Так что я решительным шагом направился в фойе, пока не очутился прямо перед Синди. Я заключил её в объятия, когда она начала пятиться назад, и вжался своими губами в её.

Я не знал, открыт ли её рот от шока или от желания, или от комбинации этих чувств, но я воспользовался этим. Я тут же просунул свой язык в её рот, и через несколько секунд наши языки уже бешено сплелись.

Ободренный этим, я наклонил Синди, отчего она повисла в моих руках. Так она оказалась в очень ранимой и беспомощной позиции, и, казалось, от этого её огонёк разгорелся ещё сильнее. Она практически заставила меня опуститься на землю, пока мы целовались и целовались. Но постепенно мы вернулись в вертикальную позицию.

Три другие женщины стояли рядом. Я не обращал на них внимания, но не заметил, чтобы они что-то говорили.

По тому, как Синди отвечала на мой поцелуй, я понял, что мы переступили черту. Мы официально вышли из взаимной "френдзоны", и пути назад больше не было. Это очень сильно волновало меня! Я желал Синди долгое время, но я всегда подавлял свои чувства. Теперь же эмоции вырвались на свободу и сделали наш поцелуй обжигающе горячим.

Не знаю, как долго мы целовались, но это точно длилось долго. Не удивлюсь, если прошло больше, чем пять минут. За это время наши отношения изменились.

Время от времени я бегло смотрел то на Минди, то на Мишель или Руби. Они оставались необычайно тихими и спокойными и по-прежнему не говорили ни слова. Вероятно, они боялись сказать что-то не то и спугнуть Синди во время этого судьбоносного поцелуя.

Наконец-то, когда Синди всё ещё целовала меня, Руби похлопала её по плечу.

— Мама, если я ухожу домой, то должна получить прощальный поцелуй.

Изумлённая Синди не могла дышать. Оглянувшись, она осознала, что её руки каким-то образом оказались на моих ягодицах, в то время как мои руки ласкали её попку. Как я и сказал, я в этом плане как собака Павлова, и, похоже, это происходит не только когда я с женой.

Мы быстро убрали наши руки.

Дыньки Руби всё ещё болтались на свободе – казалось, её совершенно ничего не смущало. Когда она обняла меня, то сказала:

— Мама, ты должна запомнить одну вещь о Дэне: его хватит на всех. И ты должна научиться им делиться.

Затем она снова поцеловала меня. Это было как ядерный взрыв в моём рту.

Но даже этого было недостаточно для моей ненасытной девочки. Зная, что я был возбуждён настолько, что не различал черное и белое, она положила мои руки на свои голые груди. Когда они оказались там, я не мог сопротивляться, и я начал активно ласкать её пышную грудь, пока мы целовались.

Но вскоре я обеспокоился реакцией Синди. Вероятно, мы взорвали ей мозг, нагрузили её слишком сильно. Думая, что это умное решение, мне удалось более-менее натянуть платье Руби обратно на её соски, между тем лаская их. И только после этого я разорвал наш поцелуй.

Руби посмотрела вниз и увидела, что я сделал.

— Вредина, – надулась она.

— Ну, вот и всё, – сказал я, одной рукой открывая входную дверь, а второй подталкивая к ней Руби, пока она не успела обнажить свою грудь снова – Давай же, девочка! Ты должна скрыться с моих глаз, иначе я никогда не смогу прекратить целовать тебя!

Руби была слишком польщена этим комплиментом, чтобы злиться на то, что я выталкиваю её вон.

— О нет! Это было бы ужасно! – она захихикала.

— Ты слишком прекрасная для меня, я должен оставить тебя.

Я знал, что это тоже ей понравится. К тому же, у меня появился повод оглянуться по сторонам и посмотреть, как справляется Синди.

Синди тяжело дышала и смотрела на меня так, будто хотела, чтобы я взял её прямо на месте. По крайней мере, она была на грани того, чтобы броситься в мои объятия.

Но я быстро сориентировался и начал подталкивать её к двери.

— О нет, только не ты! Ты такая же великолепная, как и твоя дочь. Если вы сейчас же не скроетесь с моих глаз, я думаю, я потеряю над собой контроль!

Таким образом я выставил Синди с дочкой за дверь, но они, казалось, не хотели идти никуда, кроме как обратно в мой дом. Более того, взгляд Синди кричал: "Трахни меня сейчас же, сука!" ещё сильнее, чем прежде.

К счастью, Минди спасла положение. Она тоже вышла за дверь и закрыла её за собой. Я услышал, как она начала разговаривать с Синди, но дверь захлопнулась до того, как я успел расслышать, о чём она говорила.

Таким образом, я остался в фойе наедине с... Мишель.