исполнить свою роль так, как никто не исполнял её до нас!

Она смотрела куда-то сквозь меня, вероятно, вспоминая те времена, или свои мечты. Затем она снова посмотрела мне в глаза:

— Оказалось, нас с Мишель это по-настоящему заводит. Мы фантазировали о том, как будем твоими секс-рабынями в действительно жестком, откровенном рабстве. В наших фантазиях не было табу, кроме совсем странных вещей. Порой наши фантазии были экстремальными. С плетями, верёвками и подземельями. На самом деле, даже сейчас, если бы ты пригрозил мне верёвкой, я бы кончила на месте.

Это было пугающе, но возбуждающе. Мой член продолжал наливаться тяжестью. К тому же, полотенце Руби, так удачно соскользнувшее с неё, придавало ситуации жара. Я был уверен, что оно упало не случайно, но меня это не волновало. Она действительно могла гордиться своей фигурой.

Она продолжила:

— Короче, чем больше мы фантазировали о тебе, тем больше возбуждались! Мы, типа, хм... оседлали волну. Мы не одни такие, многие женщины хотят подчиняться. Но разница в том, что мы полностью погрузились в эту роль, и мы гордимся этим, потому что мы на самом деле такие. Я могу сказать, что быть твоими рабынями для нас значит быть самими собой. Мы видим мир сквозь эту призму.

Я был максимально шокирован. Я вскрикнул:

— Но вы скрывали это от меня!

Она отвела взгляд и посмотрела куда-то сквозь пространство, как будто там разворачивалось её прошлое.

— Нам приходилось это делать. По началу это казалось глупыми девичьими мечтами. Мы делились фантазиями, в которых ты был рыцарем, а мы были дамами в беде, и ты спасал нас из лап злых колдунов. И всё такое. Затем ты приводил нас в твой замок и насиловал. Мы сочиняли об этом истории. Если хочешь, можешь почитать их, ведь мы сохранили некоторые копии, но эти истории... довольно странные.

Она скривилась, а затем улыбнулась.