— Поначалу части историй с изнасилованием были короткими и блеклыми, так как в детстве мы не интересовались сексом, и толком не понимали, как всё происходит. Но с течением лет наши истории сконцентрировались преимущественно на изнасилованиях.

Она посмотрела на мой пах голодными глазами.

— Если ты понимаешь, о чём я! Наша одержимость, ну, типа возрастала, понимаешь? В последние месяцы она усилилась настолько, что мне было сложно разговаривать с тобой и скрывать правду. Но нам приходилось ждать совершеннолетия, чтобы ты не нервничал и не смог нам отказать.

Она погладила себя по бокам и взяла свои сочные дыньки из-под низа.

— Слава богу, мы выиграли в генетической лотерее. Это ещё больше убедило нас в том, что мы рождены, чтобы быть рабынями. ТВОИМИ рабынями. Нам стало очень сложно притворяться, будто ничего нет. Я видела тебя, и мне приходилось говорить: "Привет, Дэн, как дела?" Но на самом деле мне хотелось упасть на колени, сорвать с себя одежду и сказать: "Здравствуй, Хозяин. Как я могу тебе служить?"

Она сказала это так, что я сразу понял – она не блефует. Она попала в яблочко. Я выкрикнул:

— Руби! Ты меня поражаешь! Ты серьёзно?

Она убрала руки от грудей, отчего те заколебались.

— Абсолютно серьёзно. Возвращаясь к тому, чтобы быть частью кое-чего великого и эпичного, тогда мы с Мишель решили, что замужество нам не подходит. Это прошлый век. Все женятся. Но быть частью гарема! Частью секс-семьи! Служить нашему папочке, как секс-рабыни! Твои секс-рабыни! Боже мой! Одна мысль об этом возбуждает меня каждый раз, как приходит в мою голову! Теперь мы называем себя рабынями твоего члена, и это ещё лучше!

Она мечтательно посмотрела за горизонт и потянулась руками к паху. Она начала бесстыдно ласкать свой клитор и половые губки. Она так увлеклась этим, что, казалось, забыла о моём присутствии.

Я задумался. Несмотря на сильный запах мокрой киски и визуальную стимуляцию, я сказал:

— Мне кажется, тебе больше нравится сама идея иметь хозяина, а не конкретно я. Ты пытаешься втеснить меня в эту роль, чтобы исполнить свои мечты, как рыцаря на белом коне.

Она продолжала мастурбировать, но её взгляд стал обеспокоенным.

— Неправда! Главный – это ты, а не идеальный хозяин. Но это, типа, спорное утверждение, потому что ты и есть наш идеал. Нашим худшим опасением было то, что ты окажешься слишком добрым и нежным, но в последнее время ты начал проявлять свою сексуальную агрессию, и мы этому безмерно рады. Вот почему я поощряю то, что ты делал со Сью Эллен, ведь она помогла тебе проявить это сторону твоей личности.

Я крякнул:

— Хм. Это, пожалуй, верно.

Она одной рукой ущипнула себя за сосок, а второй продолжили мастурбировать.

— Другим нашим опасением была Минди, а затем и ты. Поддержите ли вы нашу идею семейного секс-гарема? Но кажется, всё складывается прекрасно. Я так счастлива!

— А вот я не очень, – ответил я. – Я имею в виду, в качестве фантазии это кое-как допустимо. На самом деле, это меня очень заводит. Ладно, очень очень сильно заводит. Но мы живём не в фантазиях, а в реальном мире.

Она запротестовала:

— Мои чувства РЕАЛЬНЫ! Я действительно хочу подчиняться. Как и Мишель. Прости сидеть голой и смотреть на тебя снизу вверх, как ты стоишь весь такой мужественный, возбуждает меня. Ты не знаешь и половины, ведь я держала всё в секрете.

Она умоляюще посмотрела на меня.

— Пожалуйста, не отрицай моих чувств! Я изливаю тебе душу! То, что я рабыня твоего члена, не отрицает того, что я живой человек с живыми чувствами! Все мои упования и мечты связаны с тобой. Ты можешь сломать меня парой слов!

