Когда моя жена проводила Синди и Руби за дверь, я остался в компании Мишель и её сисек 6-го размера. Я неврно сглотнул.

Теперь у неё не было причины сдерживать свою страсть, и интенсивность её похотливого взгляда превзошла даже взгляд Синди! Её тлеющий взгляд, казалось, мог воспламенить всё вокруг меня в любой момент.

Она ничего не сказала, просто стянула бретельки красного платья с плеч. Её платье поддалось закону гравитации и сползло на её талию, обнажая её изысканную грудь, достойную принадлежать самой инкарнации богини любви. Зная, как сильно я люблю её грудь, она зашевелила плечами, и её два шара для боулинга закачались из стороны в сторону. Она была красоткой и знала это. Даже больше, она этим бесконечно гордилась.

Всё ещё не произнося ни единого слова, она сделала шаг вперёд и поцеловала меня в губы. Этот поцелуй был мощнее атомной бомбы. Он был таким, будто взорвалась вся планета! Он превзошел поцелуи Синди и Руби. Я даже не думал, что такое физически возможно.

Но я не совсем потерял голову. Я понимал, что Руби и Синди могут снова зайти в дом. Или же Минди откроет дверь, когда будет заходить обратно, и Руби с Синди увидят нас, если мы останемся в фойе.

Так что когда наши с Мишель губы соприкоснулись, я начал аккуратно отводить её назад, от входной двери, прочь из гостиной. В гостиной были большие окна, так что та зона тоже была опасной. С одной стороны фойе была входная дверь, с другой стороны (направо от двери) была гостиная, лестница, короткий коридор, который вёл в другие комнаты, а потом и кухня. Целуя, я увёл Мишель по коридору так далеко, как только мог.

Мишель, казалось, не заботилась о том, куда я её вёл. Она полностью сосредоточилась на "проблеме с одеждой". Мои руки были заняты тем, что держали её, а её руки раздевали нас. Она знала, что не сможет снять с меня пиджак, пока я обнимал её, так что она работала над освобождением меня от брюк. Мне было всё сложнее и сложнее идти, ведь мои брюки сползали вниз.

Наконец-то мы оказались у двери в кабинет. Я подумал, что это прекрасное место, так что я повёл Мишель туда, продолжая целовать. Её платье наконец-то упало на пол. Когда я остановился, она стянула с меня брюки окончательно. Обычно мы не носим обувь в доме, так что это было не сложно. Затем мы начали избавляться от моего пиджака и рубашки.

Она не была уверена, что мы в безопасности, и поэтому сказала шепотом:

— О, папочка! Я так сильно тебя люблю! Это было ПЫТКОЙ! Настоящей пыткой! Видеть, как ты целуешь всех женщин, кроме меня! А меня ты лишь клюнул в щеку. Я так возбудилась, когда ты поцеловал Синди на глазах у всех! Ты настоящий мужчина! Боже мой, ты просто повелеваешь всем и всеми, как и полагается настоящему хозяину!

— Ты не ревнуешь? – спросил я, кинув свой пиджак через комнату.

— Я не могу ревновать. Это правило рабынь члена номер два. Кроме того, я возбуждаюсь, когда вижу, что ты доминируешь над другими женщинами!

Наконец-то мы оба полностью разделись. Она пыталась снять свою подвеску одной рукой, а второй рукой вела меня, держа за эрекцию, к единственному дивану в кабинете.

Я спросил:

— Что это за правила? Кто их придумал? Сколько их? И ЗАЧЕМ они нужны?

Она таинственно улыбнулась.

— Разве будет интересно, если я расскажу тебе всё и сразу?

— Хотя бы скажи мне, какое правило рабынь члена номер один?

— Это легко. И логично. "Служить члену папочки!"

Она жадно выкрикнула это, толкая меня на диван.

Недавно Минди говорила совсем другое. Я не знал, кто из них прав, и я был слишком занят, чтобы размышлять над этим в тот момент.

Она быстро добавила:

— Кстати, мой шестой размер уже заждался твоего члена! Я думала об этом целый день на работе: как бы я хотела, чтобы мои сиськи трахнули? Лежа на полу, чтобы папочка сидел на мне сверху, как завоеватель грудей своей дочери? Или в позе рабыни, голой и на коленях, как и полагается стоять перед хозяином?! Это сложный выбор!

К этому времени она была на коленях, сидя на пятках между моих ног. Она захихикала.

— Ты, наверное, уже угадал, что я выбрала. Мне нравится эта поза, потому что так я могу смотреть тебе в глаза, и по моему лицу ты будешь видеть, как сильно я тебя люблю, пока моё тело будет показывать, как сильно я хочу служить тебе, только тебе... Разум и тело, душа и сердце! Я хочу, чтобы ты взял мои сиськи двумя руками и... О, привет, мама!

Я повернулся к двери.

Там стояла Минди. Она сияла счастьем, глядя на нас. Она всё ещё была нарядно одета, и у нас на глазах она стянула своё платье ниже груди, точно так же, как Мишель несколько минут назад.

Она сказала будничным голосом:

— Я очень рада, что пришла к вам вовремя и ничего не пропустила. Вы не представляете, как тяжело было отделаться от тех двух!

Снимая с себя одежду со скоростью света, она сказала Мишель:

— Дорогая, не прекращай говорить из-за меня. То, что ты говорила, это прекрасно! – но вдруг она замерла. – О! Пойду схожу за лосьоном. Нужно смазать твои сиськи.

— Не нужно, мама. Разве ты не замечаешь, что мои сиськи уже сверкают и лоснятся? Я всё предусмотрела. Они уже в лосьоне, так что папочка сможет скользить по ним, и особенно между ними, своим членом на протяжении часов!