Минди исправила её:

— Нет, дорогая. Это было бы неправильно. Это был бы инцест. Просто выпрями эту странную штуку под простынкой.

Я всё ещё ничего не видел из-за сисек Минди, которые вжимались мне в лицо, но по тону её голоса я понимал, что она улыбалась.

— Да, правда, мама. То есть, Капитан. Дааа, эту штуку нужно хорошенько выпрямить. Я это понимаю! Сейчас она немного наклонена в сторону, но я могу исправить это.

Её руки скользили вниз и вверх. Шелковая простынка отделяла её пальцы от моего члена.

Я простонал:

— Минди. Жена моя. Моя предательница. Что ты делаешь со мной?

— Две вещи. Во-первых, покорившиеся обезьянки должны быть наказаны, – она пощекотала мои подмышки. – А во-вторых, чистота это благочестие. Мишель будет работать с этой штукой, пока она снова не станет мягкой.

— Нееееет! – закричал я, хотя на самом деле не был огорчен. – Это не честно! Если она продолжит делать то, что делает сейчас, то вскоре...

Руки Мишель работали с небывалой активностью. Мой член почти тонул в смазке. Вскоре простынка вокруг моей эрекции была полностью мокрой. Очевидно, что простынка была важной частью их плана. Руки Мишель скользили по ней почти без усилий, из-за того что ткань была скользкой.

Минди сказала:

— Вскоре что, дорогой? Кстати, я хотела спросить: ты наконец-то передумал, чтобы Руби и Мишель встречались с парнями?

— НЕТ! Я ещё в своём уме! Это именно то, что наши девочки должны сделать, чтобы не сломать себе жизни.

— Блин!

Мишель перестала мне дрочить и села рядом с Минди, так что теперь я мог хорошо её видеть. Затем она сгорбилась и согнула руки под неудобным углом, стараясь изобразить Квазимодо.

— Посмотри на меня! Я отвратительная! Отвратительно некрасивая! – выкрикнула она.

Мы с Минди рассмеялись, хотя Мишель была слишком прекрасна, чтобы суметь изобразить некрасивого человека. Из-за всех этих телодвижений её огромные сиськи начали очаровательно качаться из стороны в сторону.

Минди увидела это и восхищенно сказала:

— Вау. Сложно поверить, что все те бесчисленные мешки с продуктами, которые я покупала годами, превратились в неё. Мы хорошенько постарались, не так ли, дорогой? Как ты можешь смотреть на неё и не хотеть трахать её днями напролёт?!

— Хмм. На самом деле, это звучит весьма соблазнительно. Но это было бы неправильно. Зато я могу трахнуть её сиськи. Вчерашний вечер был великолепен!

Но моей жене этого было не достаточно.

— А что насчет идеи оставить её и Руби твоими рабынями члена лет на десять или двадцать, а затем уже пусть встречаются?

— Да, папочка, – сказала Мишель, выпрямившись и выпятив грудь вперёд, а также продолжив мне дрочить. – Я обещаю, что начну с кем-нибудь встречаться, когда мне будет тридцать восемь. У тебя будет двадцать лет на то, чтобы сексуально доминировать над своей дочкой. Двадцать лет твоя грудастая рабыня будет ежедневно ублажать тебя. Больше семи тысяч минетов, запросто. Подумай, разве ты не хочешь этого?

Она выпятила свои сиськи вперёд ещё сильнее. Затем она легонько вильнула своими плечами, отчего её пышные груди бешено затряслись.

— Да, – сказала Руби, входя в комнату. Её огромные сиськи свободно колыхались. Она несла поднос под ними. Должно быть, она слушала под дверью, потому что сказала: – Я могу подумать над тем, чтобы встречаться с кем-то, но только через двадцать лет. Нужно искать компромиссы, папочка.

Она подошла прямо ко мне и поцеловала мою макушку. Большего она сделать не могла, потому что на мне лежала Минди. К тому же, в руках Руби был поднос.

Она добавила:

— Просто представь. Если ты позволишь мне отсасывать твой член каждый день, то это ПЛЮС семь тысяч минетов! И в общей сумме мы получим ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ТЫСЯЧ!

Однако Мишель, продолжая дрочить мне, поправил её:

— Да, но, наверное, мы в основном будем отсасывать ему вместе, или на пару с другими рабынями его члена. Так что умножать на два – это слишком много.

— Действительно, – согласилась Руби. – Но это не считая мастурбации и секса с сиськами. И ты считаешь по одному минету в день. Я планирую сосать ему больше, чем раз в день. Папочка, как ты можешь отказываться?

Я посмотрел на поднос. На нём стояла тарелка с завтраком, апельсиновый сок и газета. Мне было довольно трудно на этом сконцентрироваться, так как на Руби не было одежды или даже намёка на неё, и она двигалась так, что я сразу смог это заметить. Сначала она стояла прямо, руки на бёдрах. Затем она наклонилась и практически уронила свои круглые сисечки мне на лицо.

Заметив, куда я смотрю, она сказала мне:

— Я готовила тебе завтрак, так что пропустила атаку щекоткой. Мы все проснулись несколько часов назад и уже позавтракали.

Я был очень доволен.

— Завтрак в постель? Спасибо! Вот это сервис.

Мишель зло зарычала.

— Рррр! Папочка! Мы твои секс-рабыни. Это наша задача: служить тебе. Ты не должен благодарить нас; это мы благодарим тебя за то, что ты позволил нам служить тебе. Разве ты не понимаешь? – она с придыханием добавила: – Я ещё никогда не видела более неблагодарного и невежественного папочки-хозяина с большим членом!

Минди немного откинулась назад, оставляя место, чтобы Руби смогла забраться на кровать и поцеловать меня.

Пока это происходило, Минди предложила:

— Мишель, папочку сложно переубедить насчет свиданий с парнями. Я предлагаю продолжать атаку щекоткой, пока он не образумится. Пощекочи его член, – она сделала выразительную паузу. – Языком.

— Хорошо!

Мишель снова вернулась к моему паху. Она начала "щекотать" мою уздечку языком, когда взяла её и всю верхнюю часть моей эрекции в рот.

Руби разорвала наш поцелуй и промурлыкала:

— Мммм, член папочки! Минди, можно мне тоже "пощекотать" его?

Минди ответила:

— Ну конечно. Чего ты ждёшь? Разве ты не знаешь, где место рабыни члена? На коленях, между его ног, с его членом во рту! А пока папочка не образумился, я, пожалуй, тоже немного с ним по-обнимаюсь.