Моя дочь-блондинка закрыла глаза, положила обе руки на свои груди и сжала их вместе. В этом практически не было необходимости, потому что её сиськи были такими упругими, большими и круглыми, что между ними и без помощи рук было достаточно тесно. Казалось, им не хватало места, чтобы расти, поэтому они росли друг в друга. Даже когда она, голая, просто стояла ровно, между её сисек не было просвета, потому что они слегка прижимались одна к другой.

Она выпятила грудь вперёд, откинула голову назад и прошептала:

— Возьми меня!

Я услышал, как Минди сказала:

— Подожди! Подожди! – в её руках была видеокамера, которую она настраивала. – Оставайся в такой позе, Мишель. У нас есть камера, и грех ей не воспользоваться. Просто представь, годы спустя ты сможешь показывать детям и другим рабыням члена первый раз, когда папочка трахал твои сиськи! Итак... Держись... Держись...

Положив камеру на высокую полку, откуда можно было охватить весь вид, Минди поспешила на диван и села рядом со мной. Она хотела место в первом ряду. Я почти ожидал увидеть у неё в руках коробок с попкорном. Она легонько похлопала меня по плечу.

— Итак, приступайте! Трахни её загорелые, круглые, абсолютно идеальные сиськи от души, любимый!

Я спросил:

— Погоди. Разве мы не обсудим то, что произошло с Синди?

Минди и Мишель одарили меня идентичными взглядами, в которых читалось: "Я не удостою этот тупой вопрос ответом, когда на повестке дня секс с сиськами".

Наконец-то Мишель нетерпеливо сказала:

— Ну блин, позже! Сделай это, папочка, сделай! Я ждала этого ГОДЫ!

Я подался вперёд и прикоснулся головкой члена к ложбинке между грудей дочери.

От этого прикосновения Мишель застонала громко и возбуждённо.

Этого я ожидал. Меня удивило то, что Минди тоже застонала, просто от одного вида этого первого прикосновения! Моя жена самая лучшая, не так ли?

Я поддался вперёд ещё сильнее, и мой член оказался в тугой ложбинке между сисек моей дочери! Я мечтал об этом намного дольше, чем признавался, и вот наконец-то это случилось со мной! Так порочно, но так приятно!

Она снова простонала, а затем хрипло прошептала:

— Подержи его там, папочка! Подержи! Я хочу насладиться этим моментом!

Забавно, что она казалась более взволнованной сейчас, нежели во время её первой мастурбации или минета. Слёзы счастья покатились по её щекам. Выражение её лица было бесценным! Неужели у неё действительно такие чувствительные груди?

Я вдруг вспомнил, что во время поцелуя в фойе я собирался настоять на том, чтобы перенести секс с сиськами на завтра. Я так и думал, когда пытался убедить Руби перестать дрочить мне и уйти домой. Я думал, что Король уже выложился по максимуму, ведь сегодня был, пожалуй, самый сложный день для него; и что я был слишком опустошен эмоционально и физически, особенно после мастурбации за ужином. После этого просто невозможно было снова заиметь эрекцию, не так ли?

Но все эти мысли вылетели в окно. Я даже не думал о том, чтобы останавливаться сейчас. Это было великолепно!

Я начал легонько скользить членом. Вау! Пожалуй, груди даже приятнее, чем киска! Такие мягкие, и такие тугие! Маслянистый лосьон делал всё ещё лучше. Но главное наслаждение было ментальным. Годами я наблюдал за тем, как моя дочь растёт не только по годам, но и по размерам. Как моральный и религиозный отец, я пытался не фантазировать о грудях моей дочери, но они выросли такими большими, а одежда, которую она носила, была создана для того, чтобы демонстрировать мне её прелести. Поэтому иногда я невольно мечтал о них, и даже фантазировал о том, как трахаю их.

Не ругайте меня, я гетеросексуальный мужчина. Ладно? И я не виноват в том, что я её биологический отец!

Моё сердце бешено стучало. Пот стекал по моему лицу. Моё тело переполняла энергия. Из меня выходила вся та годами подавляемая похоть!

Но моя радость померкла, когда я заметил, что Мишель заплакала сильнее, а вскоре её плач и вовсе превратился в рыдания. Я не остановил фрикции – я не мог. Король взял надо мной власть и больше не прислушивался к голосу разума! На самом деле, я лишь сильнее задвигался. Но я также спросил:

— Почему ты рыдаешь?

Она простонала:

— Просто я очень! Счастлива! Я мечтала об этом моменте всю жизнь!

Моя голая жена передвинула камеру на более удобное место, чтобы та записала всё без её помощи. Затем она встала на колени позади Мишель и обняла её.

— Я с тобой! Ты сможешь это!

Мишель всхлипнула.

— Я не волнуюсь об этом; я знаю, папочка хорошо трахнет мои сиськи. Но это... это так прекрасно! Все мои мечты рабыни члена стали явью!

Минди откинула длинные светлые волосы Мишель в сторону и поцеловала её в шею. Она промурлыкала мягко и поощрительно:

— Ты теперь секс-игрушка папочки.

Я был так возбуждён, что этот комментарий не показался мне странным. Мои руки дрожали, хотя я ничего ими не делал.

Мишель продолжала плакать. Она ответила:

— Знаю! Знаю! Я сейчас умру от радости! Точно умру! Я даже дышать не могу! Моё сердце бьётся так быстро! Посмотри! Его член проникает между моих сисек!

Мой член полностью спрятался в её грудях. Я не видел его. Но я приостановился, пока моя дочь пыталась совладеть со своими эмоциями. Я не торопился, потому что я не хотел возбуждаться слишком сильно. Кроме того, само ощущение её мягких, скользких сисек вокруг моего члена было божественным.

Минди продолжала целовать Мишель в шею, обнимать её и лелеять так, чтобы она перестала плакать.