Я, пораженный всем этим, сел на стул.

— Минди, я не знаю. Я просто... не знаю.

Она села мне на колени таким образом, чтобы продолжать играть с моим членом и мошонкой.

Я вздохнул.

— Я не понимаю, я самый доминантный муж на районе, или же я самый большой подкаблучник? Кажется, что мой контроль – это иллюзия, и меня ведут на поводке. А поводок держишь ты.

Она лукаво улыбнулась.

— Возможно. Но разве тебе не нравится наша прогулка? Рррр!

Она наклонила мою эрекцию сначала в одну сторону, а потом в другую, как будто это был геймпад, через который мной можно было управлять.

Я рассмеялся и покачал головой.

Она добавила:

— Разве тебе не нравится, когда киски у тебя на поводке? Ооо! Это очень интересная идея. Но уже поздно. Пожалуй, мы сказали Синди достаточно на сегодня. Давай закругляться. Но перед тем, как она уйдёт, я хочу, чтобы ты поцеловал её. По-настоящему поцеловал. Подарил ей свой фирменный поцелуй. Тот, от которого у меня коленки подкашиваются, и которого всегда так мало. Это натолкнёт её на нужные мысли к следующему разу.

— Ты так говоришь, как будто судьба Синди уже предрешена.

— Ну, нет. Всё может пойти прахом, особенно если Руби будет болтать слишком много. Но пока что я в предвкушении.

Она слезла с моих колен и наклонилась у меня между ног.

Я отстранил её голову.

— Нет! Не начинай мне сосать! Не сейчас!

— Конечно, нет. Нас же ждут гости. Доверься мне, хорошо?

Я неохотно отпустил её голову.

Пока две её руки ласкали мой стояк, она поцеловала головку моего члена.

— Вот так! Это всё, что я хотела сделать. Я хочу выразить уважение твоему прекрасному члену. И не притворяйся скромником, твой член действительно прекрасен! Честно говоря, не представляю, как я так долго справлялась с этим монстром в одиночку. Я чувствую облегчение от того, что теперь ко мне пришло подкрепление.

Она снова поцеловала мой член, и на этот раз поцелуй длился дольше. Затем она языком поласкала мою уретру.

Я сказал:

— Ты льстишь мне сейчас, чтобы ослабить мою защиту.

— Неправда! Я не говорю тебе этого часто, чтобы твоё самомнение не раздулось, но ты не как обычные мужчины. Твой член в два раза толще обычного члена. В четыре раза больше по объёму! А его длина идеальна! Любой дополнительный дюйм просто не влезал бы в обычную женщину. Но по-настоящему круто то, что ты с ним умеешь вытворять! Твоя выносливость легендарна! Нужен гарем, чтобы достойно заботиться о таком члене!

Сказав это, она заглотнула мою головку и начала сосать. Но вскоре она резко отстранилась. Она посмотрела на меня диким, голодным взглядом.

— Черт! Я только что сказала, что не собираюсь этого делать, но сопротивляться так сложно! Однако, Синди нас ждёт. Черт!

Она резко поднялась, а затем потянула меня за собой.

Она аккуратно засунула мой член и яйца в трусы, а затем застегнула змейку.

Пока она делала это, я проворчал:

— Ты просто играешься со мной. Как мне вернуться туда с членом колом?

— Вот так! Синди офигеет, когда увидит твою ужасно неприличную выпуклость на брюках, я уверена. А теперь вперёд, мистер! Пойди и поцелуй мою лучшую подругу, как хороший муж.

Она игриво похлопала меня по попе.

Мы вернулись к Синди.

Я должен был спросить Минди, а точно ли она не врала мне, но, не стоит и говорить, в моей голове было слишком много мыслей, к тому же, я был возбуждён, и не мог здраво мыслить.

Когда мы вернулись в гостиную, Синди сидела прямо напротив камина. Она следила за пламенем и смотрела на него, потерянная в собственных мыслях.