Я заговорил, стараясь смотреть ей в глаза, а не на её наготу:

— Я пытаюсь свыкнуться, поверь мне. И я никогда, никогда не стану намеренно делать тебе больно, лисичка.

Она улыбнулась, ведь я нечасто её так называл.

Я продолжил:

— Но даже так, некоторое время мы можем веселиться в кругу семейного гарема. А что потом? Вам двоим нужно жить, куда-то ходить, общаться с людьми. Вы не можете просто заниматься со мной сексом целыми днями. И чем больше вы будете этим заниматься, тем в большем смятении окажетесь, когда признаете реальность.

Руби продолжала входить в свою киску пальчиком настолько, насколько её девственная плева это позволяла.

— Папочка, это тоже реальность. Не каждая жизнь должна быть суровой и полной страданий. Почему мы не можем проживать каждый день в сексуальном экстазе? Посмотри на мою мокрую киску. Разве она не реальна? А это. Эта прекрасная вещь... – она дотронулась до холмика под моими шортами. – Разве она не реальна?

Я отшагнул назад.

— Да, но я старик. Я на двадцать лет тебя старше. Эта вещь реальна, но её лучшие дни позади. Сейчас я кажусь тебе привлекательным, но что случится через десять лет? К тому времени тебе придётся найти себе мужа.

Она закатила глаза и с отвращением фыркнула. Затем подошла ближе ко мне.

— Папочка, ты не понимаешь. Мы полюбили тебя ещё до того, как узнали про секс. А затем мы подумали: "Что? Мы можем это делать? Мы можем осчастливить папочку нашими прекрасными телами? Бонус!" Мы бы любили тебя, даже если бы этот парень никогда не хотел играть.

Она резко расстегнула молнию на моих шортах и вытащила мою эрекцию наружу – я был слишком слаб, чтобы сопротивляться.

— Но то, что он хочет играть, делает всё в два раза лучше!

Я зарычал, когда её талантливые пальчики начали ласкать мой пульсирующий стояк.

— Послушай. Если ты правда считаешь меня своим папой, а не просто называешь меня так, чтобы возбудить, то ты должна понять, что у папы есть обязанности. Я не могу быть эгоистом, который думает лишь о собственном сексуальном удовольствии. Я должен заботиться о твоём будущем и о будущем Мишель.

Она скривилась.

— Ты настаиваешь на своей идее насчет парней.

— Да!

Она внезапно упала передо мной на колени и начала двумя руками ласкать мой член.

— Чеееееерт! Он такой большой! Мне нравится то, что я не могу обхватить его пальцами. Я его обожаю!

Она наклонилась вперёд, и я испугался, что сейчас она засунет его в свой рот. Но она начала тереться о мой член лицом, как кошечка.

— Мммм! Говоря о бонусах, как хорошо, что у тебя такой огромный и толстый член! Он – ещё одно доказательство того, что мы должны служить тебе!

Я пьянел от возбуждения. Но я, как и она, был упрямым. Я пробормотал:

— Найдите парней!

Она грустно вздохнула и отстранилась, возобновляя мастурбацию.

— Почему ты так этого хочешь? Почему у нас должно быть именно такое будущее? А что, если бы мы обе были лесбиянками? Или захотели бы уйти в монастырь? Или если бы мы были обычными хардкорными секс-рабынями, ты бы смирился с этим? Как наш папочка, разве ты не можешь принять это и убедиться, что мы не закончим запертыми в подвале ради пыток каким-то долбанутым извращенцем? Ты бы не хотел помочь нам найти хорошего хозяина, который заботился бы о нас, как это сделала Минди? Кого-нибудь... вроде тебя? На самом деле, кого-нибудь в точности как ты!

Она похотливо на меня посмотрела и развела в стороны свои ноги.

Я очень пытался игнорировать её откровенную позу и её пальчики, которые ласкали моё сладкое место.

— Думаю, вы обе проживаете странную сабмиссивную фазу, точно так же, как в прошлом вы прожили фазу любви к лошадям.