Минди зашла и сразу же подняла руку вверх.

— Синди, ничего не говори. Мы с Дэном только что всё обсудили, и сейчас тебе не стоит говорить. Я знаю, твоя голова взрывается от новой информации, и я думаю, что на сегодня этого достаточно.

Синди начала:

— Ну, ладно, но я не думаю, что...

— Нет! – Минди подняла руку, останавливая её. – Завтра. Тебе нужно с этим переспать. Завтра ты сможешь прийти к нам снова, и у нас с тобой будет долгий и тщательный разговор без Дэна. Мы сможем прийти к согласию насчет Руби и всего остального. Хорошо?

Синди с сомнением кивнула. Затем она посмотрела на меня. Она открыла рот и чуть не прикрыла его рукой, когда увидела на моих брюках большой холм, который мне "подарила" Минди.

Минди слегка улыбнулась, но в целом притворилась, будто не заметила. Она упёрла руки в бока.

— Хорошо. А где же дьяволицы? Если Руби не уйдёт с тобой домой сейчас, эти девчонки будут беситься до двух часов ночи.

Она сложила руки чашечкой, приложила к губам и закричала:

— Мишееееееееель! Руууууууууби!

Девочки спустились к нам со второго этажа, и все мы впятером встретились возле главной двери.

Когда девочки появились на лестнице, у меня снова замерло дыхание. Я уже и забыл, что на Руби было восхитительное синее платье, а на Мишель откровенное красное. Моя челюсть буквально упала на пол. Я испугался, что моя эрекция сейчас порвёт мои шорты! Было очевидно, что вскоре холм на моём паху намокнет. Я очень ярко вспомнил те моменты, когда они обе держали мой член во рту много раз за день, и все те вещи, которые они с ним вытворяли.

Это было банально, но я не смог удержаться и сказал вслух:

— Шелли красная, Руби синяя, я никогда не видел девушек красивее, чем эти две.

— Оууу! – польщено протянули они.

Они подбежали ко мне и обе одновременно обняли меня. Я почувствовал на себе их поцелуи. Одна из девочек сказала:

— Разве он не самый лучший?

Я волновался, что Мишель забудет о присутствии Синди и начнёт целовать или ласкать меня так, как не подобает дочери. Но к счастью она не потеряла голову и отстранилась от меня довольно быстро.

И оставила меня на милость Руби. Она тоже сдерживалась, в том плане, что не сорвала всю одежду с меня, а потом с себя, хотя очевидно, что именно этого она хотела. Она относительно сдерживалась. И решила кое-что сделать. Она нервно и быстро глянула на свою маму, а затем поцеловала меня в губы. По-настоящему поцеловала!

Я сделал несколько шагов назад, потому что она вжалась в меня со всей силой. Мы прикрыли глаза и наши головы ходили из стороны в сторону, пока мы всё целовались и целовались.

Это было великолепно, но я не мог насладиться поцелуем сполна, потому что волновался о реакции Синди. Она чувствовала отвращение? Чувствовала ли она приступы тошноты? Чтобы не смущать её, я вскоре отстранился от Руби.

Я виновато посмотрел на Синди.

— Извини. Я не знал, что она сделает это. Её сложно контролировать.

Синди засмеялась, думая о том, как сложно ей было воспитывать своенравную дочь.

— И не говори! Уж я-то сталкиваюсь с этим каждый день!

— Так ты не злишься?

Она не выглядела сердитой, но мне было сложно понимать её эмоции.

— Злюсь? – спросила Синди, почти философски. – Что это слово значит? Что такое злость? Что такое безумие. Весь мир безумен. В общей картине вещей и той информации, которую я узнала сегодня, вид одного поцелуя меня не убьёт.

Руби, всё ещё обнимая меня, спросила её:

— А вид ДВУХ поцелуев убьёт тебя?

Но до того, как Руби поцеловала меня во второй раз, Минди похлопала её по плечу.

— Моя очередь.